Память героя (СИ)

 Осталась ещё одна лестница и коридор, и вот я на месте. Сейчас я снова увижу тебя. Мой прекрасный черноволосый гриффиндорец, похожий на спящего принца из детской сказки. Вот только… Если бы ты был спящим принцем из сказки, то давно бы уже проснулся, ведь я целую тебя всякий раз, как прихожу в Больничное крыло. Какая горькая ирония. После того, как ты убежал из моей комнаты, заперев меня в ней, я думал, что никогда в жизни не смогу подойти и прикоснуться к тебе. А теперь… Теперь я нахожусь так близко, могу целовать тебя, поправлять твои волосы, держать тебя за руку. Вот только радости это не приносит. Мне хочется, чтобы ты мне отвечал или накричал и даже ударил меня. Всё, что угодно, лишь бы ты был в сознании. Снова опаздывал на завтрак, спорил с преподавателями, задумывал аферы с близнецами. Всё, что угодно, лишь бы ты был здесь.
 Единственное, на что я ещё надеюсь, так это что в твоём состоянии ты, Гарри, слышишь, когда с тобой говорят. Что ты знаешь, что к тебе приходят друзья и рассказывают обо всех событиях. Что ты в курсе всех перемен, произошедших… здесь за эти две недели. И знаешь о том, как изменилась Англия, и что произошло с Дамблдором. Теодору, как инициатору магического суда над бывшим директором, был доподлинно известен приговор, который ему вынесла магия. А младший Нотт в свою очередь рассказал о нём нам с Гермионой.
 - Магия сохранила бывшему директору интеллект, - сказал тогда Тео, - которым он так гордился, и ещё добавила лет. Так что проживёт Дамблдор ещё где-то лет двести.
 - И это наказание?! – не смогла удержаться от вопроса изумлённая Гермиона.
 - А дальше – лучше, - усмехнулся Нотт. - Дамблдор так ненавидел и боялся магов, имеющих вторую животную форму, и так стремился их уничтожить, что магия превратила старика в животное. Животное, которое будет жить в зоологическом уголке в детском приюте. И дети-сироты будут каждый день приходить и играться с Дамблдором.
 - Тео, в теле какого животного у нас теперь старый манипулятор? - спросил тогда я, понимая, насколько вердикт магии справедлив, но в то же время ужасен.
 - В черепахе, - ответил Тео и злобно ухмыльнулся, прекрасно поняв мою мысль.
 - Значит, дети будут приходить, - медленно проговорил я, чувствуя, что на моём лице появляется точно такая же ухмылка, как и у друга, - брать черепашку в руки, дергать её за лапки, переворачивать вверх ногами, пытаться вынуть её из панциря, и это всё при том, что Дамблдор не сможет ничего предпринять? Воистину изящное решение.
 - Ещё нужно учитывать, что черепахи едят мясо и рыбу, - заметила гриффиндорка, - но не все об этом знают, так что и кормят их, соответственно, в основном овощами и фруктами.
 - Таким образом, Дамблдор в полной мере познает чувство голода, - с удовлетворением проговорил я, вспомнив при этом маленького черноволосого мальчика с большими зелёными глазами.
 - И холода, - добавила девушка, вероятнее всего, тоже подумав о друге. - Черепахи теплолюбивые существа, и климат нашей страны им не совсем подходит.
 - А он не сможет покинуть приют с его-то интеллектом? - озвучил я внезапно появившуюся мысль. - Или начать манипулировать детьми?
 - Нет, не сможет, - покачал головой Тео. - На него наложены весьма суровые магические ограничения. Так что следующие двести лет Дамблдор проведёт в панцире, развлекая детей и искупая таким образом свои преступления.
 
 - Хвала магии! - произнесли мы тогда вместе с Гермионой, и мне было ужасно горько от того, что твой голос, любовь моя, не звучал вместе с нашими. Но я уверен, что скоро всё изменится и мы все вместе сможем радоваться и смеяться.
 Вот и Больничное крыло. Мне осталось только зайти за ширму, и я снова увижу тебя, мой хороший.
 Конец POV Драко
 Однако подойти к постели гриффиндорца слизеринскому старосте не удалось.
 - Мистер Малфой, - к аристократу подошла медсестра, - мне нужно с вами серьёзно поговорить.
 Наследнику очень не понравились эти слова и их тон, но он безропотно последовал за мадам Помфри в её кабинет. Там, указав юноше на свободный стул, ведьма села за свой стол, но вместо того, чтобы начать разговор, стала перекладывать лежащие перед ней бумаги.
 - Мадам Помфри, вы хотели о чём-то поговорить? - наконец не выдержал затянувшейся паузы староста. - Я вас внимательно слушаю.
 - Мистер Малфой, мне весьма непросто об этом сказать... - начала было медведьма, а потом внезапно замолчала и заговорила более решительным тоном. - Драко, я не могла не заметить, что ты весьма часто приходишь сюда к мистеру Поттеру.
 - Да, это так, - кивнул слизеринец, не видя смысла отрицать очевидное. - Вы имеете какие-то возражения по этому поводу?
 - Боюсь, что да, - проговорила расстроенная женщина. - Видишь ли, результаты диагностики показывают, что твои визиты отрицательно сказываются на здоровье мистера Поттера.
 - Что?.. - не поверил своим ушам аристократ. - И вы только сейчас об этом узнали?
 - Драко, раньше такого эффекта не было, - поспешила оправдаться ведьма. - Это проявилось только сегодня. Проблема в том, что магия Гарри как будто стремится к посетителю.
 - Но ведь это хорошо, - удивился Малфой. - Он реагирует на внешние раздражители.
 - В том-то и дело, что физической реакции нет, - сказала женщина. - Магия, стремясь наружу, тем самым разрушает Гарри изнутри. Сегодня я успела залечить повреждения, однако, как ты понимаешь, посещения я вынуждена запретить.
 - Значит, до того, как Гарри не выйдет из комы, я не смогу его видеть? - проговорил огорчённый слизеринец.
 - Драко, к нему не будет приходить никто, - сказала медведьма, стараясь хоть как-то ободрить юношу. - Ни Блек, ни Гермиона, ни близнецы Уизли, ни Люпин. Хотя, возможно, если к Гарри не будет визитёров, он быстрее очнётся.
 
 - Всё верно, - мысль, внезапно пришедшая в голову старосте, давала ему надежду на выход из сложившейся ситуации. - Я знаю, что нужно делать.