Троецарствие. Дилогия (СИ)
– Вот! – тихо и зло произнес я. – Вот поэтому ты и сдох, пенек старый! Нефиг смешивать работу и удовольствие!
– Это моя вина! – расслышав эти слова, Юэлян тут же уперлась лбом в сложенные ладони и низко поклонилась. – Я не смогла уследить за ним во время схватки.
– Чэн Юэлян! – я взмахом руки отмел эту заявку на самоистязание. – Тут нет твоей вины. Это мой просчет. Я не учел Тени в нашем плане. А мог бы.
Я не стал успокаивать девушку на свой, европейский, манер. Поступил как китаец. Средневековый китаец – поднатаскался уже. В сложной социальной структуре здешнего общества я являюсь господином для своей невесты из рода Чэн, как будущий муж, и одновременно командиром Стрелка Чэн, как глава фракции. А значит, будучи моей дважды подчиненной, она сразу же принимает любую вину на себя.
Если нести всякий вздор, типа: «Юль, ты не виновата! С любым могло произойти! Ты и так четверых врагов в капусту покрошила!» – закончится все недоумением в глазах девушки, а то и обидой, мол, ее не воспринимают достаточно серьезно, чтобы назначить виноватой. А вот когда господин и командир говорит, что вина на нем, то все в порядке. Разделение ответственности: начальник планирует и решает, кто накосячил, солдат выполняет приказы.
Да, сложновато. Сам еще во всем этом плаваю как рыба‑топор, но основы ухватил.
Юлька кивнула и тут же прекратила виноватиться. Уточнила по Тени, удовлетворенно склонила голову и пошла вырезать стрелы из трупов. Они у нее были штучные, на заказ деланные, поэтому девушка при возможности возвращала их обратно в колчан.
Уже по пути к лагерю она вдруг произнесла:
– Ты должен научиться защищать себя, Тай.
Ага, то есть разговор намечается в модальности «боевые товарищи», а не муж‑господин с послушной женой или военачальник с подчиненным. Тоже нюанс. От того, в каком тоне отвечу, ей станет понятно, принимаю я такой подход или нет.
– Да я вроде и так…
– Нет, – отрезала Юэлян. – Твой уровень владения мечом очень низок. Ты двигаешься как углежог.
Типа самое дно в ее понимании. Грубые мужики, у которых есть сила, чтобы валить деревья и делать древесный уголь, но ни на что больше не способные. В моем времени сказали бы, как корова на льду. Это было обидно, особенно после того, как я разобрался – один на один! – с такой легендарной личностью, как Тень.
– Но с Пао справился, – отозвался я.
– Ты сам сказал, что разрубил его техникой, о которой он даже не подозревал. Разовое превосходство, не уверена, что такое возможно повторить.
И хотя девушка была во всем права, слышать об этом из ее уст оказалось неприятно.
– Ты Стратег, который посвятил себя развитию ци определенного направления, – продолжала тем временем она. – Это хорошо и полезно. Но личные упражнения забросил. Тебе нужно тренироваться.
– Я каждое утро тренируюсь! – возмутился я.
Ну серьезно! Я дома‑то зарядку раз в три‑четыре дня делал, а тут уже привык к тому, что минимум полчаса в день нужно посвятить упражнениям с мечом.
– Недостаточно, – отрезала невеста. – Ты Воздух. А сражаешься как Земля. Это из‑за того, что твой партнер – Лю Юй. Теперь будем тренироваться вместе. Как Воздух.
Забавно, но она ведь не предлагала. Не убеждала. Китайская принцесса ставила меня перед фактом. Воспитание и манеры – ох и наемся я этого в будущем браке, если она уже сейчас меня строить пытается. Но врубать самца‑доминанта мне тоже не с руки. Тренировки с Юлькой для меня действительно полезны – одна первостихия как бы. Да и вообще, больше времени будем вместе проводить. И ближе…
Так, куда понесло, гусары? В строй!
В общем, вместо того чтобы спорить, я остановился и отвесил девушке поклон младшего старшему. И в такой же модальности произнес:
– Ученик приветствует учителя.
Я вложил в свои слова капельку иронии, отчего и поклон, и обращение превратились в изящный такой троллинг. Который не остался для моей невесты скрытым. Естественно, она смутилась.
– Я не это имела в виду… – пролепетала она.
