Таблетка от одиночества

– Эрик Игоревич хотел попробовать окрасить природные камни, имеющие белый цвет.
– Так такого опыта еще не было? – спросил Юра.
– Еще нет, но к нему все готово.
– А кто же его проведет? – поинтересовалась Тала, любуясь огненно-красным кристаллом. – Ведь Эрика Игоревича больше нет.
– Вот наш ведущий химик Архангельский Федор Борисович, все предварительные исследования он провел, записи у него сохранены, он готов. – Иван Витальевич представил им невысокого человека с копной лохматых черных волос.
– Кроме того, сам опыт застрахован, если он пройдет неудачно, мы ничего не теряем, – сообщил Иван Витальевич, между тем как ведущий химик рассеянно моргал близорукими глазами.
Он вообще производил впечатление не совсем нормального – несфокусированный взгляд, растерянный вид, грязный халат… Хотя, может, он был гением, а им многое прощается.
Затем дорогих гостей провели в кафе-столовую для работников «Прогресса» и угостили кофе с вкусными пирожками. Иван Витальевич не забывал прощупывать почву насчет продажи акций. Юрий был неумолим.
– Мы подумаем, – упорно отвечал он.
Тала была рада, что пришла не одна, так как сама она давно бы уже сдалась под таким натиском.
В конце экскурсии они оказались в кабинете покойного руководителя.
– Теперь это ваше место, – усмехнулась Татьяна, прищурив на Талу свои красивые глаза.
– Садись! – легко подпихнул ее в спину Юрий.
Она оказалась в кресле шефа и содрогнулась.
«Если бы я знала, к чему приведет меня обычная просьба убирать могилу Храмцовской…»
На столе стояла фотография женщины средних лет в кремовой блузке, с ниткой жемчуга на шее. Эстела узнала ее, это она была изображена на могильном памятнике.
«Здравствуйте, Софья, – мысленно сказала она ей, – простите, если что не так… Я, честное слово, не хотела занять место вашего мужа».
– А вы смотритесь в этом кресле, только что вы в нем будете делать? – спросила ее Татьяна то ли искренне, то ли с долей иронии.
– Разберемся, – осадил ее Юра.
В итоге они провели в «Прогрессе» целый день. Под конец Юра, взглянув на часы, заспешил:
– Мне надо попасть к себе на работу.
– Ну что же, тогда до свидания.
– Вот так просто, и я тебе больше не нужен? – удивился он.
– Ты мне очень нужен, но я не могу полностью тебя поработить. Дай мне совет, что делать с этой фирмой? Но учти пожелания Эрика Игоревича, это для меня важно.
– Над этим я обязательно подумаю, давай не будем торопиться с решением.
– А сейчас уезжай на свою работу, здесь рядом станция метро, я доберусь сама, – заверила Тала.
– Без обид?
– Какие обиды! Я благодарна тебе!
 
Глава 14
 
На этой радостной ноте Юрий покинул ее, на прощание сказав, что она может обращаться к нему с любым вопросом, какой бы ее ни беспокоил. Этим вечером он должен был встретиться с Надеждой и не мог снова подвести ее. Тала же осталась в кабинете Эрика Игоревича, здесь она чувствовала себя наиболее комфортно. Сев за стол, она стала перебирать бумаги. Чего здесь только не было – какие-то отчеты, письма, личные записи, химические формулы и даже стихи. В кабинет заглянула Татьяна, прервав ее размышления на тему: «И вправду, зачем мне все это надо…».
– Рабочий день закончился, шеф.
– Вы меня недолюбливаете? – в лоб спросила Тала, чувствуя колкость в каждой ее фразе.
– Простите, но моей любви вы требовать не можете, – хмыкнула Татьяна.
– Здесь много стихов… – зачем-то заметила Тала.
– Эрик Игоревич сам их писал.
– Так это его? Они чудесны!
– Я знаю… – Она посмотрела на часы. – Вас подвезти до метро? Автобусы здесь ходят крайне редко, а до станции идти неудобно.
– Не стоит беспокоиться, я доберусь сама.
– Как хотите.
«Интересно, почему Эрик Игоревич испытывал к ней симпатию? По идее, я должна доверять ей, но почему-то не хочется», – подумала Тала.
Она провела еще какое-то время, размышляя о жизни. Если прислушаться к сердцу, она не хотела быть хозяйкой этой фирмы, не хотела даже брать деньги за нее. Здесь все чужое, она очень остро это ощущала. Но не могла предать Эрика Игоревича… Тала посмотрела в окно. Похоже, потеплело, но собирался дождь.
 
