Редкие и драгоценные вещи (ЛП)
— На этот раз я подарил тебе один огромный любовный укус, детка. Мне жаль, что я пометил...
— ...Мне все равно, ты знаешь, — оборвала она, поднимая голову.
— Но не в этот раз, — увернулся я, — потому что нам нужно спуститься в большой дом и поприветствовать всех тех гостей, которые остались на ночь у Ханны и Фредди. — Я провел большим пальцем по кровоточащему синяку, который расцвел между основанием ее шеи и ухом, задаваясь вопросом, что она действительно скажет, когда хорошенько его рассмотрит. — Я зверь, что могу сказать?
— Ты мой прекрасный зверь, и я уверена, что все, что ты на мне заклеймил, прекрасно. Я просто прикрою это своими волосами. — Она снова опустила голову и прижалась ко мне, сексуально зевая.
— Кто-то не выспался.
— Ну, да, это случается, когда ты не тратишь много времени на то, чтобы поспать прошлой ночью, — ответила она без паузы, поднося руку к моим ребрам, как будто собиралась еще раз пощекотать.
Я взял ее руку в одну из своих и нейтрализовал ее потенциальную атаку, схватив другой рукой ее прелестную попку и сжав. Ощущение ее мягких изгибов в моих руках заставило почувствовать, что все хорошо.
— Нам пора, детка, — мягко напомнил я, раздраженный тем, что мы не могли просто остаться здесь, в постели, вместе и поспать еще несколько часов.
— Подожди, я правильно расслышала? Чья была идея феерии свадебных выходных с утренним завтраком? Потому что я чертовски уверена, что не моя.
В ее словах был смысл. Наша свадьба была гораздо большим событием, чем хотелось бы нам обоим, но, когда планы были приведены в действие, причины, стоящие за всем этим, были очень вескими. Когда идеи были сформулированы, я хотел, чтобы она была как можно более заметна; чем больше внимания привлекла бы свадьба знаменитости в обществе, тем лучше изоляция защитит Бринн от ее преследователя. В то время никто из нас не знал, что он был сумасшедшим бродягой по имени Карл Вестман. Я боялся, что были задействованы более серьезные силы… и они были на этапе зачистки. В этом я был уверен.
Вестман был ликвидирован секретной службой США. Угроза устранена и уничтожена... опытными профессионалами, которые могли бы заставить человека просто исчезнуть, если захотели.
К тому времени, когда Вестман исчез из поля зрения, наши свадебные планы уже были в самом разгаре, а пресс-релизы разошлись по газетам сплетен. Было слишком поздно что-либо отменять или менять списки гостей, поэтому мы просто согласились с тем, что было запланировано изначально. Пышная свадьба, многочисленные вечеринки, гости на выходные, шумные проводы в наш роскошный итальянский медовый месяц — все это тщательно продумано, чтобы подчеркнуть статус Бринн как жены элитного сотрудника службы безопасности, связанного на самых глубоких уровнях с британским правительством.
И, по-видимому, тенденция приглашать избранных участников остаться на ночь, чтобы пожелать счастливой паре спокойной ночи на следующее утро, была «в моде» на данный момент. Я подавил желание посмеяться над этим. Я не мог дождаться, когда смогу сбежать с ней. Остаться наедине. Одни в нашем собственном маленьком мирке, где все было безопасно и спокойно, и мы могли перевести дух.
Я улыбнулся ей и поцеловал в кончик носа.
— Это была моя идея, моя красавица. Вини меня.
Она подняла голову и приоткрыла один глаз.
— Винить в том, что я хочу спать из-за очень напряженной брачной ночи или большой суматошной свадьбы, которую никто из нас не хотел?
Я рассмеялся над ее логикой.
— И в том, и в другом. Виновен по всем пунктам, миссис Блэкстоун.
— Хорошо, значит, твое наказание — приготовить ванну и отнести меня туда, потому что не думаю, что пока не способна ходить самостоятельно. Ты знаешь, что твои оргазмы делают со мной.
Я действительно очень хорошо это знал. Обычно она засыпала на несколько минут.