Ох, я, наверное, никогда не привыкну к этому разрыву шаблона. Сперва эта миловидная китаянка шинкует врагов, как хозяйка капусту, а потом краснеет в ответ на шутку. Это одновременно мило и дико.
– Я знаю, – вместо объяснений я подмигнул девице Чэн и продолжил путь к лагерю. Он был неблизким – по широкой дуге весь город обогнуть, потом еще выйти на точку, где нас ждет сопровождение. Зато остается куча времени, чтобы подумать. Благо есть о чем.
Ночная вылазка решила одну мою проблему и создала новую. Тени можно больше не бояться. Даже с учетом ци и возможностей здешней магической медицины, разрубленные пополам люди не оживают. Это хорошо – прямо‑таки камень с плеч. А то я уже начал привыкать к страху, который внушал мне кэндзи, идущий путем Тени. Не самая лучшая привычка, если подумать.
Повезло, что тип оказался стариканом, который, судя по всему, взял последний заказ в карьере убийцы. Как фильмах – дело, после которого можно будет завязать. Оно и закончилось для Пао как в кино.
А вот с «языком» прямо лажа вышла. У нас нет кодов для связи с засадниками желтых, так что придется устроить максимально убедительный штурм и при этом умудриться так выстроить атаку, чтобы она могла мгновенно превратиться в оборонительные порядки. И делать это все очень быстро, иначе в спину нам ударят уже не десять тысяч засадников, а впятеро большая армия, собранная по сусекам Юн Вэйдуном.
Как это возможно сделать, у меня не было ни единой мысли. Слишком устал, чтобы думать. Ладно, доберемся до лагеря, отдохну, а с утра уже займусь новой стратегией.
Только вот никто мне отдохнуть не дал.
Едва мы въехали в лагерь, как обнаружили царящую там суматоху. Деловитость солдат и младших командиров говорила о том, что у нас не пожар, не нападение врага, а подготовка к выступлению в поход. Что было странным – по моим расчетам, бойцы, исполнявшие отвлекающий маневр, уже должны были вернуться. Тут же все вели себя так, будто основное веселье еще впереди.
– Что происходит? – уточнил я у Ванька, когда ординарец протолкался через сопровождение и пристроился у правого плеча.
– Почтенный У Ваньнан объявил готовность к сражению! – голос парня звучал возбужденно, будто он к походу в бордель готовился, а не на встречу с вполне вероятной смертью.
– Супер. А нахрена? У него вроде другие приказы были?
– Все изменилось, господин, пока ты отсутствовал!
– Вань, я ща в ухо дам, – проговорил я без гнева. – Ты военный вообще? Почему я должен вытягивать подробности у своего ординарца? Кумушка‑сплетница, а не помощник Стратега!
Тот виновато склонил голову и зачастил, вываливая на меня информацию о том, что тут произошло, пока командующий отсутствовал.
Оказывается, пока я лазил по тылам и играл в диверсанта (на самом деле доказывал ближнему кругу, что я по‑прежнему удачливый лидер, но это не произносилось вслух), здесь случилось сразу два интересных и важных события.
Во‑первых, в результате отвлекающего маневра, цель которого заключалась в том, чтобы отвлечь внимание защитников от шурующих в его тылу разведчиков, сгорели северные ворота. Черт его знает, как вообще возможно поджечь конструкцию, которая создавалась как раз для того, чтобы противостоять ударам тарана и огня, но вот так. Ванька торопливо объяснил, что все дело в запасах масла, которые подтянули к стенам, но еще не успели затащить наверх. Стечение обстоятельств и немного армейского головотяпства – масло, которое предполагалось лить на головы штурмующих после кипячения, вспыхнуло от активного обстрела и сожгло всю территорию перед воротами. Вместе с воротами и каким‑то количеством личного состава врага.
Во‑вторых, Бык, отправившийся с группой Прапора под стены, решил, что это просто прекрасная возможность взять город. Бушующее пламя, конечно, не давало ему сразу начать настоящую, а не отвлекающую внимание атаку, меня беспокоить во время секретной миссии он тоже не решился, поэтому переговорил с Мытарем и предложил ему поднимать все войско в ружье и готовиться к ночному штурму. Секретарь пошел навстречу, но оставил решение за мной – когда я вернусь. А сам пока объявил войску, что вот‑вот будет штурм.