Немая смерть (СИ)

Мои противоречия с желаниями старейшин носят составной характер. Во-первых, та старая история с запечатыванием Девятихвостого. Они сомневаются в моей лояльности и в то же время понимают, что давлению я поддаюсь с трудом. Во-вторых, верхушку клана смущает наличие у меня собственного политического влияния. Единственный на данный момент ирьенин А-ранга неизбежно владеет информацией о внутренней кухне, которую неизвестно как использует. Отсюда же проистекают хорошие связи в госпитале, являющемся в Конохе одним из центров силы. Боевой S-ранг даёт десять голосов в Совете Джонинов. Хорошие отношения с Учихами и вами, а через вас — прямой выход на советника Шимуру. Короче говоря, при желании я могу сыграть в свою игру, понимание чего раздражает.
Также надо учитывать расклад в самом Совете старейшин Узумаки. Глава моей семьи, Кейтаро-сама, набрал в последнее время много влияния, неоправданно много, по мнению некоторых старичков. Будучи одной из его приближённых, я неизбежно ещё больше усилю его позиции своим присутствием. С другой стороны, моя репутация сделает меня очень привлекательной мишенью для различного рода интриг, чего тоже хотелось бы избежать.
Что вы знаете о геноме Узумаки?
— Эмм, — из-за резкой смены темы Орочимару слегка замешкался с ответом. — Склонность к Ян, высокие регенеративные способности, специфическое мышление…
— Про мышление не стоит, — попросила я. — То, что из-за более развитого мозжечка и лобных долей на нас чуть сложнее наложить гендзюцу, нивелируется повышенной эмоциональностью и жесткостью психологических установок. Узумаки — люди первого впечатления, мы с неохотой меняем сложившееся мнение.
Так вот, наш геном можно описать как гибкий и одновременно стабильный. Гибкий, потому что в паре Узумаки-представитель другого клана редко появляется на свет нежизнеспособное потомство, то есть конфликта генома не происходит. Стабильный, потому что даже квартероны обладают наследственными признаками и при удаче способны развить их до уровня чистокровных носителей. Угадайте, какая мысль пришла мне в голову?
— Привить себе чужие геномы? — с легким неодобрением в голосе предположил Орочимару.
— Близко, но не совсем. Кстати, Хируко-сана нашли?
— Нет. Этот псих как сквозь землю провалился.
— Если вдруг найдёте — постарайтесь не убивать. Благодарность моего клана за живого экспериментатора в разумных пределах не будет иметь границ.
— Хорошо, учту, — улыбнулся шутке саннин.
— Так вот, моя идея заключалась в ускоренном развитии доброкачественных мутаций генома. Грубо говоря, то, что природа делает за десять поколений, искусственным способом провести за одно. В идеале у ребенка после окончания обучения определяется склонность к тому либо иному Пути и с помощью серии стимуляций, как хирургического, так и генетического характера развитию организма даётся толчок в нужном направлении. Он остаётся Узумаки, но при этом фактически является новой ветвью.
— Сложная задача, — оценил Змей. — Хотя в плане развития очень перспективная. Вам не позволили?
— Отказали, едва увидев предварительную смету.
— Прекрасно понимаю ваши чувства в тот момент.
— Ну, тогда вы должны понять и моё желание самостоятельно распоряжаться всеми доступными ресурсами, — пожала я плечами. — После… размежевания с кланом денег и прочего станет меньше, зато на что их использовать, буду решать я и только я. Минимум бюрократии и политики, никаких споров с казначеями, любое оборудование по первому требованию.
— Вы забыли упомянуть о возможном визите Мечников Тумана или их коллег из других гакуре.
— Ничуть. Просто я зарылась достаточно глубоко, чтобы рассчитывать на спокойствие в течении десяти-пятнадцати лет. А за это время много чего может произойти. В крайнем случае всегда можно собрать учеников, вассалов и результаты исследований в охапку и перекочевать в Лист. Или на новое место.
— Вас не оставят в покое.
— Я и не надеюсь.
— Тогда спокойной работы вам не видать. Найдут и уничтожат.
— Время, Орочимару-сан, всё упирается во время. Мелкие гакуре не станут со мной связываться уже сейчас из опасений возможных неприятностей с Листом. Из крупных — врагами являются Туман, у которого сейчас дикие внутренние проблемы, Ива, склонная действовать вблизи границ и редко высылающая ликвидаторов в дальние страны, и Облако. Есть ещё Суна и лично советник Шимура, но первым я, вроде, нигде дорожку не пересекала, а со вторым рассчитываю договориться с вашей помощью.
 
