Мы Бреннаны
– Ну да, только как быть с твоим надзирающим?
– Двухлетний срок почти истек. Могу уговорить его дать добро.
Следующей заговорила Санди:
– Ты даешь мне доступ ко всему… ко всему, Денни… и я постараюсь держать бухгалтерию под контролем. – Она встала и, не переставая говорить, подошла к кухонной стойке, щелкнула рычажком, наливая в электрический чайник воды, словно ей нужно было подкрепиться чаем. – Я могу рассортировать счета по срочности и составить кое-какие графики расчетов с поставщиками.
Согласившись, Денни устало кивнул.
Кейл вскинул голову.
– Какого дьявола ты мне не говорил?
– А такого, что ты с самого начала не хотел ездить в Мамаронек.
– Неправда…
– Да ладно! – Денни пронзил Кейла презрительным взглядом. – Возражать ты не стал бы, зато всю дорогу ставил бы мне палки в колеса.
– Я спрашивал…
– Ты просто ждал, когда дело само провалится…
– Стойте! – Джеки решил испытать свое новообретенное доверие и встал. – Вы двое можете поспорить позже. А пока раз мы все узнали, то сможем с этим справиться.
Оба старших брата замолкли, не глядя друг на друга.
Санди забрала бутылку виски со стопками и поставила их на стойку.
– Разберемся. Все будет окей. – Она повернулась к засвистевшему чайнику.
Кейл отодвинулся от стола, собираясь встать.
– Я хочу понять, что там с займом под залог дома. Но хочу узнать еще кое-что. У кого ты занял деньги?
Денни пожал плечами:
– Один парень в Катоне продал материнский дом и не знал, что делать с наличностью. Может, вы его помните. – Голос его оживился, словно это могло улучшить всем настроение. – Мы с ним в школу ходили. Билли Уэлш. Все тогда звали его Билли Белфаст. Он жил…
Крик Санди прервал его.
До сознания Джеки только-только дошла эта фамилия – Уэлш, когда он, повернувшись, увидел, как в руке Санди дернулся чайник. Кипятком плеснуло на ее здоровую руку и потом на пол. Санди поставила чайник, их с Джеки взгляды встретились. Уэлш. Быть не может. Здоровая рука Санди уже покраснела.
Кейл шагнул к ней, но Джеки оказался быстрее, он повернул Санди к умывальнику и сунул ее руку под струю холодной воды. Билли Уэлш. Какого хрена?! Джеки был уверен, что Билли все еще нет в Вест-Маноре. Но ему и в голову не приходило проверить городок выше по дороге.
– Не прихватишь аптечку из прачечной? – обратился Джеки к Кейлу.
Тот поспешил из кухни вниз по ступенькам.
Денни вскочил со стула, силясь разглядеть получше.
– Ты в порядке?
– С ней все хорошо, – сказал Джеки.
– Пойду найду тряпку пол вытереть. – И Денни пошел по коридору.
Джеки заговорил почти шепотом:
– Санди, посмотри на меня.
Она покачала головой, стараясь оградиться от только что услышанного. Или, может, от того, что он собирался сказать.
– Нам придется рассказать им, – произнес он.
Кейл бегом вернулся из подвала:
– Нашел. – Он расстегнул молнию на аптечке и стал в ней рыться.
– Не надо, – произнесла Санди, высвобождая свою руку из ладоней Джеки.
– Надо, – возразил Кейл. – Тебя надо забинтовать. Только я никак не могу найти крем от воспаления…
– Внизу, в ванной есть «алоэ вера», – сказал Джеки. Когда Кейл ушел, он вновь обратился к ней: – Нам придется им рассказать.
– Нет, Джеки. Не сейчас.
– Но они же…
– Прошу тебя. Я не могу сейчас. – Санди зажмурилась, почти закрыв глаза, обожженной рукой она вцепилась в стойку.
Кейл пришел с пузырьком в руке.
– Что стряслось?
– Ничего.
– Ничего себе ничего!
Санди выпрямилась.
– Со мной все хорошо. Только голова болит.
Теперь Джеки нужно было увести ее от Кейла и Денни.
– Я просто обязан уложить ее в постель.
– Так валяй. Я принесу все нужное из аптечки.
Джеки помог Санди дойти до спальни. Кейл шел следом; он положил аптечку в изножье кровати.
