Одинокий демон: Черт-те где. Студентус вульгариус. Златовласка зеленоглазая (сборник)

– Но ты же отправил их назад! – немного осеклась сестра. – Значит, привезут других, и, может, уже не сирот!
– Ну и что? – спросил я.
– Как что? Их ведь разлучат с их близкими! Как ты не понимаешь? – возмутилась Эда.
– Но послушай, в этом возрасте девушки обычно выходят замуж. Они все равно через год или два уйдут из семьи. Какая разница? – удивленно пожал я плечами.
– Ну… они же будут жить рядом со своими… – сказала сестра.
– Они и так будут жить рядом, – ответил я. – Или ты думаешь, что наш управляющий сумеет за три дня смотаться на другой конец мира и вернуться? Опять же по ближайшим деревням пройдется… Потом в клетках я служанок держать не собираюсь. Пусть близкие приезжают сюда или они к ним… Я разве против? И вообще, я не понимаю, чего ты от меня хочешь?
– Это нехорошо, это по отношению к ним – насилие! – сказала сестра.
– Если тебя это волнует, – сказал я, – тогда посмотри на это с другой стороны. Как ты думаешь, какая судьба ждет их в деревне? Выйдут замуж, нарожают детей, всю жизнь в поле, да за скотиной ходить… Красоты, здоровья и долголетия от такой жизни немного. Видела, как крестьянки выглядят? Видела? – настойчиво спросил я сестру.
Эда нехотя медленно кивнула.
– Ну, так вот, – продолжил я, – что они там в своей деревне за всю свою жизнь увидят? Да ничего! Думаю, что никто из девушек особо не желает себе судьбы крестьянки. И близкие их тоже наверняка не хотят этого. Поэтому тем, кто попадет ко мне в служанки, можно сказать, повезет. Жить в замке гораздо безопаснее и сытнее, чем в деревне, не правда ли? Потом тут есть город, в котором водятся не только крестьяне. Если судьба улыбнется, можно найти в женихи какого-нибудь сына лавочника или торговца и не торчать потом всю жизнь в поле задом кверху.
– И за это свое везение они должны расплатиться тем, что будут проводить ночи в твоей постели? – глядя мне прямо в глаза, спросила сестра.
Ах, вот что тебя волнует, моралистка! Я посмотрел на Эду. Ну какое ей дело вообще до крестьянских девок, которых она даже еще не знает? Чувствую, что взаимопонимания мы не найдем. Ладно, будем шутить…
– Ну, Эда, ты меня ставишь в неловкое положение. У меня скоро свадьба, должен же я где-то потренироваться! Представь, как будет разочарована Фелия, когда узнает, что я полный профан! – выдал я подколку сестре.
– Потренироваться! – взвилась Эдария. – Вот, значит, как это называется! И еще прикрывается именем невесты! Да как у тебя язык поворачивается такое говорить!
– Нормально поворачивается. Вот, смотри! – Я открыл рот и, высунув язык как можно дальше, повертел им.
– Видишь? – спросил я Эду.
– Эри, не смей паясничать! – сердито закричала на меня сестра, махнув кулачком сверху вниз.
– Хорошо, не буду, – вздохнул я. – Скажи, чего ты от меня хочешь?
– Поклянись, что ты пальцем не прикоснешься к ним! – грозно потребовала от меня сестра.
– Хорошо, – кивнул я, – поклянусь. Но только при одном условии!
– Каком? – спросила Эда.
– Тогда ты все объяснишь мне сама!
– Что объяснишь? – не понимая, спросила сестра.
– Что с невестой делать! Ну, вот уложил я ее на брачное ложе. Дальше-то что? – Я протянул к ней в вопрошающем жесте руки. – Что делать-то с ней? – не дождавшись ответа, опять спросил я Эду и для выразительности покачал руками вверх-вниз.
– А то ты не знаешь! – огрызнулась покрасневшая сестра.
– Представь себе – нет! Я весь такой целомудренный, что просто дальше некуда! Все с книжками да с книжками… сама знаешь. Вот, хотел узнать подробности, а ты мне запрещаешь… – смеясь про себя, сказал я.
– Иди вон к отцу. Пусть он тебе расскажет! – перевела стрелки красная и сердитая Эда.
– Сестренка, ты когда-нибудь пробовала учиться ездить на лошади вприглядку? – сказал я, обнимая ее рукой за талию и прижимаясь к ней правым боком.
– Невеста… не лошадь! – сказала сестра, с усилием отдирая от себя мою руку.
– Случаи разные бывают… – глубокомысленно изрек я.
– Ты мне зубы не заговаривай, – сердито сказала Эда.
– Да я и не заговариваю. Просто если я поклянусь… – я сделал паузу и печально посмотрел на сестру, – то моя семейная жизнь может оказаться не настолько счастливой, как мне хотелось бы… И все из-за твоей клятвы! – Я обвиняюще выставил в сторону Эды указательный палец.
 
– Не беспокойся! Фелия тебе все объяснит! – сказала сестра.
– Ты хочешь сказать, что она уже все знает? Интересно, откуда? – поинтересовался я.
– Развратник! – гневно припечатала меня сестра и, подхватив юбку своего платья, двинула от меня прочь.
