Последняя битва (СИ)

Вдруг что-то большое и черное мелькнуло в глубине под кораблем и, точно огромная туча в ускоренной перемотке, пронеслось над городом анлоров. Спустя секунду из-под днища судна вынырнуло гигантское щупальце и метнулось к Потапу. Обвило его, словно питон, и подняло в воздух. Лицо рыбака стало пунцовым, в уголке рта появилась струйка крови. Глаза, почти вылезшие из орбит, неотрывно смотрели на палубу: там лежала моя сума, а из нее торчала любопытная морда Диогена.
— Пти… ца… — прохрипел Потап.
Фигасе, походу, пророческий сон его деда начинает сбываться! Но думать об этом не было времени. Выхватив Кладенец, я рванул на помощь. Размахнулся и только хотел ударить по щупальцу, как корабль качнуло, и я кубарем покатился к противоположному борту. Ударился об него спиной, поднялся и потряс головой, пытаясь прийти в себя.
Тем временем щупальце зримо напряглось, послышался громкий хруст, во все стороны брызнула кровь. Оно тут же ослабило хватку, разжалось, и тело Потапа с вывернутой шеей и вывалившимся изо рта языком с отвратительным хлюпаньем шмякнулось на палубу.
Раздался треск, я обернулся — со стороны кормы лезло еще одно щупальце, фиолетовое, пупырчатое, с розовыми присосками и щетиной жестких волосков. Снова треск — еще два, и еще.
Теперь они перли со всех сторон, извиваясь и явно отыскивая следующую жертву. Подхватив суму, я жахнул мечом по ближайшему, и меня окатило вонючей серой слизью. Отрубленный кусок продолжал корячиться, лежа на палубе, а из раны тут же начала расти новая плоть — розовая и трепещущая, как желе.
— Димон, валим отсюда!
Обернулся — Серый, подхватив Марусю, перевалил за борт.
— Погоди, а зелья? — заорал я. — Подводного дыхания!
— Утонули! — раздалось снизу.
Тьфу ты, блин!
Я ринулся за друзьями, но не успел. Вокруг колыхался уже целый лес фиолетовых щупалец. Сопротивляясь изо всех сил, я вращал мечом, врезал по одному, отрубил другое, проколол третье. В общем, шатал углы. Но с таким напором даже Кладенцу было не справиться. Пришлось отступать. Дьявол, если сейчас же не прорвусь к тому борту, мы с Марусей и Серым потеряем друг друга!
Вдруг за спиной раздался грохот, палуба, и без того неспокойная, пошла ходуном. Отскочив, я едва успел увернуться от падающей мачты. В тот же миг освободившаяся лягуха, волоча за собой цепь, кинулась в атаку. Она подпрыгивала и всей массой плюхалась на щупальца, немилосердно топча их. Те тут же переключились на нее, одни обвили лапы, другие лупили по телу.
Решив, что дожидаться окончания эпической схватки мне не с руки, я подбежал к борту и сиганул вниз. Вынырнул, отплевываясь, и стал грести к шпилю, который был совсем недалеко. Добрался до него и с удивлением понял, что теперь он едва виден из-под воды. Видимо, начался прилив, и уровень моря стал выше.
Отдышавшись, я огляделся и наконец смог рассмотреть, что за тварь нас атаковала. Это был гигантский осьминог, самый настоящий кракен. Огромное сине-фиолетовое тело раз в пять превосходило размером шхуну. Ни головы, ни глаз я не заметил. Зато увидел, как десятки жутких щупалец, обвивавших судно, судорожно сжались. Раздался треск, несчастную «Старушку» смяло, как картонную коробку, и она с бульканьем пошла ко дну.
Чем глубже корабль погружался в воду, тем шире вокруг него образовывалась воронка. Через каких-то пару мгновений она захватила меня, потянула к центру, норовя похоронить вместе со шхуной. Я отчаянно барахтался, глотая соленую воду и мысленно проклиная тяжесть амуниции, а заодно и свою недальновидность. Мог бы заранее отплыть подальше, так нет, засмотрелся, как в театре!
Невероятным усилием мне удалось вырваться. В несколько гребков я достиг шпиля, уже ушедшего под воду, и уцепился за него. Воронка тянула меня на дно, но я держался крепко. И вдруг вспомнил про Диогена. Блин, он же захлебнется! Я рванул суму вверх, однако открыть ее было нечем. Ладно, пусть филин так дышит, все-таки доступ воздуха есть.
Похоже, прилив был в самом разгаре. Вода быстро прибывала, и вскоре длины руки перестало хватать. Я оседлал шпиль ногами, словно лез по канату, над поверхностью остались лишь голова и рука, в которой болталась сумка. Твою ж мать, так я долго не продержусь!
 
