Рыбкина на мою голову

– Рыбкиной, – помогает ей мужчина.
– Именно. И откуда она вообще взялась? Ты что, должен из-за нее менять свои планы? У нее же есть мать с отцом, вот пусть и смотрят за своим ребенком.
А вот моих родителей ей бы лучше не трогать!
– Все. Закончили скандал. Завожу тебя домой и сам так же отправляюсь домой.
– С этой?
– Эта живет в отдельной квартире! – повышает голос Паша.
Опачки! А по-моему, кто-то ревнует нашего Пашу.
– А может, ты того? – заявляет девица, а я чуть не давлюсь воздухом.
– Выбирай выражения! Ты сама сказала, что она ребенок! – у моего надзирателя терпение подходит к концу.
– Но, Паш, а как же я?
– Все, Арин! Я и правда уже устал, и ничего толкового из меня не выйдет. Так что переносим встречу. Как найду время, я обязательно позвоню.
Я чувствую, как машина останавливается и что-то происходит, чего я не вижу. Но стоит тишина. Они смотрят друг на друга? Они целуются? Слышу, как щелкает замок двери, и она открывается.
– Приятного вечера вам, Павел! – не прикрывая недовольство, заявила дамочка и хлопнула дверью так, что я чуть не подпрыгнула. Но нет, я “сплю”. Мысленно, конечно, танцую ламбаду от радости, но физически старательно “сплю”.
Влада
Дальше была тишина. На улице совсем потемнело, а в машине даже радио не работало.
Паша уверенно вел свой черный “танк”, а я лишь одним глазком подглядывала за ним, все еще старательно делая вид, что катастрофа Рыбкина устала. Смотрела исподтишка, с удивлением отметив для себя: а он ведь ничего. Жаров явно либо ровесник, либо чуть младше моего отца, но выглядит более чем хорошо и сложен просто прекрасно. Широкий размах плеч, рельефные бицепсы-трицепсы и прочие прелести, на которые девчонки любят пускать слюни, массивная шея, короткий ежик волос на затылке и модная стрижка, легкая щетина и сексуально обтянувшая мощный торс рубашка.
Хм… вот интересно, а как дела с кубиками обстоят?
Но даже если их нет, жирком дядя Паша точно не заплыл. Поджарый, мускулистый, эх, многие парни (тот же Никита) ему завидовал бы черной завистью. А легкие морщины и седина в висках его по-мужски красивое лицо только красят.
Суровый, серьезный, точеный профиль. Хорош… и даже очень. Но почему внимание обратил на вот такую цацу, как Арина?
С ней-то все понятно. Неудивительно, что на него такая токсичная курица клюнула. Жаров был явно лакомый кусочек.
Кусок.
Кусочище!
При деньгах, положении, далеко не дурак и совершенно не урод. Правда,ужасно вредный, нервный и ворчливый, но это так… ему по возрасту предпенсионному положено.
Так вот, о чем это я…?
Ах да! С этой цацой ясно, но он-то куда смотрел! Она же ему не пара, разве этого не видно? Слишком нервная (хотя вот тут идеальное совпадение), слишком тошнотворно-идеальная, приторно-сладкая, зубодробительно-правильная и восхитительно-раздражающая все мои фибры души. Аж до сих пор в глазах от ее сияния рябит. Ну и на фиг, спрашивается, ему такая?
Хотя о чем это я? История, где богатый дядя выбирает себе в любовницы тупую куклу, стара как мир. Наверное, все ее мерзость компенсируют другие “таланты”.
М-да.
Фу!
Пока я плавала в своих мыслях, прикидывая, как бы так намекнуть Паше, что цаца Арина ему не пара, машина остановилась. Павел вышел, а я замерла. Услышала, как открылась дверь с моей стороны, и даже дышать перестала.
– Влада.
Я все еще сплю.
– Эй, давай, подъем, – толкнул меня в плечо Паша. Да так бесцеремонно, будто я не девушка, а не пойми кто. – Давай-давай, Рыбкина, вставай и проваливай в свою квартиру, чтобы я тебя не видел.
– Можно и повежливей! – буркнула я, открывая глаза, изображая максимально задетое достоинство.
– Можно и не устраивать мне проблем! Скажи, ты специально ждешь самый неудачный момент, чтобы снова напомнить о своем присутствии в моей жизни, Влада? Ты долго мне ее еще портить собираешься?!
