Спасти СССР (СИ)

– Длительным пребыванием на посту Брежнева с его явным предпочтением кадрам из Украины, Казахстана, Молдавии
– Нарастанием разочарования и неверия в социализме, ростом цинизма и агрессивности в обществе, поиском новой идеологии, позволяющей объяснить и победить несправедливость.
– Циничным и несправедливым перераспределением союзных средств в республики, вызывающим постоянное раздражение русских секретарей
– Нарастанием антисемитизма в интеллигентской среде
– Ростом уровня жизни, позволившим массовый туризм, в ходе которого трудящиеся РСФСР могли сравнивать свой уровень жизни и уровень жизни южных республик
– Вызывающая массовое раздражение спекуляция цветами, овощами и фруктами жителями юга в городах РСФСР
Русский национализм был подспудной скрепой, который начал скреплять разложившееся общество, тайным кодом и языком, опознанием своих. Русские оказались внутри единой страны одиночками, у них не было национальных сетей, диаспор, групп поддержки. Национализм давал все это – и если первоначально он имел ярко выраженную антисемитскую окраску (фильм Тля, типичное додумывание фамилий) то постепенно он все более начал разворачиваться в сторону гостей из южных республик, слишком богатых, наглых, и мгновенно образующих стаю из своих. Появился вопрос, зачем мы кормим этих. И возник вопрос – как русские могут прийти к власти в своей же стране. Одним из ответов была… демократия. Свободные выборы – на них можно просто задавить числом, Россия имела пятьдесят один процент избирателей от всего числа избирателей СССР. Пока мало кто так думал – но на пленуме ЦК у русских было еще более значимое большинство…
А ведь именно пленум утверждал Генерального секретаря. И большой ошибкой было бы считать, что они автоматически проголосуют за любого, кого подсунет Политбюро.
– Да, но если он молод, значит, у нас есть время провести его на самый высокий пост в СССР, так?
– Вероятно, да, сэр
– В таком случае, я хочу, чтобы вы занялись этим.
В коридоре, вице-президента догнала Кондолиза Райс
– Сэр…
– А, Конди… – остановился Буш
– Вы голодны? Здесь неплохой буфет.
– Если ты приглашаешь…
В буфете – они взяли по кусочку торта и кофе. Буфет был похож на обычный университетский, если не считать картины Кремля на стене
– Я что-то не знаю, сэр?
– Прости?
– Чем вам приглянулся этот Горбачев?
– А тебе он не приглянулся?
– Обычный советский партократ. Ничем не выделяющийся
– Я навел о нем справки. Он взяточник.
– Хотите посадить его на крючок?
Буш подмигнул
– Понимаешь, Конди. Может, я и не такой умный, как многие здесь, но мы, техасцы, славимся здравым смыслом. А он подсказывает нам – опасайся фанатиков. Самые жестокие и отвратительные диктаторы – обычно не коррумпированы, по крайней мере, лично. Власть им нужна для другого.
…
– Горбачев берет взятки? Окей. Просто отлично. Значит, у него голова варит, и он не упускает возможности немного отщипнуть от пирога, пока пирог в его досягаемости. По-моему – с таким человеком проще вести дела, он понятнее. Некоторые русские – смотришь им в глаза, а там классовая ненависть…
…
– С ним можно будет договориться. Вот и все.
Москва ЦКБ
Час – Ч
10 марта 1985 года
Как умирал Константин Устинович Черненко, шестой генеральный секретарь ЦК КПСС.
Шестого марта – Черненко посетили Горбачев и Лигачев по заданию Политбюро – заболевших полагалось проведывать. По словам Лигачева Черненко выглядел хорошо, насколько это было возможно в его состоянии и даже думал скоро выйти из больницы.
О чем они говорили – ни тот ни другой не упоминают. В протоколе Политбюро было написано что с Черненко обсуждали подготовку будущего съезда партии – но Генсек был в таком состоянии, что вряд ли бы его на это хватило.
Вскоре после визита, Черненко стало хуже, из-за болезни легких развилась гипоксия, то есть стойкое кислородное голодание мозга. Чазов позвонил Горбачеву и предупредил, что Черненко скоро умрет.
 
