Ростки лжи (СИ)

Мастер Эниан неспешно отложил перо и соединил руки между собой, положив их на стол. А затем начал мягким, вкрадчивым тоном:
— Гелли, ты, похоже, не совсем понимаешь, как работает то, что я сделал с тобой. Человеческий организм, человеческое тело, созданное Отцом - это гармоничный и чётко работающий механизм. Мы не можем просто взять и сделать его ещё лучше. В него и так изначально вложено многое — разум, сила, ловкость, быстрая реакция, и невероятная выносливость. Если бы это было так легко сделать, Отец просто сделал бы нас лучше ещё на этапе создания. Улучшения, которые я провёл над твоим телом, касаются, по большей части, энергетической, а не физической природы. Сила и ловкость не берётся из ниоткуда. Я просто позволил тебе запасать больше жизненной энергии, а её избыток способен даровать любому организму невероятные возможности. Повышенная сила, ловкость, скорость, выносливость, быстрое исцеление от ран… Но всему есть свои пределы, установленные нашим же телом. Я могу кратковременно накачать тебя жизнью так, что ты сможешь дробить камни ударами кулаков, но в итоге ты сам раздробишь этими ударами себе кости. В сравнении со многими животными, человек - хрупкое создание. Если ты будешь двигаться слишком быстро, вкладывая жизненную энергию в ускорение нервных импульсов своего тела, ты просто разорвёшь собственные мышцы, связки, и переломаешь себе кости. Лучшее, что я могу тебе предложить, это больше тренироваться в использовании жизненной силы. Это позволит тебе проводить некоторые полезные трюки: кратковременно ускоряться или увеличивать силу ударов. Это всё ещё будет вредить тебе, конечно, но повышенная концентрация силы жизни вполне способна справиться с микротравмами, который ты получишь впоследствии. Главное - не злоупотреблять этим, и не доводить тело до предела. Иначе можно убить самого себя, даже не заметив этого.
Молодой воин подошёл поближе к столу, аккуратно упёр в него руки, и внимательно посмотрел в глаза мастеру напротив.
— Я всё понял ещё тогда, когда вы объясняли мне это перед модификациями. Я тренируюсь каждый день, но освоение искусства жизни - долгий процесс. — тихо и проникновенно начал Гелли. — Полагаю, именно ради наличия под рукой воинов, подобных мне церковь и создала орден странников, верно? Возможно, нам стоило бы поступиться гордостью и попросить у них пару телохранителей для иерарха, несмотря на разрыв отношений. Но даже это не решит проблемы. Даже странник, превосходно владеющий ускорением, не сможет отбить арбалетный болт почти в упор, не ожидая атаки. Внезапность - вот то, с чем мы не можем бороться, потому что никто не может быть наготове круглосуточно. Именно поэтому изменения, которые должны быть внесены в тело совершенно телохранителя, должны быть таковы, чтобы он был быстр всегда, а не ускорялся по собственному желанию. Вы говорите, что это крайне сложно сделать, но за свою жизнь я видел столько чудес, что вытворяете вы, мастера, что разучился говорить слово невозможно. Жизнь последней руки Отца на кону, а мы до сих пор даже не знаем кто стоит за всем этим. Сама наша связь с создателем висит на волоске! Вы можете, прямо сейчас, положа руку на сердце, сказать, что ничего нельзя сделать? Со всеми вашими знаниями, мастерством, ресурсами церкви, лучшими мастерами людей! Если однажды его святейшество получит болт не в грудь, а глаз, и никто не успеет ничего сделать? Сможете ли вы сказать себе, что сделали все возможное, чтобы это не произошло?
Мастер Эниан, сперва порывавшийся было прервать Гелли, замер, глубоко уйдя в собственные мысли. Затем, вынырнув из них, он принялся искать что в своём кабинете, вытаскивая и отбрасывая один свиток за другим.
 
— Не то… Нет, не это… Ага, вот здесь, кажется…
Эниан задумчиво рассматривал, свежий написанный совсем недавно свиток, вновь и вновь перечитывая его. А затем, небрежно смахнув со своего стола ненужный ворох бумаг, достал чистый пергамент и принялся вести на нём какие-то расчёты, иногда замирая и на миг кивая собственным мыслям.
Гелли стоял и смотрел на это, затаив дыхание, не смея прервать работу. Но вскоре Эниан закончил, и очень внимательно посмотрел на воина.
— Возможно, ты прав. Кое-что можно придумать. Сейчас на моих плечах лежит создание замены странников: и я как раз работал с тем что мне присылали бывшие мастера ордена, что давно отошли от дел и доживают свой век в Кордигарде. Пожалуй, если скомпоновать несколько идей сразу, возможно, вместе мы и смогли бы придумать что-то более весомой, чем обычная накачка и растягивание жизненного резерва… Но это займёт время. Мне нужно будет встретиться с некоторыми мастерами, обговорить всё, разработать проект, провести расчёты. И, скорее всего, то что у нас получиться, будет иметь непредсказуемые побочные эффекты. Ни один мастер никогда не проводил настолько глубокого вмешательства в человеческий организм, чтобы сделать то, что ты просишь. 
— Если я буду жив и боеспособен — побочные эффекты не имеют значения. — отрезал Гелли. — Жизнь верховного иерарха ценнее моей.
— Любая жизнь разумного существа бесценна. — вздохнул мастер Эниан. — Приходи через месяц. Посмотрим, что мы сможем придумать.
  
Глава 37
 
Взятые ученики, принятие клятв, работа с Исгердом… На практике всё это занималось отнюдь не так много времени, как могло бы показаться. Поэтому, когда все оставшиеся члены клана принесли свои клятвы, я вновь заскучал. До отплытия оставалось ещё месяца три — и следовало занять их чем-то продуктивным. Не раздумывая долго, я отправился к Вальгарду. 
— Как много казней случается в клане за год? — с порога огорошил я вождя вопросом.
Вальгард поднял брови и отложил книгу. У северных гигантов они были редки, что иногда всё же встречались: к сожалению, до изучения их грамоты я пока так и не дошёл, хотя беглый разговорный язык удалось неплохо улучшить.
— Ни одной. Северный Ветер — хороший, добрый клан. — прогудел гигант, почесав подбородок.
В противовес многим соплеменникам, вождь Северного Ветра предпочитал сбривать бороду наголо, и любил почесать чистый подбородок.
 
— Вы совсем не практикуете смертную казнь? — слегка разочарованно уточнил я.
— Практикуем, почему нет. Просто деяние, заслуживающее подобного, это большая редкость. Случается не каждый год. — пожал плечами Вальгард.