Между тем осьминог, разделавшись с судном, переключился на меня. Чудовищные щупальца потянулись в мою сторону, и я стал лихорадочно соображать, что предпринять. На раздумья оставалось буквально несколько секунд.
Покрепче уцепившись за шпиль, я стал молотить по нему ногой в надежде пробить дыру. Какое там, разве проломишь пяткой камень? Но я бил и бил. После очередного удара каблук соскользнул, и я с головой ушел под воду. А когда, отплевываясь, вынырнул, то увидел прямо перед собой десяток щупалец. Твою мать!
Барахтаясь и пытаясь отбиваться Кладенцом, я быстро понял, что защититься таким образом мне не светит. Кто не верит, пусть попробует помахать мечом в воде. Эффективность — ровно ноль.
Оставалось лишь дать деру. Решив, что на поверхности уйти от гигантского осьминога не получится, я глотнул побольше воздуха и нырнул насколько мог глубоко. Щупальца остались далеко вверху и скользили по воде, отыскивая жертву. Слепой этот урод, что ли?
Я скользил под водой, надеясь отыскать в шпиле хоть маленькое оконце. Найти его и разбить — мой единственный шанс! Потерпи, Диогеша!
Перед глазами проплывали какие-то завитушки и прочие украшения, но ничего похожего на окно или витраж не было. Воздух уже кончался, мне стоило большого труда сдерживать спазмы в легких и не вздохнуть. Блин, идиот, хоть бы филина на поверхности выпустил, ему-то за что погибать?
И тут проклятый осьминог заметил меня. Щупальца метнулись вниз, одно из них подхватило мое тело и стремительно вынесло на поверхность. Я судорожно глотнул воздух, но долго радоваться жизни не пришлось — чудовище вновь утянуло меня на глубину.
  
Глава 4
 
Дети Круглоликой богини
 
Кракен сжимал меня все сильнее, грудь сдавило, кости затрещали. Взгляд помутился, и сквозь пелену в глазах передо мной вдруг блеснула серебром чешуя. А следом за ней — зубастая пасть. Акула! Твою ж мать, только этого не хватало! И бомбы, как на зло, остались у Серого!
Челюсть с плотным рядом жутких треугольных зубов клацнула, и я невольно дернулся назад. Но произошло чудо: акула впилась не в меня, а в щупальце, обвившееся вокруг моего тела. Осьминог дернулся, ослабил хватку, и я смог выскользнуть из его объятий.
И тут увидел, что акулья у существа только голова. А все остальное — вполне себе человеческое: руки, ноги в сапогах-ластах, тело, явно девичье, в серебристой кольчуге, которую я принял за чешую. Это что, глюки кислородного голодания?!
Девушка-акула дернула меня за руку, пытаясь что-то сказать, но вместо слов из пасти вырвались лишь пузыри. Открыв притороченную к поясу суму, украшенную черным жемчугом, она вытащила слегка светящийся шар и подтолкнула его в сторону осьминога. Тот обвил его щупальцами, раздавил, и монстра окутало облако мутной взвеси.
Воздух в моих легких почти иссяк. Я дернулся, попытавшись всплыть на поверхность, но девица схватила меня под мышки и потащила ко дну.
Из последних сил сдерживаясь, чтобы не вздохнуть, я зажмурился. Морская вода разъедала глаза, в висках стучало, в груди метался огонь. Силы кончились. Словно почувствовав это, девушка-акула резко сменила траекторию, и мы провалились через какую-то эластичную преграду.
Больше терпеть я не мог. Рот открылся сам собой, мышцы свело судорогой, и организм сделал рефлекторный вдох, больше похожий на хрип. Дышу. Дышу!!!
 
Получено достижение — Обманувший смерть Зур. Вероятность счастливого события: +0.3 %.
Выполнено задание: Отыскать светлый храм.
Получено опыта: 1500.
Видение +5.
Словно сквозь туман я различил выкатившегося из сумы Диогена, услышал едва различимое, но такое родное ворчание:
— Совсем сдурели, я филин, а не пингвин. Тьфу, какая же соленая… Вот гадость!