— Я не знаю, смогу ли сам ходить после такого эпического секса, но сделаю все, что в моих силах. — Я осторожно скатил ее с себя и подтянулся, чтобы сесть на край кровати. — Здесь больше, чем просто небольшая мотивация, детка. Мой план состоит в том, чтобы увезти тебя туда, где я смогу остаться с тобой наедине. — Я взял мобильный с прикроватной тумбочки и проверил время. — И чтобы это произошло, у меня ровно пять часов, чтобы сесть с тобой в самолет, направляющийся к итальянскому побережью. Если я должен позавтракать с кучей людей, чтобы вытащить нас отсюда, то так тому и быть, но знай... если бы я мог это сделать, мы бы уже давно улизнули.
Единственным ответом Бринн было наблюдать за мной с кровати, когда я ушел, чтобы включить воду в нашей ванне, и к тому времени, когда вернулся, она даже не пошевелилась; просто лежала, запутавшись в простынях, выглядя нежной и раскрасневшейся от содрогания в моих объятиях всего несколько мгновений назад. Она казалась мне такой красивой, что мне больше не с чем было ее сравнивать. Бринн была воплощением красоты, когда она выглядела так после того, как я только что овладел ею.
Ее глаза скользнули по моему телу, рассматривая и оценивая, как она часто делала, когда я был обнажен. Моей девочке нравилось смотреть с вожделением, когда представлялась такая возможность. И если бы мы только что не занимались бурным сексом, мой чертов член стоял бы сейчас по стойке смирно, умоляя о пощаде, из-за того, как она смотрела на меня. Бринн могла выразить так много, не сказав ни слова. Как, черт возьми, она умудрялась быть такой потрясающе сексуальной, просто бросив на меня взгляд — никогда не узнаю. Полагаю, я был просто чертовым везунчиком, который пожинал плоды.
Мы уставились друг на друга, не желая отводить взгляд, когда она выдала одну из своих едва заметных фирменных улыбок. Такая улыбка, в которой виден лишь намек на радость, но в случае с Бринн она намекала мне, что очень довольна нашим счастливым будущем.
— Вы сейчас просто очаровательны, мистер Блэкстоун.
Я покачал головой, глядя на нее.
— Я могу придумать несколько других слов, чтобы описать себя в данный момент, детка, и «очарователен» определенно не входит в их число. — Может быть, это безумие, но я явно не очаровашка.
— Но для меня ты такой, — сказала она. — Так расстроена тем, что вынуждена быть общительной и устраивать шоу для тех людей, которые просто оказались нашими самыми близкими друзьями и семьей и хотят только пожелать нам всего хорошего и со всем шиком отправить нас в медовый месяц.
— Понимаю, — признался я. — Я просто не хочу делить тебя прямо сейчас… с кем-либо. — И так и было. По крайней мере, я был честен в этом.
Бринн протянула ко мне руки, и я наклонился, чтобы поднять ее, прижимая к своей груди, держа ее задницу в своих руках, когда она обхватила ногами мои бедра. Я проводил нас в ванную, всю дорогу целуя ее сладкие губы, считая часы до того, как исполнится мое желание.
***
Конечно, были насмешки и упреки, когда мы пришли в Холлборо на утренний — после завтрака — бранч. Итан заставил бы нас вылезти из окна и улизнуть, если бы это сошло ему с рук, но я убедила его, что у нас не было выбора, кроме как появиться. Я напомнила ему, как все были бы счастливы увидеть нас сегодня утром, и в конце концов, я почти уверена, что он согласился со мной, потому что у меня были свои методы убеждения, и я чувствовала, что это моя прерогатива — применять их, если понадобится. Но когда мы вошли, чтобы присоединиться ко всем, понимающие взгляды на их лицах, внутренние размышления о том, чем мы с Итаном занимались прошлой ночью, были немного чересчур агрессивными, на мой взгляд. Я терпеть не могла, когда люди думали обо мне что-то интимное. Я очень хорошо понимала, почему у меня проблемы с этой конкретной темой; и до сих пор ничего не изменилось. Я все еще чувствовала то же самое.
Когда я попыталась улыбнуться и выглядеть счастливой, осознание того, что люди в комнате представляли весь секс, которым только что наслаждалась со своим мужем, заставило меня встать в оборонительную позу. Нужно было соглашаться на предложение Итана. План побега через окно звучал чертовски привлекательно сейчас. Должно быть, он почувствовал это, потому что слегка сжал мой бок и прошептал: