Ростки лжи (СИ)

Дальнейшие десять минут беготни только подтвердили этот тезис. Я окончательно отбил ноги, сбил в кровь кожу на правой руке, не причинив противнику никакого вреда. У него даже синяков не оставалось!
Единственным результатом было то, что гигант слегка запыхался и стал воспринимать меня чуть более серьёзно. Но он всё ещё воспринимал происходящее как забавную игру: право слово, сложно воспринимать всерьёз того, кто не может тебя даже поцарапать! Несмотря на то что и ему не удалось меня ни разу даже задеть, неудачные попытки только распаляли азарт молодого парня.
Разумеется, я легко мог одолеть его с помощью искусства смерти. Но учитывая, что слухи о моих способностях сарафанное радио наверняка разнесло на весь клан, быть пойманным на подобном жульничестве означало потерять и так не слишком великий авторитет, на что мне идти не хотелось.
Слова демона сами собой всплыли в голове: “Мастер смерти способен заменить часть своего тела на мёртвую плоть, что будет быстрее, сильнее и прочнее любой живой”.
И похоже, это оставалось моим единственным шансом на относительно честную победу. Я чувствовал веселье со стороны зрителей: наверняка это выглядело комично для них. Маленькие карлик с чёрной рукой и сеткой чёрный нитей, идущих от груди, бегает от великана… Настало время проверить, чего стоят древние ритуалы, проведённые над собственной рукой. Конечно, я заметил, что она стала сильнее и быстрее: но доселе мне не доводилось проверить, насколько. Улучив момент, я на мгновение схватил соперника левой рукой за запястье, уклонившись от его очередного размашистого удара. А затем, не давай ему времени вырваться или ухватить меня другой рукой, со всей силы сжал пальцы.
Брызнула темно-багровая кровь. Запястье гиганта с треском хрустнуло, ломаясь, а у меня в руке осталось несколько кусков кожи и плоти. К его чести, парень не застонал и не закричал от боли: но от неожиданности отпрянул, неверяще смотря и баюкая сломанную окровавленную руку.
Несколько секунд мой соперник потратил, приходя в себя. А затем решительно оторвал себе кусок штанины и быстрыми, отточенными движениями, с помощью второй руки и зубов соорудил своеобразную повязку, останавливая кровотечение. 
Во взгляде гиганта больше не было веселья и азарта. Теперь он был предельно серьёзен, смотря на меня как на опасного противника. С лиц зрителей исчезли снисходительные улыбки, и теперь всё, затаив дыхание, ожидали развязки.
Сын льда сделал несколько попыток достать меня здоровой рукой. Но даже став серьёзным, быстрее он не стал: я всё так же легко уходил от его атак, а он уже начинал уставать. Изменением стало только то, что теперь он делал это более аккуратно, не давая мне возможности ухватить себя левой рукой. 
Теперь великан чётко осознавал, что если так пойдёт и дальше, я просто измотаю его, а когда он окончательно выбьётся из сил, с ним можно будет делать всё что угодно: хоть на куски рвать. Но сдаваться так просто парень был не намерен: на мгновение отпрянув, он резко ударил ногой в стык камней на каменной площадке, создавай щель в кладке!
 
А затем быстро, не теряя времени, схватил камень здоровой рукой и швырнул в меня.
Вообще-то, таким броском гигант мог и убить человека, попади он в голову. Но варвар не имел намерения убить меня, поэтому целился в ноги и торс. Но я всё ещё был быстрее и легко уклонился от броска. Гигант, впрочем, сделал ещё несколько попыток, выдёргивая камни из круга, и закончил только тогда, когда я перехватил очередной камень левой рукой и с силой кинул его ему в голову. 
В отличие от моего соперника я попал, и тот обзавёлся слегка кровоточащей ссадиной на лбу.
Гигант разорвал дистанцию и сорвал с себя штаны, создавай из них своеобразную плётку. А затем, оставшись в лаптях и набедренной повязке, попытался отхлестать меня ею.
Если ему удастся отхлестать меня своими штанами, он будет хвастаться об этом до конца жизни — мелькнула у меня мысль. 
Что будет в таком случае с моим авторитетом среди варваров, даже думать не хотелось.
И надо сказать, в этот раз у него были неплохие шансы. Уклоняться от таких ударов было намного сложнее, и мне едва это удавалось. Поэтому, не затягивая бой дальше, я перекатом проскочил между ног гиганта, и ударил его левой рукой, что есть сил, в подколенную ямку.
Гигант припал на колено, и в этот момент я резко выдернул у него штаны из здоровой руки, отбрасывая их за пределы круга. В эмоциях противника впервые появилась обречённость.
И всё же, несмотря и на эту неудачу, сдаваться он не был намерен. Чем-то мне даже импонировало подобное упорство.
Устающий и задыхающийся, он начал предоставлять мне право первого удара, а затем резким рывком пытался достать меня ударом ноги или здоровой рукой. Несколько раз пытался сделать это и больной рукой, надеясь, что я не ожидаю атаки с этой стороны, но после нескольких неудачных попыток оставил эту затею: с импровизированной повязки закапала кровь.
Улучив момент, я резким рывком зашёл уставшему сопернику в бок, вцепился мёртвой рукой в бедро гиганта и вырвал кусок мяса. Затем ударил по другой ноге, снова, и снова… На очередном ударе что-то хрустнуло, и молодой сын льда упал на землю.
Я уже намеревался подойти и добить его, но в эмоциях парня внезапно полыхнула надежда.
 
Ах вот оно что! Похоже, хитрец надеялся схватить меня и заломать, когда я подойду поближе, добивать лежачего. 
Возможно, без возможности читать эмоции противника, я бы купился на эту показную слабость. А может быть и нет.