Ростки лжи (СИ)

Выпал снег, и сонм мелких, искрящихся на солнце снежинок медленно начал накрывать поляну, постепенно заметая следы крови.
Вскоре и голова отправилась в бездонный каменный разлом, и словно бы постаревший за мгновение на десяток лет сын льда уселся на тот самый большой камень на краю пропасти. Вальгард просидел так до самой темноты, неподвижно смотря на горизонт, и обильный снегопад его совсем не волновал.
Буря усиливались, заставляя серые волосы растрепаться, а ветер завывал, призывая заснеженные кроны деревьев шуметь, словно бы шепча: это стоило того?
Увы, несмотря на весь свой опыт и мудрость, вождь клана Северного Ветра не мог найти ответ на этот вопрос. Это покажет лишь время.
Вождь провёл в лесах ещё несколько дней, выследив и завалив медведя. И только затем, выдержав необходимую паузу, вернулся в деревню с добычей. А затем приказал всё членам клана, что находились в деревню явиться на площадь.
Поднявшись на высокий деревянный помост, Вальгард Свирепый обвёл серьёзным взглядом почти две тысячи серокожих гигантов, что с волнением ожидали причины собрания. В передних рядах собравшихся стояли самый старые и уважаемые члены клана: седые старейшины и шаманы с учениками, мастера-кузнецы и воины-наставники юных детей льда. 
— Я собрал вас всех здесь, чтобы рассказать о дальнейшей судьбе нашего клана. — густым, раскатистым басом начал вождь. — Знаю, после того как из ушедшей со мной на юг тысячи вернулся я один, наши позиции изрядно пошатнулись. Клан Серебробородых на западе и Морские Змеи на юге давно точат зубы на наши леса, и многие ожидают войны. И пусть нас действительно ожидает в будущем война, но совсем не та, которую мы ожидали. Старшие шаманы приняли решение, исполнителем которого должен стать клан Северного Ветра.
Площадь на миг замерла, с любопытством и лёгкой настороженностью ожидая дальнейших слов. Выдержав небольшую паузу, Вальгард продолжил:
— С юга, пройдя через дикие земли, в наши земли прибыл человек, причём прибыл с миром. Верховный шаман заключил с ним союз и назвал его своим другом. Наш клан должен присягнуть его, и следовать за ним на юг, чтобы завоевать новые земли для нашего народа. Мы отправляемся не просто в набег: мы идём к людям, чтобы остаться там. Впервые в нашей истории. 
На площади на мгновение повисла мёртвая тишина, пока северные гиганты обдумывали новость. А затем словно прорвало плотину: послышался гул, обсуждения, недовольные возгласы:
— Присягнуть человеку? За кого они нас держат!
— Это просто позор, столько лет набегов на юг, и теперь такое…
— Может, ещё и баб начнём под людей подкладывать? Похоже, старшие шаманы там совсем сбрендили. 
Впрочем, недовольны были далеко не все. Находились и те, кто счёл это неплохой идеей.
— Под знаменем человека? Тогда у других людей не будет повода вмешаться и отобрать земли, ведь они будут принадлежать одному из них. Хитрый план, шаманы мудры.
— Пока он не умрёт, успеем укрепиться, и потом люди нас уже не выбьют с тех земель. Можно даже договориться с другими кланами. 
— Давно пора заканчивать с набегами, и попытаться отбить часть земель. Через человека можно будет достать карты и выбрать удачное место, найти слабые места в крепостях…
Вальгард наблюдал за обсуждением с каменным лицом, скрестив могучие мускулистые руки на груди. В целом, обсуждение разбилось на четыре лагеря: шаманы клана и их приближённые однозначно поддерживали решение, веря в мудрость более старших коллег. Верные вождю люди пытались найти плюсы в этом решении, веря в своего лидера. А вот оставшиеся разделились: часть гигантов занимала нейтральную позицию, видя как плюсы так и минусы, а оставшиеся высказывали резкое неприятие подобной идее, предлагая отвергнуть слово старших шаманов.
 
Один из седовласых старейшин с лицом, изуродованным шрамами высоко поднял руку, останавливая разговоры. А затем выступил вперёд, сверля вождя злобным взглядом.
— Скажи мне, Вальгард, почему мы должны доверять этому человеку свою верность? С чего ты решил, что наш клан не стал разменной монетой в играх старших шаманов? Если это так, нас всех ждёт смерть в безнадёжной битве. Я не боюсь её, но если так, предпочту умереть свободным, а не подчиняясь какому-то человеку!
Последнее слово старейшина буквально выплюнул. В больших тёмно-синих глазах сверкала неподдельная, выпестованная годами ненависть.
Часть толпы поддержала старейшину нестройными возгласами. 
Вальгард спустился с помоста и подошёл к старейшине в упор, положив руку на плечо и посмотрев в глаза.
— Я знаю, Лейв, твои сыновья погибли в том самом походе, из которого вернулся лишь я, и это тяжким грузом лежит на моём сердце. — с горечью произнёс вождь. — Но именно он спас меня. Без него ты бы даже не узнал, как они погибли. Он освободил меня из плена тогда, и лишь благодаря ему я стою сейчас здесь. Ты знаешь, что будь он плохим лидером, я первый плюнул бы в лицо старшим шаманам. Его имя Горд, и я назвал его своим другом. Если вы верите мне, значит можете верить и ему. 
Старейшина пожевал губами, отведя взгляд. А затем глухо ответил:
— Я верю тебе, вождь. Но люди могут быть коварны. 
— Не сомневайся, мы будем начеку. — сузил глаза Вальгард.
Пожилой воин отступил назад, слегка склонив голову. Вождь поднялся обратно на помост, и обвёл грозным взглядом собравшихся.
— Я принял решение. Вскоре избранный шаманами человек придёт сюда, и мы принесём ему присягу. Поэтому, если кто-то хочет возразить, говорите сейчас, или выполняйте приказ!
По толпе гигантов прошли шепотки. Недовольные ещё оставались, но их было меньше чем тех кто поддерживал вождя и шаманов, и потому высказываться они не собирались скрепя сердце принимая мнение большинства. Однако один молодой великан решительно протолкался через толпу, выходя к помосту.
— Я говорю, что твоё решение приведёт наш клан к бесславной гибели. Это позор и предательство клана! Нам не нужен такой лидер! По праву рождения я бросаю тебе вызов!
Молодой, ещё безбородый гигант с короткими рыжими волосами яростным взглядом уставился на вождя. 
Вальгард Свирепый медленно достал из-за спины секиру.
— Если ты так хочешь, мальчишка, так тому и быть. — лицо вождя застыло недрогнувшей каменной маской. — Но не жди пощады лишь потому, что ты мой сын.
 
— Когда-то ты был великим воином, но плен изменил тебя. Сделал трусом. Ты боишься сказать хоть слово против шаманов, Они советчики, а не владыки, и я напомню им это. — молодой воин сплюнул на землю.
Старейшины и Шаманы неодобрительно качали головой, глядя на это. Но вмешиваться никто не стал. У помоста быстро образовался широкий круг, и один из гигантов помоложе быстро принёс молодому претенденту на титул вождя двуручную секиру, весьма похожую на оружие его отца.