– Думаю, это мигрень, – говорила Санди. – После аварии у меня так было пару раз. – Она потянулась к тумбочке у кровати, взяла пузырек, вытряхнула из него две пилюли и проглотила, запив водой. – Со мной и вправду все в порядке. – С этими словами она легла и накрыла голову подушкой.
До Кейла, похоже, дошло, где он оказался. Он оглядывал комнату.
– Спасибо за помощь, пижон, – сказал Джеки.
– Ну да, конечно. – Кейл бросил последний взгляд на Санди и вышел из спальни.
Джеки уселся в кресло за рабочий стол Санди и запрокинул голову. Он был доволен разговором с Денни и преисполнился таких надежд, каких в последнее время у него не было.
А потом Денни произнес имя Уэлша.
Вновь вскинув голову, он посмотрел на зарывшуюся под подушку сестру. Ему вспомнилось другое время, когда он сидел в этом же кресле и внимательно следил за тем, как Санди погружается в неспокойный сон, и ломал голову, какого дьявола ему делать с известной им обоим темной тайной. Помазав кусок марли «алоэ вера», он неумело обмотал ее руку. Ровное дыхание Санди означало, что она засыпает глубоким сном – добрый признак. Завтра ей будет лучше, и они всерьез поговорят о будущем. Надо решать, что делать с тем, что им известно, и какое значение имеет их тайна.
Джеки направился было к себе в комнату, но в дверях остановился, чтобы еще раз проверить, как она.
Санди все так же лежала, терпя боль и укрывшись ото всех под подушкой. Как все последние шесть лет своей жизни.
* * *Когда на следующее утро Санди явилась завтракать, то была похожа на портрет самой себя в недавнем прошлом: распухшее лицо, глаза-щелочки, рука, все еще замотанная в марлю Джеки.
– Нифига, – не удержался Денни. – Вид у тебя дерьмовый.
Отец шлепнул его по затылку:
– Не смей говорить такое сестре!
– Не говори плохих слов, Денни, – произнес Шейн. – Ты не должен говорить плохие слова.
– Я виноват, Шейн.
– А что у тебя с другой рукой случилось? – спросил Шейн сестру.
Санди посмотрела на замотанную кисть.
– Ничего. Все в порядке. – Она налила себе кофе и ушла обратно наверх. И даже ни разу не посмотрела в сторону Джеки.
На несколько часов Джеки оставил Санди в покое: в это время Тереза подбросила ему Молли, отправляясь на субботнюю дневную смену. Около полудня, поднявшись с Молли наверх, Джеки постучался в спальню Санди.
– Приветик! – возгласил Джеки через дверь. – Молли-Жгучий-Перчик и я отправляемся в Холлис-Парк. Поедешь с нами?
– Пожалуйста, поехали, а? – потянула Молли. Такому милому голосочку Санди просто не могла отказать.
Однако отказала. Так и не открыв дверь, она извинилась и сказала, что неважно себя чувствует.
Джеки сам повез Молли в парк. Они немного поиграли в мяч: девочка пинала его, а он изображал вратаря. Потом он посадил девочку на качели и наблюдал за тем, как она давала указания паре других ребятишек на соседнем скалодроме, потому как те, по мнению Молли, что-то делали не так. Часа через два они отправились домой, и когда приближались к дому, Джеки почувствовал беспокойство. Оно не оставляло его, даже тогда, когда позже он понес Санди обед в ее комнату. Если честно, то где-то очень глубоко занозой сидела мысль, что сестра могла уехать. Собрала вещи в чемодан – и отправилась прямиком в Калифорнию.
Но Санди отозвалась на стук и позволила Джеки войти. Она сидела за столом, работала на ноутбуке или, скорее, просто пялилась в экран. На Джеки она не смотрела. Ни когда он вошел, ни когда поставил перед ней тарелку с сэндвичем с индейкой, который состряпал на скорую руку.
– Спасибо, – кивнула она, сидя с ногами в кресле.
Джеки присел на краешек кровати позади нее.
– Санди, надо об этом поговорить.
Она не сводила глаз с экрана:
– Прямо сейчас не могу.
– Когда?
– Потом.
– Господи! – Джеки воздел руки и уронил их на колени. – Рано или поздно все равно придется.
Она повернулась к нему, и если бы взгляды были способны убивать, он был бы уже покойником: