Эфирные контрабандисты (СИ)
— Маловато. Обычно больше находится… — заметила девушка. — А здесь будто кто-то успел побывать!..
— Ты ведь слышала духов, — сказал я. — Люди уходили отсюда. Это было не бегство — это был запланированный исход. Всё ценное, что могли, они забирали с собой. Оставили только то, что было не жалко. Не стоит здесь рассчитывать на очень уж богатую добычу по артефактам…
— Да, ты прав. Надо перерисовать ещё логосов!.. — вздохнула девушка.
— Сначала попробуем посмотреть, что вообще в небе делается, — возразил я. — Мало собрать — надо ещё безопасно вывезти всю добычу.
Мы нашли окно, в котором нас не увидели бы орудия бастиона — и начали вглядываться в небо. И какова же была наша радость, когда мы увидели наш дирижабль, висящий над местом посадки!.. Достав зеркальце, мы принялись пускать в его сторону солнечные лучи. И спустя двадцать минут наших стараний снизу, под гондолой, вывесили белый флаг.
Выбраться днём мы всё равно не могли, потому что незаметно пересечь пустое пространство вокруг ликея было невозможно. А посему остаток дня мы занимались перерисовыванием оставшихся логосов. Ну а ближе к вечеру устроились поспать в одной из комнат — потому что и у меня, и у Араэле глаза просто слипались. Проснулись мы уже ночью, наскоро перекусили остатками сухарей и допили воду — она начинала подтухать, так что не было смысла хранить остатки. Нам предстоял тяжёлый день без еды и воды. Но делать было нечего.
Дождавшись, когда две луны скрылись за тучами, а третья — за горизонтом, мы пересекли опасный участок и спрятались в переулке, скинув тяжёлые рюкзаки. Немного передохнули и продолжили свой путь. На этот раз ночью. Да, мы рисковали, но это был осознанный риск. Нам ещё предстояло перейти через улицу, где нас всех накрыло газом, там забрать остатки поклажи — и допереть всё это к безопасному участку.
А поскольку муравьями мы с Араэле не были, то и тащить больше своего веса никак не могли. Ну а поклажи у нас получалось очень много — значит, придётся делать две ходки. Или даже три, потому что гонять слабую девушку туда-обратно я не собирался.
В общем и целом наше возвращение прошло довольно гладко. К утру мы сумели приблизиться к безопасной области и спрятаться в небольшом подвальчике. За стенами Города Молний всё ещё бесновались чудовища, чувствующие меня и девушку, а орудия по всей внешней стене периодически постреливали по самым смелым. Впрочем, это всё-таки не помешало мне и Араэле уснуть, провалившись в тревожный сон.
— Я мечтаю помыться, — сказала девушка, едва открыв глаза. — Помыться, поесть и попить…
— Мы что-нибудь придумаем на дирижабле… — пообещал я, хотя вообще принадлежностей для мытья там особо не было.
Я и сам хотел есть, пить и помыться. Ну или хотя бы сменить одежду… К собственному запаху я немного притерпелся, но ощущение грязи по всему телу просто выводило из себя. Не став тратить время на пустые мечты, мы взвалили поклажу на плечи и продолжили свой скорбный путь к деньгам и славе. Стоило нам появиться на безопасном участке, как Рубари посадил дирижабль, а к нам были отправлены Кесан, Рик и Дик.
— Изначальные, что с вами было?! — удивлённо вскрикнул жрец, едва завидев потрёпанных меня и Араэле.
— Фу, ну и вонь! — заявил Дик, помахивая ладошкой перед носом.
— От твоего трупака в городе, поверь, воняет ничуть не лучше! — ответил я ему, с удовлетворением отметив, как парень явственно побледнел. — Всё наше отличие в том, что мы выжили, а вот вы померли.
— А ещё в том, что я сейчас пойду на дирижабль мыться и есть! — заявила Араэле. — А вот вы перетащите всё то, что не донесли в результате своей преждевременной кончины. Фант, проводишь их?
— Само собой! — кивнул я.
Остатки добытого удалось перетащить в один присест. Не обращая внимания на шуточки Таби и Рубари, которым тоже не нравился гнусный запашок, исходящий от меня, я нашёл нормальное ведро, наполнил его водой — и отправился мыться в трюм, строго-настрого запретив заходить, пока не закончу.
