Маленькая слабость Дракона Андреевича (СИ)

– Ну что за характер у тебя, Женя?!
– «Характер у меня чудесный, просто нервы у вас слабые»! – провоцирующе щёлкаю зубками на него. – Подерёмся за Крис? Ну, давай... где твой азарт?!
– Два часа назад ты спасала наши отношения, сейчас рушишь?
Это уже слишком вкусная игра, чтобы я тормознула, а Крис – единственный предмет, который его зацепит. К тому же она просила тройничок с Ароновым. И этот спор – способ сделать это официально, с подачи самого Демченко.
– Женщины непостоянны, прими это! Давай… давай… Детка хочет поиграть!!
– Ладно… – угрожающе ухмыляется, – достала меня! Кто определяет победителя, и каковы условия спора?
– Победителя определяешь ты. Это тоже моё доверие тебе как мужчине. А условия… Никаких условий! Я даю демонстрацию того, что мужчины рефлекторно отвечают на женскую уязвимость, и ты решаешь, насколько это было убедительно. Озвучиваешь, кто победил. Предмет спора понятен?
– Понятен. У тебя час на демонстрацию! – режет он.
– Я справлюсь раньше.
Прокручиваю полетевшие с огромной скоростью варианты. Тут особенно не разгуляешься.
– Попрощайся на сегодня с моей рыжей красавицей! – добавляю огня в наш спор. – Целовать её буду я.
Показательно отворачивается, включаясь в разговор с мужчинами, которые отвлеклись и заспорили о чём-то своём.
Как? Как… как?!… Карусель из вариантов притормаживает. Я нашла. Ты проиграл, Лёшенька!
Подчиняясь дразнящей и шкодной музычке, я залезаю на стол и с высоты рассматриваю группку стоящих передо мной мужчин: Костя, Чеширский, Лёха, Вецкий и Руслан…
Слава Богу, нет Олега! Это шоу не для него!
Разжигая себя, танцую на столе, адреналин заставляет сердце совершать какие-то оргазмические кульбиты в груди.
Всё. Поехали! В животе сводит от удовольствия, и мозг топят предоргазменные ощущения…
– Лёш! – перекрикиваю я музыку.
Все стоящие перед столом мужчины разворачиваются тоже.
Развожу руками, прося их этим жестом немного расступиться. Растерянно двигаются в разные стороны, освобождая для меня импровизированный тоннель метра в полтора.
Без предупреждения резко разворачиваюсь спиной, отталкиваюсь от стола посильнее и, зажмурившись, лечу спиной вниз в этот тоннель. Остатками контроля удерживая себя от того, чтобы не сгруппироваться перед падением.
Взрыв физиологической паники глушит, бёдра сводит от оргазма. Но заботливые руки подхватывают меня почти у самого пола, упруго выдергивая наверх. И мне кажется, я кончаю второй раз подряд от этого ощущения. Я чувствую их руки везде: под спиной, под бёдрами, шеей, коленями…
Открываю глаза.
Все сорвались спасать… Истерично угораю и запоздало, хрипло кричу:
– Аааа!!!
Сердце лупит, кровь в венах превращается в чистый кайф.
Ещё секунды три они держат меня на весу, потом аккуратно ставят на ноги.
И на меня обрушиваются обрывки ругательств ещё не отошедших от шока мужчин.
Отыскав глаза охреневшего Лёхи, я вопросительно поднимаю бровь. Сжав челюсти, он зло кивает. Потом ещё раз и, не удержавшись:
– Ты больная, Жень.
– Если он не выпорет тебя за это, я сделаю это сам! – рассерженно шипит Руслан, разворачивая меня за плечи лицом к двери.
В дверях Олег. Одна его рука застыла на косяке. Вижу, как тяжело он дышит. По напряжённым желвакам и маске «сфинкса»… в бешенстве!!
Он видел…
Упс!
Но густой коктейль чужих и своих эмоций никак не отпускает, и я, кусая изнутри щёки, всё ещё улыбаюсь, глядя в его застывшие глаза.
Ни слова не говоря, он срывается с места и залетает в спальню.
Мхм... Хорошо позвал. Доходчиво!
На мгновение меня дёргает эта попытка манипуляции, и я даже практически решаю не идти за ним. Но сразу передумываю. Конечно, я не должна была делать это при нём.
- Не спальня, а садо-мазо дэнжен [3]! – закатываю я глаза и иду следом за ним.
Присев на подоконник, он требовательно поднимает бровь и театрально разводит руками, вынуждая объяснить мою выходку.
– Ну всё же хорошо! – сдаваясь, пожимаю я плечами и встаю к нему между ног, планируя отвлечь его чем-нибудь горяченьким.
 
