Покорить Генерального

 
Айрин Лакс
 
Покорить генерального
  
Глава 1
 
Виолетта
– Где твоя помощница с кофе?
Хотелось сказать: туточки я, просто немного опаздываю! Терпеть не могу опаздывать. Идеальным помощницам в принципе нельзя опаздывать. И я бы не опоздала, если бы тупица-курьер не перепутал посылки…
Теперь приходится бежать, уворачиваться от опаздывающих сотрудников и постараться не разлить любимый напиток моего босса – матча латте на кокосовом молоке и веганский чизкейк с черникой.
Увернувшись от очередного балбеса, я все-таки пролила несколько капель напитка на черное платье и, матюкнувшись под нос, решила исправить недоразумение.
Буквально в метре от входа в кабинет генерального.
Быстренько стирала салфеткой пятно, протерла крышечку и вдруг услышала:
– Наверное, решила пончик прихватить, – хохотнул Громов, он же Гром.
От звука его мелодичного смеха пульс участился. Впрочем, как у любой другой женщины. В целом, имею ввиду, по нему девки сохнут, не в нашем офисе. В этой части офиса женщин, к слову, очень мало. Наш отдел – конструкторский, сугубо мужской. Инженеры, технари, программисты – мужчины.
Из женщин только уборщица Халида, я и Валерия-Вэл, абсолютно плоская, сухая, как доска, дымящая, как паровоз, женщина сорока пяти лет.
Громов – босс всего конструкторского отдела.
Все, что нужно о нем знать, это три слова: гениальный, сексуальный, аморальный.
Красавчик, которого многие по ошибке принимают за студента при первой встрече.
Умный, как компьютер, гениальный, как боженька, сексуальный и аморальный, как сам дьявол.
Девушек меняет как перчатки. Мне ли не знать!
Я не только на работе его идеальная помощница, но и в жизни – тоже.
Что бы мой красавчик и умник-босс делал без меня, а? Ну, вот что? К реальной жизни он приспособлен так же, как первоклассник к защите диссертации.
– Пончик? Может быть, сразу штук десять? – протрубил голос второго директора нашей компании, Дубинина Ростислава.
– Десять? Нет, дружище. Думаю, штук пятнадцать. Для первого завтрака! – снова рассмеялся Громов.
Этот смех подхватил Дубинин и поинтересовался лениво:
– Честно, до сих пор не понимаю, почему ты держишь именно эту девушку в качестве помощницы.
Невольно я прислушалась и была готова услышать дифирамбы своей собранности, исполнительности и незаменимости в исполнении Громова.
Но вместо этого я услышала кое-что другое.
– Что, нравится моя Церберша? – цинично усмехнулся Громов.
– Каждый раз вздрагиваю. Просто у всех помощницы-красоточки, модели, а у тебя… У тебя – баба! Гром-баба!
Моя рука с салфеткой опустилась и повисла безвольно вдоль тела.
– Есть-есть такое. Мне красотка здесь и не нужна. Зачем? Отвлекать от работы меня и моих увальней? Нет, Виолетта со своей задачей справляется на отлично.
– Анти-секс, что ли? Немудрено, вид у нее, как у настоятельницы женского монастыря!
Что?!
Я побледнела, став одного цвета со своими белокурыми волосами.
Посмотрела на свое отражение: косметики нет, платье в пол – черное, длинное, но сам Громов на этом настоял несколько лет тому назад!
Мужчины ржали, продолжая смаковать детали моей внешности.
– Погоди, это еще не все, – захлебываясь смехом, продолжил Громов. – Знаешь, еще какая польза от Виолки моей?
– Ну? – поинтересовался Дубинин.
– Баб прилипчивых только так выгоняет! Вылетают из моей хаты, как пробка из бутылки с шампанским! Когда опаздываю, прошу Виолку мою приехать, помочь собраться… Некоторые соски думают, что это заявилась моя… мама! – заржал Громов. – Или тетушка…
Тетушка? Охренел, что ли?! Мне тридцать, Грому тридцать два… Какая, к черту, тетушка?!
– Да-да, с ее комплекцией, – подхватил Дубинин. – Или ты просто любишь девушек покрупнее, а? Признайся! Пышечку хочешь?
– Кто-о-о?! Я?! Пышку? Ты же видел, кого я трахаю. Модельки! Одна к одной…
– А ты подумай, ну… Может, под монашеским балахоном скрываются титьки четвертого размера и обалденная задница?
 