– Долго, – буркнула я себе под нос.
Всю жизнь! – добавила мстительно мысленно.
Паша ничего не ответил, кажется, судя по виду и вздоху, устал и решил, что лучше со мной не спорить.
 
То-то же!
А еще на свидание собрался. Совсем оконфузился бы и уснул в момент самого интересного, вот смеху-то было бы! Так что я его практически спасла от неизбежного фиаско, он мне теперь всю жизнь должен за это быть благодарен!
Жаров дождался, когда я, неповоротливый слон с затекшими конечностями, выберусь из машины. Закрыл за мной дверь. Поставил на сигнализацию и зашагал своим семимильными шагами в сторону дома, совершенно не обращая внимания на застывшую на месте меня.
– Злыдень, – скорчила я рожицу, – потом еще спасибо мне скажете, дядя Паша, что от неправильного выбора вас спасла, – прошептала себе под нос.
– Рыбкина!!! – рыкнул мужчин уже у входа в подъезд. – Домой. Быстро!
– Иду-иду.
Делать нечего, пошла.
Паша
Когда дверь в квартиру за мной закрылась, я со свистом выдохнул сквозь сжатые зубы, упирая руки в бока и вскидывая свои светлы очи к потолку, прорычал:
– Господи, если ты меня слышишь, знай, еще немного, и я точно решусь на убийство!
Ответа не последовало. Хотя я ожидала, как минимум, глумливого смеха свыше. Но нет, так нет. У меня ведь уже даже сил истерить, ругаться, злиться, рвать и метать попросту не осталось. Эта рыжая зараза выжала из меня все соки! Полное, мать его, опустошение. Обнуление. Я устал до такой степени, что начинаю мечтать о пуленепробиваемом подземном бункере без связи и людей где-нибудь у черта на рогах, в компании исключительно только еды, воды, стены и Рыб…
Что?
Я чуть не ляпнул, Рыбкина?
Да боже упаси запихнуть в мою идеальную иллюзию этого рыжеволосого монстра с улыбкой ангела!
И сюда она пробралась! Везде она! Гребаная Владислава Станиславовна!
Честно, был порыв позвонить Стасу.
Я уже даже прошагал на кухню и схватился за телефон, собираясь немедленно набрать друга и заявить, что с меня хватит, но что-то внутри остановило. Палец так и замер над кнопкой вызова, а я устало опустился на барный стул, потирая переносицу.
Смешно будет. Просто крайне смешно, если я позвоню Рыбкину старшему и сообщу, что его дочь довела меня до нервного тика и звезд в глазах. Мне, твою мать, лет-то сколько, чтобы я взял и пожаловался?
Мда, Жаров, теряешь сноровку. Еще лет десять назад я одним, ну, ладно, максимум, двумя словами заткнул бы такую шуструю мелочь, как Влада, за пояс. А тут ведь даже слов нет. Одни, чтоб их, эмоции. Бессильная злость какая-то. И с ней нужно что-то делать.
Может, попытаться с этой егозой договориться?
Ну да, а еще лучше снять ей квартиру на другом конце света, Жаров. Браво! Договориться он решил. С кем? С ребенком, у которого к черту отсутствуют понятия “личные границы” и чувство такта? Проще убедить соседского пса в том, что он человек.
Бросив эту дурацкую идею со звонком Рыбкину, я потащил себя в душ. Все тело ломит, оно явно ждало другого финала рабочей недели, но его жестоко обломали. А я еще и подыграл, отправив Арину домой. И теперь, нравится мне это или нет, я остался на полном самоу…
Звонок в дверь.
Меня аж подбросило. Я скоро начну бояться любого шороха, подозревая, что он – следствие действий нерадивой соседки.
Звонок повторился.
–Да твою ж… бабушку!
Я накинул обратно на плечи почти что снятую рубашку и пошел к двери. Может, это Арина? Чем черт не шутит?
Ну, не может же быть такого, чтобы Влада снова вляпалась во что-то!
Влада
По просторному и пустому холлу, который язык не поворачивается назвать подъездом, мы топали молча. Паша угрюмо чеканил шаг, я не менее угрюмо пыхтела у него за спиной. Лифт ждали, словно воды в рот набрали. А на этаж поднимались, недовольно буравя друг друга взглядом в зеркальном отражении.