Троецарствие. Дилогия (СИ)

Мы с Гань Нинем репетировали речь. Он настоял, чтобы я заучил основные тезисы. И я это сделал. Знал на зубок. Но все они вылетели из головы, когда я встретился с влажными глазами этой юной китаянки. Да, она была молода, теперь я это видел.
Девушка тоже молчала. В принципе, она и не должна была говорить. Ей даже отвечать еще было не на что. Ну, разве что протянуть: «Да-а?» — после моего столь впечатляющего вступления. Но вообще, могла бы и помочь! Я на ветке дерева сижу, а она спокойно стоит в своей комнате — кому из нас сложнее.
А речь так и не вспоминалась. Что характерно, все ключевые ее точки я отлично помнил. Приветствовать, извиниться, отметить ее красоту и свою готовность чем угодно искупить вину. Помнил. Но в единую структуру вся эта мешанина не желала собираться совершенно.
— Юэлян, — повторил я снова, но меня опять заклинило. 
Не от неземной красоты девушки, я вообще перед противоположным полом никогда не робел. От идиотизма самой ситуации, в которую я себя загнал. Вылез со дна подсознания «воспитанный молодой человек» и теперь робко шептал мне в ухо, что так делать нельзя. В смысле, залезать на дерево, стучать в окно малознакомой девушке и вообще.
В компанию к нему внезапно набился продавец бытовой техники из магазина «Эльдорадо». Того неловкость не напрягала, он лишь отмечал, что замашки у меня не по статусу. Что нельзя клеить девушку, которая может скупить весь магазин, а его директора нанять личным садовником.
И только третий, тот самый внутренний голос, дал более-менее внятный совет.
«К черту речь! — сказал он. — Вспомни, как ты тогда к Натахе подкатил!»
И, несмотря на то, что расстались мы с бывшей супругой плохо, вспомнил я тот эпизод с удовольствием. Лето, жара, я весь такой еще свободный, не думающий о будущем и не знающий неудач. Она в легком платье…
«Вот! — удовлетворенно отметил внутренний голос. — Вот с таким настроем к девчонкам и подходят!»
Ладно, переводчик! Тащи!
— А что это за дерево?
Ну, с толку я ее сбил, это точно. Она глазищами своими захлопала — блин, а красиво выглядит! — и с недоумением переспросила:
— Что?
— Я пока лез сюда, понял, что не знаю, как это дерево называется. Вообще, до этого момента даже не задумывался, что их нужно как-то называть. Профессиональная деформация. Смотрю на группу деревьев и вижу лишь естественно укрытие для засадного отряда конницы. Роща, лес, деревья. Все.
— Вы взобрались сюда и помешали мне спать для того, чтобы это сказать, господин Вэнь?
Она быстро вернула контроль над собой и теперь смотрела на меня не удивленно, а скорее гневно. Что ж, это хорошо. Гнев — это эмоция. Пусть лучше злится, чем остается равнодушной.
— Нет, лез я сюда, чтобы извиниться за свое поведение сегодня днем. Вина моя, не спорю, и мне правда жаль. Просто я еще от ранения не вполне отошел, порой творю какие-то странные вещи. Это меня не оправдывает…
— Ясень.
— Что?
— Дерево, по которому вы сюда лезли, господин Вэнь, называется ясень.
— А я думал, дуб. Прямо как я.
Тут она рассмеялась. Звонко так и искренне. Я несмело улыбнулся. Дождался, когда она закончит веселиться, и предложил:
— Прекрасная ночь, госпожа Юэлян. Не хотите прогуляться со мной по саду?
Ну а что? Смеется, значит, не так все плохо. Скорее хорошо даже. Можно развивать успех.
Девушка, наверное, с минуту меня рассматривала, после чего спросила со всей серьезностью:
— Вы такой глупый или настолько смелый, господин Вэнь? Являетесь затемно в мои покои, предварительно нанеся оскорбление, и предлагаете прогуляться?
— Ну, так-то я могу и дальше на дереве сидеть, — показывая свою удаль, я покачал ногами, висящими в воздухе. — Просто упасть боюсь.
Она снова рассмеялась. А потом сделала то, чего я от нее не ждал. Вспрыгнула на подоконник и одним неуловимым движением перенеслась на мою ветку.
И я свалился. Чего она, в принципе, и добивалась — попробуй-ка усидеть на ветке, когда кто-то на ней скакать начинает. Если готов к этому, то еще есть возможность ухватится руками-ногами, но в моем случае… Да кто знал, что она такая белка-летяга!
 
