Даже Смерть знает мое имя (СИ)

На самом деле ещё месяц назад мне удалось убедить Демьяна в том, что смерть его родных от лап захватчиков — это достойный повод, чтобы убить принца ящеров. Но, к сожалению, в камеру пришёл не сам принц, а его брат.
Однако тюремщик, слава всем богам, решил не отказываться от нашего плана, хотя и знал, что тот приведёт его к смерти.
Как мы и договаривались, Демьян принёс мне нужное варево и застрелил крылатого ублюдка, спровоцировав бешеный магический водоворот, который был обязан отправить мою душу в другой мир.
Но, прежде чем моё тело превратилось в окровавленные кости, я, как в замедленной съёмке, сумел бросить взгляд на Ищейку, даже не пытающуюся вызвать магическую защиту. Она понимала, что это бессмысленно. Бушующая в камере магия смерти была слишком сильна. Она быстро пожирала идеальное лицо Ищейки. Её безупречная кожа щеки уже расползлась гнилыми лохмотьями, обнажив ровные белые зубки, скулу и дёсны.
Глаза же Ищейки полыхали от бешенства, а рот исказился. Мне удалось прочитать по её гниющим губам: «Я буду вновь и вновь искать тебя в десятках миров, десятки лет, но найду».
Как романтично.
— Ищи, сука, — злорадно прошептал я, чувствуя, как с невероятной скоростью распадаются мои конечности, сжираемые магией смерти. — Я в десятках миров десятки лет буду снова и снова накуканивать тебя по самые помидоры, пока ящеры не устанут от твоей профнепригодности. Даже связанным, без перстня и лежащим на полу в луже крови, я всё равно поимею тебя.
После этих слов моя душа покинула тело и отправилась в очередной мир под названием Земля. Тут я сделал всё, что хотел. Почти всё… Принца мне убить так и не удалось. Но всё-таки я обычный человек, а не бессмертный, проживший сотни стандартных жизней. Однако я познал много тайн. И у меня был чёткий план, как осуществить свою месть. И в этом мне должен был помочь Список.
  
Глава 1
 
Первым, как всегда, появился свет. Он озарил бескрайнюю тьму и с неудержимой силой потянул к себе моё сознание. А оно и не сопротивлялось — с радостью ринулось навстречу, стремясь обрести плоть взамен утерянной.
Правда, чужое тело встретило меня весьма негостеприимно. Сперва навалилось ощущение реальности, а потом появилась невероятная боль в области правого виска. Захотелось закричать, а то и зарычать… и в то же время ликующе захохотать, ведь перед моим мысленным взором всё ещё стояла физиономия Ищейки.
Однако новая тушка пока плохо слушалась меня. Глаза не желали открываться, своевольный рот не подчинялся приказам, а конечности словно и не знали, что у них появился новый хозяин. И только слух сообразил, что с таким, как я, лучше дружить.
— Всё, конец патлатому, — ворвался в мои уши хриплый голос. Он прозвучал на фоне частого дыхания, жалобного женского скулежа и лихорадочного старческого молитвенного речитатива. Дедок призывал Иисуса. Знаю такого. И хорошо, что не лично. Вот Ищейку бы с ним познакомить и всю верхушку ящеров.
— Да и хрен с этим бомжом, не надо было дёргаться. Сбежать, наверное, хотел, гад. Но от нас не сбежишь. Только если на тот свет! — протараторил кто-то тонким мужским тенорком и мелко захихикал, живо напомнив мне шакала.
— Вы — два сраных куска говна! Ублюдки! — громыхнул красивый женский голосок, пропитанный яростью по самое не балуй. — Вы хоть представляете, кто я такая? Я не просто дворянка… Я…
— … А ты не дёргайся — и мы тебя не тронем. Бабки заберём и уйдём. А если будешь вякать, то загасим, как вот этого патлатого. Лежит теперь дохлый, а если бы не дёргался, жив бы остался, — угрожающе процедил мужик с хриплым голосом и, судя по звуку, смачно сплюнул.
— Э-э-э! Да он живой! — изумлённо выдал хозяин тенора, явно увидев, как моё новое тело рефлекторно перевернулось и застонало, хотя я не планировал ничего такого. Однако подобные эксцессы случаются на первых порах. И бывает, что они происходят весьма не вовремя. Например, как сейчас. Можно же было сперва оценить обстановку, а лишь потом действовать. Но гадское тело решило иначе, испортив мне настроение.
 