— Шимура-доно сложный человек, — чуть прикрыл глаза саннин. — Убедить его в личной полезности тяжело. Особенно, простите мне излишнюю прямоту, Кушина-химе, в полезности человека, которого буквально с минуты на минуту могут объявить нукенином и которого он по долгу службы вынужден будет ликвидировать.
— Нукенином меня не объявят, — махнула я рукой. — Не за что. Клятвы Листу я не приносила, так что с этой стороны всё чисто. Что же касается клана, то назвать нукенином члена правящей ветви может либо Узукаге, либо Совет старейшин. Узукаге сейчас нет, потому что Кийоши-сама не решился принять титул и является не более чем главой клана. А в Совете достаточно лояльно ко мне настроенных лиц, чтобы заблокировать ставящее меня под удар решение. Поэтому официально розыскного листа Шимура-доно не получит, ну а неофициально — уверена, он оценит мой взнос. Для начала я готова поспособствовать в решении некоторых его застарелых проблем, связанных с Кумо.
— Конкретика значительно помогла бы в убеждении моего старого и недоверчивого наставника, — намекнул Орочимару.
— Будет вам конкретика.
Тагути ичизоку изначально создавался в качестве исключительно местного игрока. Даже не регионального. Мы, члены новоявленного клана, должны были сидеть тихо, изредка ходить на простенькие миссии и не рыпаться, чтобы не привлекать стороннего внимания. Позднее выяснилось, что для обычного клана на архипелаге Страны Моря у нас и народу многовато, и бойцы сильные, и умения разноплановые, и вообще — денег не хватает. Совершенно серьёзно говорю. Поддержание привычного Узумаки уровня комфорта, покупка необходимых расходников вроде чакрастали, содержание собственной разведывательной сети или подкуп сановников при дворе местного даймё влетали в копеечку. А ведь мы ещё и «спонсорскую помощь» старшей ветви в Листе оказывали… Пришлось выходить на международный уровень, шиноби из Тагути начали брать заказы у купцов с континента, в том числе из Чая и Ветра.
Потом старейшины приняли решение ввести меня в игру, и пошли задания иного толка. Устроить террор на побережье Страны Воды, оттягивая с фронта боеспособные части Кири; ликвидировать Мунаши Джинпачи, занятого тем же самым, только на юге Страны Огня; провести переговоры с лидерами пары кланов из Чая, убедив их не вмешиваться в идущую на севере войну, тем более на стороне Тумана. Встреча с Орочимару формально тоже служит подготовкой для сложной диверсии, которая, возможно, при удаче вышибет Кумо из Третьей Мировой. Хотя я, отправляя письмо змеиному саннину, преследовала и собственные цели.
Мне нужен нейтралитет Шимуры Данзо.
Уникальный персонаж. Я не знакома с ним лично, ками миловали, однако практически все люди, с ним общавшиеся, отмечали в главе Анбу Не одну специфическую черту. То, что я для себя обозвала патологической честностью. Шимура-сама откровенно заявлял — и действовал на практике — что для него имеет значение только и исключительно полезность человека для Конохи. То есть ты можешь ему не нравиться, но до тех пор, пока полезен, тебя никто пальцем не тронет. И наоборот. Если интересы деревни потребуют предать — предаст, надо будет убить — убьёт. Как там сказал Ришелье перед смертью, «у меня не было других врагов, кроме врагов государства»? Шимура такой же. И не скрывает.
 
Мой отказ прийти в Лист здорово подпортил репутацию в глазах старого паука. Как бы ликвидаторов не послал, ради устранения непредсказуемого фактора. Значит, нужно показать себя полезной в его глазах — с выгодой для себя, разумеется. Тем более что повод давно имеется. Очень давно. Едва ли не с самого моего рождения.