«Мне тоже пора собираться… Юра обещал помочь, и у меня нет оснований не доверять ему».
Она вышла из кабинета, пройдя длинным пустым коридором, спустилась на первый этаж и, попрощавшись с охранником, вышла на улицу. Воздух был, как ни странно, свежим и чистым несмотря на близость химического производства. Здание «Прогресса» одиноко возвышалось на фоне промышленной зоны: складов, ангаров, гаражей и сараев. Где-то вдалеке мелькнула молния.
«Ого! Первая гроза уже в апреле». – Взглянув в темное небо, Тала заспешила в сторону метро. Каблуки ее полусапожек одиноко застучали по асфальту, уже полностью освобожденному от снега. Проходя по пустынной улице мимо заброшенных ангаров с выбитыми окнами-глазищами, она пожалела, что отказалась от предложения Татьяны. А когда впереди замаячили ограды и памятники кладбища и раздались раскаты грома, она уже досадовала, что отпустила Юрия.
«Дорога мимо кладбища короче, но по ней я, пожалуй, не пойду… Интересно, с каких пор я стала бояться кладбищ?»
Вдруг неожиданно позади взвизгнули тормоза, Тала обернулась и увидела красные «Жигули» девятой модели, выскочившие на большой скорости из-за поворота. В сердце закралась тревога… Догнав ее, машина поехала медленней, тонированное стекло опустилось, и появилась черноволосая голова какого-то кавказца.
– Девушка, девушка, садись, подвезем!
– Красивая, поехали кататься! – вторил ему второй голос тоже с акцентом.
– Нет, спасибо! – резко отказалась Тала и ускорила шаг, что-то внутри оборвалось. В такие моменты особенно остро желаешь стать невидимкой.
– Эй, нет, так не пойдет! Зачем дерзишь, красавица?! Давай садись, не то силой втянем, – донеслась до нее угроза.
Тут Тала не выдержала и сорвалась с места, машина рванула следом.
– Стой, сука! Куда?! Объезжай ее! Лови!
Она неслась по кладбищу, найдя лаз в изгороди и ловко лавируя между могилами. Сердце ее билось как у загнанного зайца. Безмолвные и безучастные лица на могильных плитах мелькали мимо ее глаз. Не останавливаясь, она закашлялась и обернулась. Погони видно не было. Размышлять о том, что с ней могут сделать в той машине, ей не хотелось. Пробежав почти все кладбище, Тала подвернула ногу и на лету что есть силы ударилась головой о чугунную ограду и свалилась… в вырытую могилу.
«Вот и конец!» – успела она подумать, прежде чем потерять сознание. Между тем два кавказца, чертыхаясь, пробежали совсем рядом.
– Вот курва! Как сквозь землю провалилась! Как нам к ребятам возвращаться? Бабу догнать не смогли! Такой шанс упустили, встретили блондинку на пустыре! Вах– вах– вах… – разочарованно потянулись они назад, тяжело дыша.
Только потревоженная стая ворон продолжала кружить над кладбищем. Тала очнулась, когда уже вовсю бушевала гроза. Холодный дождь привел ее в чувство, она медленно открыла глаза и посмотрела прямо перед собой. Над ней простиралось бескрайнее темное небо, откуда стеной лилась вода, а по бокам виднелась темная сырая земля с висячими корнями, похожими на причудливых чудовищ.
«Где я?» – пришла первая мысль в голову, которая, казалось, разламывалась от пульсирующей боли. Постепенно память возвратилась, и Тала с ужасом поняла, что лежит в могиле как покойница, вытянувшись в струнку и сложив руки на груди. По размерам яма ей подходила.
– Прямо по моим меркам вырыли, – разлепив губы, произнесла она вслух, не узнавая своего голоса.
Несмотря на это «приятное» совпадение, уютно ей не было – руки и ноги онемели, тело погружалось в промозглую мерзкую жижу. Тала села, пытаясь унять головокружение, и ее сразу же вырвало. Удар об ограду она получила сокрушающий. Цепляясь за корни деревьев, она, качаясь, поднялась на ноги. Эта простая манипуляция удалась не сразу, а вот о том, чтобы выбраться наружу без посторонней помощи, не могло быть и речи.