– Ты летела со стола на пол! – рявкает он, уворачиваясь от моих губ. – Просто чУдно, Женечка! Очень хорошо! Это что, блять, план по моему уничтожению?! А есть погуманней способы!?
Ооо...
Игнорируя попытки увернуться, я обхватываю его ладонями за лицо и ставлю колено на подоконник, садясь верхом на его бедро.
– Со мной всё хорошо.
Выворачивается, не позволяя мне поймать его губы и руки.
– Нет!!
– Да!
Впиваюсь в губы, с рычанием уворачивается опять. Тут же следом впиваюсь в кромку уха, чувствуя, как он вздрагивает.
Перехватываю руку, втягиваю её между своих ног, под трусики.
– Чувствуешь, НАСКОЛЬКО со мной всё хорошо?
Я вся мокрая после своего маленького приключения.
И я постанываю и вскрикиваю от скольжения наших пальцев по мне.
Пытаюсь удержать его руку, но он, всё-таки, опять выкручивается.
Да что ж такое!!
– НЕТ!
– Ах, так?! – завожусь я.
Делаю шаг назад, показательно стягивая с себя тоненькие стринги. Демонстративно утрамбовываю их пальчиками ему в карман брюк.
Его брови взлетают от неожиданности.
Перевожу взгляд на ширинку. Она натягивается под моим взглядом. Ремень… пуговицы рубашки… Вена на его шее быстро и мощно пульсирует.
Разворачиваюсь спиной, втискиваясь попой ему между ног.
– Нет.
– Ну и оставайся без сладкого!
Кладу пальчики себе между ног, постанывая и поглаживая себя.
Закидываю голову ему на плечо. Хочу, чтобы он слышал каждый мой вздох..
Мучительно и зло выдохнув, он кладёт руки сверху на мои.
– Нет! – скидываю их. – Не прикасайся теперь… я сама…
Психанув, отдёргивает руки от меня и сжимает край подоконника.
А я почти сразу начинаю терять ориентацию от приятных ощущений, мурлыкая, постанывая и вдавливаясь в него спиной. Чувствую его горячее дыхание на моей шее.
Проводит губами по чувствительным местам за ушком, и я слетаю! Но перед самой вспышкой удовольствия резко торможу, задыхаясь, не позволяя себе кончить.
– Ещё... ещё… – пытается он вернуть мои пальчики на место.
Моё тело против такой остановки! Но врождённая вредность на порядок сильнее моих потребностей.
Пытаясь проморгаться и хоть чуть-чуть стряхнуть с себя этот плавящий меня дурман, я разворачиваюсь к нему на полусогнутых и ухмыляюсь. Мне кажется, если просто несколько раз ритмично сжаться снизу, то я тут же кончу.
– А теперь пора к гостям! - опьяненно облизываюсь я.
– С ума сошла?! – перехватывает меня за талию, пытаясь остановить.
– А ты думал, я только тебя подразню, непокорный мой? – со смехом вырываюсь из его рук. – Руки! Не трогай!
Отдёргивает. Они застывают в воздухе.
Наклонившись, нежно целую в ушко.
– Я всё равно получу своё, так или иначе. И либо ты послушный участник, либо – зритель.
– Я всё понял, – прижатой к нему щекой я чувствую, как он улыбается. – Ты не падаешь со столов, а я – ОЧЕНЬ "покорный"!
– Хорошо… – пробегаюсь мокрыми пальчиками по его губам, и мы целуемся, облизывая их.
Подтянув меня за талию, он добирается до моей возбуждённой плоти.
– О, нет! – уворачиваюсь я. – Как говорит наш уважаемый тематический друг Руслан: новые рефлексы нужно закреплять!
Чмокнув его в губы, вылетаю из комнаты, тут же врезаясь в Ожникова. Он подхватывает меня за талию. Поднимаю на него ошалелый, перевозбуждённый взгляд.
– По тебе что, там трактор проехал? – его ноздри вздрагивают, и он глубоко вдыхает мой запах… И цедит, сжав зубы: – Бляяять… Туманова… Исчезни от греха!
 
Уткнувшись лбом ему в грудь, я тихо смеюсь…
– Прости, Чеширчик…
Он сегодня у нас один.
Ожников впечатывает меня спиной в грудь Аронову, вышедшему сразу за мной.
– Сочувствовать или завидовать? – ещё раз глубоко вдыхает он, встречаясь глазами с Олегом.