Мытьё с ведром воды — это, надо сказать, отдельный вид акробатики… Я расстелил на полу одеяло, которому предстояло впитывать всё, что с меня стечёт, а потом принялся оттираться золой и песком, поливая себя водой из кружки. Ледяной водой, между прочим! К концу помывки я замёрз, устал и так хотел есть, что приличных слов больше не было. Одевшись и пальцами уложив отросшие волосы в некое убогое подобие причёски, я сложил все грязные тряпки и мокрое одеяло в какой-то мешок — и так и оставил. Жалко будет, если не получится всё это отстирать, но ничего не поделаешь — закажу у портного новый комплект… А ещё нормальную обувь у сапожника…
Когда я поднялся наверх, меня уже ждали все участники экспедиции. Братья, вымытая и довольная Араэле, Рубари и Кесан.
— Ты в ка-те не мог м-ться? — добродушно буркнул Рубари. — Есть же все х-тят! А ты к-мбуз…
— Ну да, не подумал… — кивнул я, соглашаясь, что доступ к камбузу можно было и оставить. — Знаешь, я слишком много думал в последнее время… И слишком устал, чтобы повторять этот подвиг! В смысле, снова думать.
— Мы не обижаемся, — улыбнулась Араэле. — Братцы, вам на выход!
— Ага! — закивали братцы, но никуда не пошли.
— Так, я не поняла… А еду кто готовить будет? — строго спросила девушка.
— А послушать, что у вас там случилось? — возмутился Рик.
— Нам ведь тоже интересно! — согласился Дик.
— Таби! — Рик ткнул брата пальцем в живот.
— Нет! Никаких «Таби»! — отрезала Араэле. — Рик, ты готовишь! Ты хотя бы еду не спалишь. А братья потом тебе перескажут всё самое интересное.
— Злые вы!.. — расстроился Рик, но пошёл готовить.
К моему удивлению, пересказ наших приключений занял не так уж и много времени. Если честно, я думал, что рассказывать придётся весь оставшийся день. Однако мы управились раньше, чем была готова еда. Мы, естественно, опускали многие подробности, о которых, наверно, говорить и не стоило — но в общем и целом пересказали всё, что с нами произошло.
— Как удивительно! — с лёгкой завистью вздохнул Кесан. — Попытка сделать себе более совершенное тело!..
— Ой, вот только не надо о таком мечтать! — попросил я. — Они в своих телах начинали вести себя как звери, а не как люди. И я не только про мораль — они и двигались, как животные…
— И всё-таки сама идея… — Кесан покачал головой. — Они были в отчаянии, раз готовы были на такое пойти.
— Они были уродами и себялюбцами, — возразила Араэле. — Я пока была под жёстким контролем, их мыслей с лихвой наслушалась. Поверь, даже в человеческом обличье это были те ещё твари… Жестокие, расчётливые, безжалостные…
— А что у вас тут происходило? И где дирижабли Бонги? — спросил я.
— Да ничего особенного! — ответил Рубари, приложившись к фляге. — Когда Кесан и братья погибли, а вы нам не посигналили, я понял, что надо лететь к кругу. И сразу туда отправился. В общем, снял этих голопопов с того дерева, куда они забрались. Хе-хе…
— Я бы не хотел быть голопопом! — ворчливо заметил Кесан. — И слова такого по отношению к себе слышать тоже не хотел бы…
— И я! — согласился Дик.
— Да тебя вообще никто не спрашивает! — буркнул Кесан. — А меня можно было бы назвать просто голым.
— Я не видел голого Кесана — зато я видел голые попы, свисающие из кроны. Что видел — то и сказал!.. — Рубари ухмыльнулся. — Подняли мы их, в общем, и ждали, появишься ты с Араэле или нет. Так и не дождались и под утро полетели назад. Ну а дальше увидели, что у вас всё в порядке…
— Упаси меня изначальные от такого порядка!.. — едва заметно содрогнувшись, вставила Араэле.
— … А потом и дом Сарда пожаловал!.. — не обратил на её реплику внимания Рубари. — Отогнали нас подальше, но долго преследовать не стали. В общем, Бонги штурмовал-штурмовал город, а потом куда-то пропал. Дирижабли его ждут, а его — нет. Ну, короче, мы так и висели. А потом…
— Это был тот самый взрыв! — сказал Кесан. — Про который ты рассказывал, Фант. Бабахнуло в ликее так, что мы все кинулись смотреть, что произошло. Но разве ж там в темноте разберёшь?.. А утром увидели, что с ликеем стало, и думаем — ну всё. Конец…