— А ну вставай, харе притворяться, а то точно убьём! — заорал хриплый.
— А я и не притворялся, — возмущённо просипел я, с трудом укротив чужое тело.
Мне даже удалось встать на ноги и оглядеть небольшой зал с вытянувшимся вдоль бревенчатой стены прилавком и навесными полками с продуктами. Возле лампочки под деревянным потолком кружили мухи, а в мутное окно с решётками заглядывал солнечный свет.
Полуденные лучи падали на жгучую длинноволосую молодую брюнетку в кожаном костюме, шикарно подчёркивающем её восхитительные округлости. Она с изумлением смотрела на меня, стоя в напряжённой позе около лежащей на грязном полу четвёрки людей: бормочущего старика, женщины в платке и парочки парней. Все, кроме брюнетки, держали руки на затылках, поглядывая на меня от дальней стены.
А буквально в паре метров от меня удивлённо пучили зенки два грабителя: один худой, как щепка, а другой — высокий и сутулый.
Мда-а, давненько я так весело не начинал свой путь в новом мире.
— Ты… ты… дохлый же был, а потом двигаться начал, — нервно выдал худой обладатель тенора.
Он оказался облачён в замызганный джинсовый костюм, а его рожу скрывала кожаная маска. При этом в его костлявых руках подрагивал старенький исцарапанный дробовик, чьё дуло недвусмысленно глядело на мою грудь.
— Да-а-а, — медленно протянул я, потрогав липкий от крови висок, скрытый длинными чёрными волосами. Пальцы нащупали не только разорванную кожу, но и ямку. — Наверняка шикарный был удар. До сих пор в голове всё звенит.
— Мёртвые восстанут из могил и встанут в один ряд с живыми… — внезапно экзальтированно прошептал вскинувший голову старик, дико глядя на меня через треснутый монокль.
— Заткнись, старпёр! А тебя, патлатый, мы убьём, если захотим. Понял? Тебе просто повезло. А если ещё раз рыпнешься — точно грохну! — рыкнул на меня второй грабитель и снова сплюнул.
Он тоже был в кожаной маске, но не в джинсовом костюме, а в тонком грязном свитере и парусиновых штанах. В его левой руке поблёскивал револьвер, а на раскрытой ладони правой грозно трещал шарик рыжего пламени.
— Встань на колени и сними магический перстень! — визгливо приказал мне чёрт с дробовиком. Буду звать его Шакал.
— Зачем? Я не хочу на тебе жениться. Ты не в моём вкусе, — усмехнулся я, торопливо поглощая память реципиента.
Ну и лох же он был, но в свои двадцать знал довольно много. Да ещё и являлся слабеньким магом смерти. На его пальце красовался бронзовый перстень с буквами «Д» и «С». Первая означала ранг мага, а вторая — направленность магии.
— Остришь, ублюдок⁈ — тоненько выдал Шакал, оскалив пеньки чёрных зубов. — Замочу, если не встанешь на колени и не снимешь перстень! Даже вон сука Синявская и то сняла его!
— Это… успокойся, — бросил ему сутулый напарник, боязливо посмотрев на зарычавшую брюнетку.
— Я спокоен!
— О Господи, спаси и сохрани меня, раба твоего… — чуть громче, чем обычно, прошептал старик, лихорадочно облизав серые губы. Он так и продолжал лежать на полу, приподняв голову, чтобы смотреть на меня и грабителей.
— Заткнись! — заверещал впавший в истерику Шакал и навёл на старика дробовик. — Надоел уже твой бубнёж! Думаешь, боженька тебя защитит? Да ему насрать на тебя! На всех нас! Гляди!
— Не-е-ет! — вскрикнула красотка Синявская одновременно с грохотом выстрела.
Дробь разорвала голову старика, как перезрелый арбуз. Во все стороны полетели куски кожи, осколки черепа и серые брызги мозгов. Кровь дедка щедро попала на женщину в платке, отчего та пронзительно завизжала и лишилась чувств.
Парни же дёрнулись, но не встали, а лишь испуганно затряслись.
— Валим! — яростно заорал грабитель-маг, цапнув деньги из кассового аппарата. — Валим, придурок, пока полиция не нагрянула!
— Насрать! — проорал Шакал, окончательно слетев с катушек.
Его голос превратился в царапающий барабанные перепонки фальцет, а руки заходили ходуном, из-за чего оружие грабителя уже не смотрело на меня, чем я и воспользовался. Резко вытянул правую руку и активировал пару магоформ «стрела», имеющих Ё-ранг. Тотчас из перстня один за другим вылетели два безжизненно-серых тонких сгустка магии.