Утром десятого – пришла супруга Черненко, Анна Дмитриевна. Легостаев описывает это так
Лицо и руки мужа были опутаны многочисленными проводами и трубками, они проникали в ноздри, краешки рта, ушные раковины. Пульсировали экраны мониторов. В волнении она приблизилась к нему, спросила: "Костя, что с тобой? Тебе совсем плохо? Совсем тяжело?". Из путаницы проводов и трубок он с трудом выдохнул: "Да". Она сказала: "Ты борись. Ты сопротивляйся". Задыхаясь и клокоча грудью, он снова отозвался: "Да". Подошли врачи и попросили ее уйти, потому что начинается консилиум…
Потом события разнятся у разных очевидцев. Кто-то говорит, что Анна Дмитревна уехала и приехала через пару часов по вызову (это была вторая половина дня), кто-то – что она находилась рядом с палатой все это время. Время смерти разнится – от часа дня до 19–20, как в официальных документах.
Меж тем эти несколько часов играют огромную роль. Чазов и не отрицал, что созванивался с Горбачевым. Если он несколько часов скрывал факт смерти Черненко от всех кроме Горбачева – значит, он давал ему фору, чтобы сколотить команду и договориться о поддержке…
А я, вернувшись в Кремль, в очередной раз подсел на измену.
Куда я, б… лезу?! Куда?
Зачем мне все это? Проще уйти… сказаться больным. Потом дождаться, пока все вальнется, уйти туда… или просто уйти туда. Я же помню все графики – Доу-Джонс, НАСДАК. С этими знаниями я за двадцать лет стану долларовым миллиардером.
И что дальше? Я что не помню, как я попал сюда? Перед войной, которую спровоцировали политики – равны будут все. Можно сколько угодно скупать землю в Новой Зеландии – хрен ты туда успеешь добраться. А если и успеешь – ядерная зима не пощадит никого. В ядерной войне не только не будет победителей. Отсидеться тоже не удастся. Ты или среди тех, кто с ней борется, или ты один из тех, кто в ней будет виновен. Третьего не дано.
И да, а как же Чернобыль? Пусть взрывается?
А как же Спитак?
Да, но какой народ. Какой тут народ!
Ну и какой? Ли Куан Ю достался народ еще хуже. Но он не струсил, не сдрейфил, руки не опустил. Взялся и сделал. А что я – тем более что про него то я знаю, что он делал и как. И могу даже съездить и посмотреть.
Да… чтобы побороть коррупцию, начни с того что посади троих своих друзей. Они будут знать, за что – и ты будешь знать, за что.
Золотые слова…
Ли Куан Ю (не рано ли я лавры на себя примеряю?) оставил великий урок: модернизация обществ восточного типа, не гражданских обществ – успешно проходит только авторитарным путем. Капитализм в экономике – и авторитаризм в политике. Ли Куан Ю никого не расстреливал – но его правилом были драконовские наказания за любую мелочь. Бросил окурок – двести долларов. Надел местную вышиванку не в праздник – три года. Национализм Ли Куан Ю давил жестоко – он европеизировал страну как и Ататюрк, но в отличие от Ататюрка он жестоко подавлял любые проявления национализма. И даже внешне безобидному фольклору места не было – или мы делаем дело или пляшем.
Тут такие правила ввести – все взвоют. К разгильдяйству привыкли.
И все-таки – не рано ли?
Если не я за себя, то кто за меня? А если я только за себя, то кто я? И если не сейчас, то когда?
Это Гилель, мудрец и толкователь Торы. Израиль – еще одна страна, которая сделала себя сама. Еще одна жестокая пощечина всем профессиональным плакальщикам и всепропальщикам. У нас были войны и потому мы у разбитого корыта?
 
А у них не было войн?
С…а.
Главное доказать самому себе…
Нет, не так. Самому себе я все доказал в той жизни. Эту – можно дожить и для людей. Как получится