Идеалистка, подумал я, глядя ей вслед.
Новых претенденток привезли на третий день. Управляющий суетился у строя, самолично поправляя на девушках их одежку. На этот раз контингент был получше, не то чтобы земля и небо с предыдущими, но получше. Девушки были испуганные, у некоторых припухли от слез глаза.
Ну да, в замок на съеденье людоеду… Я прошел вдоль строя. Мне приглянулись две стоящие рядом девушки, примерно моего возраста. Обе со светлыми волосами и даже чем-то похожими лицами.
Да, это не тайлиш, но ничего другого тут нет, с грустью вспоминил я дом. В Эсферато есть традиция – иметь слуг-сопровождающих. Две служанки-тайлиш чуть сзади, по бокам своего господина. Они должны быть красивыми и богато одетыми. Их одежда отражает собственно статус их хозяина. Случалось порой так, что иногда, с возрастом, демоны задумывались о смысле жизни. В своей философии некоторые мыслители порой заходили так далеко, что начинали отрицать физические радости бытия, носили всякие экстравагантные рубища и питались травой. Но тайлиш оставались в прежнем одеянии. Если вдруг в Эсферато навстречу попадался демон, одетый в непонятное тряпье, но сопровождаемый двумя тайлиш в дорогих одеждах и сверкающих драгоценностях, то все понимали, что этот демон – философ, ищущий свой путь. Он усомнился в обществе, на что указывает его хламида, но никак не отрицает его, на что указывают две драгоценные тайлиш сзади. Демоны в хламидах, но без тайлиш водились у нас только на окраинах, где жила откровенная голытьба.
– А ну-ка, красавицы, покажите мне свои ладошки! – сказал приглянувшимся мне девушкам.
Секунду помедлив, они показали мне свои руки.
Мозолей нет, то, что нужно.
– Вот эта и эта! – сказал я, делая свой выбор. По строю претенденток пронесся вздох облегчения, мои же новые служанки закусили губы, видно, пытаясь не зареветь.
Эдария, разумеется, присутствующая, как и князь, при осмотре, громко фыркнула, когда я огласил свой выбор.
Князь немного удивленно посмотрел на нее, потом перевел взгляд на меня.
– Уверен? – спросил мой новообретенный отец.
– Угу, – кивнул головой я.
– Хорошо, тогда забирай их и устраивай! – сказал князь управляющему.
– Куда прикажете, господин князь? – спросил управляющий, у которого на лице было написано: отлегло…
– Рядом с моей комнатой! – не дав сказать князю, влез я.
Эда опять хмыкнула, князь, прищурившись, посмотрел на меня.
– Я вижу, сын, ты уже все решил? – спросил князь.
– Да, я все обдумал, – кивнул ему я, – так ведь будет удобнее!
– Ну что ж, раз обдумал, тогда и занимайся! Все вопросы с новыми служанками решает мой сын! – сказал Шартон Аальст, обращаясь к управляющему.
– Как прикажете, господин князь! – согнулся в поклоне тот.
– Так, девочки, за мной! – скомандовал я своим новым служанкам и, сделав приглашающий жест рукой, повел их в сторонку, знакомиться. Эда фыркнула мне вслед.
Может, она меня ревнует? Все может быть…
Девушек звали Мила и Лора. Как я и предполагал – крестьянки из соседних деревень. Только на этот раз они были не сиротами, а из более-менее сводивших концы с концами семей.
Новых служанок я определил в комнату для прислуги, которая находилась рядом с моей и пустовала со времени смерти Ольви. Она была достаточно большая, чтобы поставить две кровати, и имела колокольчик со шнурком, уходящим в мою комнату. Можно было вызывать прислугу, дергая за шнурок. Показав им, где они будут жить, я произнес напутственную речь. Сказал, что в их жизни произошли перемены к лучшему. Что жить они будут теперь в безопасности, за крепкими стенами замка, рядом с городом, в котором есть масса интересных вещей и возможностей. Главное, быть хорошими девушками, и счастье само постучится к ним в дверь. А быть хорошими девушками – это значит работать от зари до зари и не наглеть. А то с нехорошими девушками происходят всякие нехорошие случаи, которые никак не способствуют приходу счастья. В общем, толкнул нравоучительную речь – попурри из просмотренных мной на Земле романтических фильмов. Убедившись по их лицам, что они хотят быть хорошими и ужасно не желают оказаться плохими, я решил, что первый этап знакомства завершен. Остаток дня я отвел им на обустройство, на наведение порядка в комнате и перетаскивание вещей, которых у них совсем немного. На следующий день я приказал служанкам надеть свои лучшие платья, которые у них были, и явиться ко мне. Естественно, наряды были совсем не те, что нужно, поэтому я взялся их одевать, исходя из своего понимания того, в чем должны ходить княжеские служанки. Взяв лист бумаги и грифель и немного подумав, я набросал пару фасонов платьев и, приказав служанкам сопровождать меня, пошел к уже хорошо известному мне портному. У него, как обычно, дым стоял коромыслом: шили тряпье для моей свадьбы, и когда я сунул ему под нос свой рисунок и сказал: «Срочно!» – тот чуть не завыл.