Память героя (СИ)

 - Вообще ничего, - отрицательно покачала головой аристократка. - Хотя я искала очень тщательно и никакого тайника пропустить не могла.
 - Странно, - задумчиво протянул Нотт. - Или же впервые со времен Годрика на ало-золотом факультете учится студентка, не нарушающая правил, или же эта студентка умеет создавать такие тайники, которые не может обнаружить даже взрослая ведьма.
 - Ты сомневаешься в моей квалификации? - ледяным тоном произнесла аристократка.
 - Как раз нет, - примирительно произнёс маг. - Учитывая твою родословную, кузена-гриффиндорца и продолжительный брак с Малфоем, тебя можно считать экспертом в этом вопросе. Я сомневаюсь, не ошибаются ли профессора, считая малышку Уизли ведьмой средней силы. А если вспомнить, что именно её заклятье заставило замолчать брата на сегодняшнем завтраке, то у нас имеется неизученный феномен. И опять у нас два варианта: или её обучали старшие братья, беспокоясь о защите единственной сестренки, или…
 Маг замолчал, чем-то явно обеспокоенный.
 - Или же? - поторопила его ведьма, недовольная возникшей паузой. Для неё стало неожиданностью колдовство девушки за завтраком, но в словах Гевина она не сомневалась. Он достаточное количество времени был упивающимся и участвовал в вылазках против авроров, чтобы уметь распознавать скрытый источник колдовства.
 - Я хотел проверить, знают ли четверокурсники прошлогодние защитные заклятья, - у заговорившего Нотта был такой вид, будто в это же время он размышлял над другим вопросом. - И потому у меня сегодня был боггарт. И знаешь, чего боится эта девушка? Зеркало, обычное запыленное зеркало.
 - А она смогла сотворить заклятие? - тихо произнесла леди Малфой, размышляя над очередной загадкой гриффиндорцев. Действительно, по какой причине юной миловидной девушке бояться столь простого предмета, как зеркало?
 - С этим проблем как раз не возникло, - ответил маг на поставленный ему вопрос. - Вот только манера колдовать у этой девушки... Мне казалось, что когда-то давно я уже видел подобную манеру. Вот только когда, не могу вспомнить. Хотя, почти не сомневаюсь, что это очень важно.
 Что именно было важно в манере колдовать младшей Уизли, ведьма так и не узнала, поскольку в кабинет как раз в этот момент вошли Флитвик со Спенсером.
 - Простите нас за задержку. Однако всё оказалось гораздо хуже, чем мы предполагали, - сказал Флитвик, проходя и садясь в кресло. - Целитель Спенсер, садитесь и расскажите нам, пожалуйста, что вам удалось узнать?
 - Итак, первым я вызвал лорда Поттера, - колдомедик, которого Люциус посвятил в некоторые подробности происходящего, без каких-либо вступительных речей сразу приступил к сути. – Однако, несмотря на то, что я точно знал, что к этому ученику применялся запрещённый артефакт, никакие диагностические чары не позволяли мне выявить у него шрамы. Именно поэтому мне пришлось применить к лорду Поттеру заклятье Сна без сновидений.
 - Почему именно это заклятье? - уточнил у целителя внимательно слушавший его Нотт.
 - В случае, если бы я оглушил парня, магия его рода любые чары воспринимала бы как угрозу, - ответил колдомедик. - Так вот, только после того, как гриффиндорец заснул, мне удалось обойти его защиту и узнать, какой вред был нанесён пыточным инструментом.
 
 - Существуют заклятия для такого случая? - снова спросил Нотт, никогда не слышавший ни о чём подобном.
 - Да, - кивнул целитель и уточнил: - Их применяют, дабы установить степень вины преступника, использовавшего запрещённый артефакт. Так вот, даже учитывая, что благодаря находчивости студентов часть экзекуции лорд Поттер переносил, находясь под анестезирующими чарами, с уверенностью могу сказать, что Долорес Амбридж заслужила поцелуй дементора.
 - Но, как я понимаю, случай с Поттером не единичный? - спросил вмиг помрачневший Флитвик.
 - Нет, - покачал головой целитель. - Я обнаружил следы Кровавого пера ещё у четырех гриффиндорцев: Ли Джордана, Колина Криви и близнецов Уизли. Ещё одна девушка держала в руках этот артефакт, однако не успела им воспользоваться.
 - Кто именно держал этот артефакт в руках? - тихо уточнила Нарцисса, гадая, над кем ещё из гриффиндорцев хотело поизмываться чудовище из Министерства.
 - Рейвенкловка Полумна Лавгуд, - получила аристократка неожиданный ответ.
 На Флитвика в этот момент было страшно смотреть. Услышать, что столько учеников пострадало от произвола министерской ведьмы, само по себе было огромным ударом для маленького преподавателя. Но вот новость о том, что его подопечной угрожала такая опасность, стала последней каплей.
 - Вопрос, - снова заговорил Нотт, - в шрамах, которые вы исследовали, не было ничего необычного?
 - У детей на руках вырезались надписи, что более необычное может быть? - ледяным тоном заговорила ведьма.
 - Нарцисса, как бы ужасно это ни звучало, но я пытаюсь найти в действиях наших министерских крыс логику, - спокойно заговорил Нотт, не обращая внимания на неодобрение остальных магов. - Амбридж преследовала конкретную цель - заставить Поттера замолчать. Именно для этого его и пытали. Думаю, что и Джордан, и Уизли пробовали возражать инспектору, поэтому и получили свою долю отработок. Но вот зачем наказывать Колина… Кто будет считаться с его мнением, даже если он будет кричать на каждом углу о том, что Поттер говорит правду о воскрешении Лорда? Или его пытали для того, чтобы что-то узнать, или таким образом пытались повлиять на остальных гриффиндорцев. Целитель Спенсер, когда мальчику были нанесены травмы?
 - Около недели назад, - тихо ответил колдомедик.
 - Он избранник Фреда Уизли и почти сразу после того, как на нём применили перо, на Амбридж напал неизвестный, - задумчиво произнёс Флитвик, сумевший взять себя в руки.
 
 - То есть, гриффы указали ей на место и защитили юного Криви. Но всё равно нелогично пытать Колина, чтобы повлиять на Поттера. В этом смысле гораздо лучшей кандидатурой представляется мисс Грейнджер или младшие Уизли, а не близнецы, которые и сами могут за себя постоять.
 - Хуже всего, лорд Нотт, что, несмотря на чудовищность вашего предположения - оно истинно, - тихо заговорил целитель. - Действительно, шрамы братьев Уизли отличаются от шрамов остальных пострадавших. Количество применений Кровавого пера к лорду Поттеру можно определить только по глубине шрамов. Рисунок, если так можно выразиться, при этом фактически оставался таким же. В то время как в шрамах Уизли наблюдаются некоторые отклонения. До этого момента я не знал, чем можно объяснить эти отличия.