Второй этаж — это больно, но при определенной удаче не смертельно. Мне повезло — я упал на Лю Юя, стоящего под деревом. Здоровяк даже попытался меня поймать, заметив, что я лечу вниз, но удалось ему это не полностью. Я ударился плечом о его руку, потом грудью о дерево и только потом — задницей о землю.
Когда воздух снова смог поступать в легкие, я выматерился. По-русски, естественно. Правда, услышал, как к темному небу улетают какие-то странные значения, вроде пропавших улиток и ни на что не годных черепашьих яиц.
— Вы, господин Вэнь, сейчас очень точно описали то, что я почувствовала сегодня днем после ваших слов, — донеслось сверху.
Я с кряхтением перевернулся на спину и увидел, как на ветке ясеня стоит девушка. Просто стоит, ни за что не держась. Словно качающейся поверхности толщиной с предплечье моего брата-богатыря достаточно, чтобы стоять так уверенно.
— Простите меня, Юэлян!
— Уже простила, — сказал этот призрак в белых одеждах. — Вы мне понравились. Рассчитываю завтра получить свой веер. За час до полудня жду вас.
И она перепорхнула с ветки в свою комнату. Точно белка. Блин, люди так не могут!
«Обычные люди так не могут, — поправил меня внутренний голос. — А люди с развитым ци — вполне».
И он был прав. Юэлян — аристократка. Любимая дочь сильного южного феодала. Неудивительно, что у нее было время и хорошие учителя для того, чтобы овладеть этим мистическим знанием. Интересно, какой она тип? То, как порхала, указывает на воздух. Но это же вроде Стратег? А еще Стрелок, как Амазонка. Надо где-то погуглить инфу.
— Ты собрался женится на чжубо, — с грустью произнес мой побратим. — Хорошо, что ничего не получится.
Мое падение не причинило ему никакого вреда — его топором не всякий раз пробьешь! А вот подтекст, то есть итог разговора, расстроил. Воин решил, что наша миссия полностью провалена, раз уж чжубо, ведьма в смысле, сбросила его друга с дерева.
— Прекрасная работа, командир! — выныривая из-за ствола сообщил мне Пират. — Даже я бы лучше не справился!
Гань Нин, в отличие от быкоголового князя демонов, понял, что произошло. Я тоже, можно сказать, был доволен. Разве что предпочел бы, чтобы прощение было менее болезненным.
«Союз дома Вэнь и дома Чэн восстановлен», — сообщил мне и интерефейс Гуаньин. И больше ни слова.
Вообще, странная у нее система, у богини этой недоделанной! Что это за квесты такие, за которые награды не дают. Ни экспы тебе, ни денег, ни шмота. Просто: сделай это. Сделал? Молодец. Вот новое задание.
Надо с ней, как в сон явится, обсудить этот вопрос. Нормально же можно сотрудничать, а не вот так вот. Мне плюшки какие-нибудь не помешали бы, а ей моя лояльность. Нельзя же все время своего чемпиона держать в черном теле! Сотрудничество, оно может быть взаимовыгодным.
— Думаю, мы должны отметить удачу нашего командира и благосклонность духов! — сообщил Пират. — Идем в «Феникс», выпьем, поговорим!
И я не нашел, что ему возразить. Выпить хотелось ужасно.
Спустя примерно час и два чайника подогретого сливового вина мы продолжали сидеть в «Фениксе» и болтать. Время уже перевалило за полночь, посетители разошлись по домам, и только мы вели неспешные разговоры обо всем на свете. Как это делают все мужчины во все времена и в любой стране мира. Если, конечно, есть что пить, плюс хорошая компания.
— Дом Чэн уже несколько поколений рождает очень сильных Стрелков, командир, — рассказывал Гань Нин. — Первостихия воздуха благоволит к ним. Отец твоей невесты, Чэн Шу, — один из сильнейших на юге Поднебесной. Говорят, он может бросить копье на ли и пробить им гуаньский [5] щит, выкованный из металла! А из лука он стреляет без промаха, посылая стрелу на два ли.
 
Всяко, конечно, может быть, с этим ци, но сдается мне, что Пират привирал. Бросить копье на четыреста метров — нафига тогда вообще из лука стрелять? Если мне память не изменяла, дальность стрельбы из лука (согласно Википедии) составляла метров двести-триста. Не запредельные какие-то дистанции!