– И трусы… Парашюты. Как банное полотенце тетушки… – съязвил Громов.
– Трусы тетушки-матронушки!
Мама?!
Тетушка?!
Это уже перебор!
Я думала, что Громов меня ценит.
Кто бы еще выдержал его ублюдский характер, манеру общаться, взрываться по пустякам, выдумывать на ходу и требовать, чтобы разбирали его каракули?!
Ах ты…
Пиздюк.
Больше на ум ничего не пришло!
Не думала я, что Громов может так низко и мерзко шутить насчет моей комплекции и немаленького роста!
Вот так, значит…
Тетушка?
Матронушка?
Трусы, как парашют?
Гад…
Схватив его ублюдский матча латте и десертик, я вошла в кабинет.
Нет, не вошла. Влетела!
Смех двух мужчина сразу же оборвался.
Дубинин закашлялся и отошел к окну, внезапно заинтересовавшись скучным видом высотки напротив, а мой босс даже не шелохнулся.
Немудрено, он тот еще… бессовестный хам. Эмоциональный инвалид!
– Виола, ты сегодня опаздываешь? – поинтересовался Громов.
– Для вас Виолетта Павловна! – огрызнулась я и поставила на стол стаканчик с латте.
Потом толкнула его так, что он заскользил по длинному столу и опрокинулся на ширинку.
– Да что с тобой такое?! – возмутился он и вскочил.
– Простите. Я еще про десерт забыла!
Трясясь от гнева, я подошла к нему и… шмякнула о рожу красавчика его десерт.
Черника, листики мяты, красивые завитушки из какого-то веганского крема…
Шмякнула и та-а-ак хорошенечко по роже размазала.
Даже модную прическу задело.
– Приятного аппетита. И да, сегодня я отпрашивалась. В больницу. После десяти…
Потом я помчалась на выход.
Чувствовала, что мне вслед потрясенно смотрят.
Наверное, еще и думают: топает, как слониха.
Меня трясло от обиды. Еще никогда так меня не унижал.
Никто…
Многие еще в школе шутили насчет моего немаленького роста.
Я могла бы стать моделью… Если бы не была пятидесятого размера…
Шутили! Но у меня всегда друзей было много, подруг… Шутили беззлобно.
Никто… Никто меня не обзывал и не унижал так… как этот…
Боже!
Говорил, что я незаменимая.
Самое обидное, Громов ни слова не сказал про мои качества, зато по внешности вдоль и поперек проехался, высмеял эти черные жуткие балахоны, в которые сам же приказал одеваться и не краситься!
Это все он…
Он запретил мне одеваться, как я люблю! И краситься тоже запретил… В первый же день приказал стереть красную помаду и отправил переодеваться.
У-у-у…
Урод…
Урод.
Тетушкой меня назвал!
Трусы-парашюты!
Я умылась холодной водой, но это не очень помогло.
Трусы-парашюты, значит!
Меня колотило, как никогда в жизни.
Потом я сделала кое-что…
Совершенно не думая.
Потом я, конечно, об этом пожалею…
Но сейчас я вернулась в кабинет босса.
Гений.
Красавчик.
Авантюрист.
Экстремал.
Ублюдок…
Он снимал с лица крем.
Я подошла и вытерла его лицо.
Кое-чем…
Ярко одеваться Громов запретил мне давным-давно, но под платье он мне не заглядывал, а я любила яркое…
Сегодня на мне были надеты красные трусы.
Именно ими я и вытерла лицо босса, а потом вложила в застывшие руки.
Он вообще замер без движения, как будто впал в ступор.
– Вот. Можете оставить себе. Когда в очередной раз решите сотворить что-то безумное, например, с парашюта прыгнуть, можете использовать их, как запасной парашют. Вдруг основной не раскроется?
Я вложила в руки Громова свои трусы и ушла.
Почти убежала.
Теперь – можно.
Не только бежать, но и размещать резюме на хедхантер.
Очевидно, после такого меня уволят.
Выпнут…
С треском.
С билетом волчьим…
Что же я наделала, а?