Конец кошмара (СИ)

Вскоре Тали вернулась и принесла сразу несколько баночек с тёплой, ещё не свернувшейся кровью. С ней подоспели Рошель, Катрина и ещё несколько обеспокоенных человек. Даже моя горничная, Эстель, которая стала предлагать мне свою собственную кровь. Когда я немного пришёл в себя, они отпустили цепь, на которой, точно бешеную собаку, держали своё любопытство, и стали спрашивать, что именно со мной произошло.
Тали в этот момент рассеянно ретировалась в сторону.
  
68. вот как
 
Я прокашлялся и ответил, что виной всему была особенная вампирская магия: другой древний вампир завладел телом Талии и заставил её на меня наброситься.
Все удивились.
— Другой древний вампир… но зачем ему это? — рассеяно спросил Рошель.
Все остальные задавались этим же вопросом.
— Нельзя прожить несколько сотен лет и не нажить себе нескольких врагов. Вы помните, что некоторое время орден использовал других, диких вампиров, чтобы испортить нашу репутацию?.. — заметил я уставшим голосом.
Можно было сказать, что сам Орден применил некую особенную силу, чтобы подчинить сознание Тали, но в таком случае я приписал бы своему противнику слишком опасную способность. Намного логичнее было обыграть происходящее в свою пользу и сделать вид, что только мы, вампиры, умели делать такие вещи.
После этого я заявил, что во время нашей схватки ранил душу своего противника, так что последний едва ли мог повторить своё нападение; затем я повторил Тали, что она была совершенно невиновата, и что любой мог оказаться на её месте. Более того, я прибавил, что именно благодаря сопротивлению, которое девушка оказывала душе моего противника, я смог избежать особенно страшного ранения… Это было не совсем так, но хотелось приподнять её настроение. По крайней мере Катрина (а затем и Рошель, на которого она бросила строгий взгляд) в это поверили и отвесили Тали благодарный поклон.
После этого мы обсудили текущую обстановку. Сражение против армии восставших ещё продолжалось, однако на западе силы герцога Бурже смогли прорвать дезорганизованные рубежи паладинов. С его поддержкой наша победа станет вопросом времени.
Это было хорошо, потому что после недавнего сражения я чувствовал невероятную усталость. В первую очередь битва против другого Владыки потрепала мою душу. Я мог восстановиться, разумеется, но сделать это в условиях непрестанного давления со стороны материального барьера было немного проблематично. Песочные часы разбились, и теперь мне следовало поскорее вернуться в дом на берегу. Поэтому я дал несколько последних увещаний, в том числе самому Леону, присутствие которого становилось всё более вещественным в моём сознании, и уже собирался погрузиться в дрёму, как вдруг заметил Тали.
Все остальные вышли в коридор, и только девушка, опустив голову и покусывая губы, оставалась на месте.
— Вас что-то беспокоит, Тали? — спросил я немного хриплым голосом.
— Я хотела ещё раз попросить у вас прощения, господин Леон, — на одном дыхании сказала девушка.
— Не стоит; как я уже говорил, в этом нет вашей вины. Напротив, именно сила вашего духа позволила мне одолеть моего противника.
Я лукавил, но не совсем. Действительно, если бы на месте Тали был кто-либо другой, едва ли бы я испытал такие же сомнения, прежде чем размозжить его голову. Я добрый человек, но собственную жизнь люблю больше, чем чужую. Тем не менее, в таком случае я не смог бы ранить своего противника, и не почувствовал бы силу веры, которая наполнила меня во время битвы.
Последняя имела огромное значение. Возможно, это был мой единственный шанс на победу против Них… Так что в некотором смысле Тали повысила вероятность выживания вселенной.
Девушка смиренно кивнула, после чего поклонилась:
— И всё же я благодарна вам всем сердцем и душой.
Я кивнул:
— Пускай… Но право, надеюсь в этот раз вы обойдётесь словесной благодарностью.
— Слове… Разумеется! — Тали сморгнула, а потом видимо вспоминала, что представляла собой её прошлая «благодарность», и немедленно опустила глаза на землю.
 
Девушка снова поклонилась и вышла за дверь.
Я покачал головой, усмехнулся и закрыл глаза, позволяя своему сознанию погрузится в неизбежную дрёму…
…
В доме на берегу меня встретила Х и сразу взглядом показала на шахматную доску. Ничего не поделаешь, я принял её предложение, и на протяжении нескольких партий мы обсуждали положение дел в Мире Ямато, а также её собственную и (мою собственную) жизнь.
Время ускорилось, и с момента моего прошлого визита прошёл почти целый год. Мир немного оправился после Вторжения вестника. Экономика всё ещё оставляла желать лучшего, и пройдёт немало времени, прежде чем люди смогут очистить материк от радиационного и химического заражения, но по крайней мере они планировали это сделать. По крайней мере теперь у них появилась надежда.
Х тяжко было найти себя в человеческом общество. Люди смотрели на неё с подозрением. Тем не менее, у неё были друзья. Например, Мурасаки, которая навещала её почти каждый день и даже научила её плавать, и Ямато… По правде сказать, слышать про неё было немного странно. Я провёл в её сознании довольно много времени так что мы, как бы, были знакомы, и в то же время мы ни разу не говорили с глазу на глаз. Возможно это следует исправить… но потом. Сейчас я был слишком потрёпан, чтобы устраивать очередную экспедицию — пускай даже в свой собственный мир.
В один момент темы для разговора подошли к завершению. Мы продолжали играть. Шестую партию, седьмую, восьмую… В один момент я понял, что проигрываю. Это несколько привело меня в чувства. Я быстро исправил положение, поставил мат и глубоко вздохнул.
Ладно. Хватит оттягивать неминуемое. Всё равно рано или поздно мне придётся вернуться в свой мир. Лучше сразу выпить горькое лекарство и не теребить себе нервы.
Мы сыграли последнюю партию (ничья), после чего я поднялся и сказал:
— Ну, я пошёл.
Х посмотрел на меня и медленно кивнула. Туманные спиральки в её глазах медленно кружились.
— Удачи… Ямато.
  
69. странность
 
Я улыбнулся кривой улыбкой:
— Спасибо.
Явно не помешает.
Наконец я отправился в свою комнату. Мелькнула идея выйти из дому и снова посмотрел на лес под фиолетовым небом, но я сдержал себя и свалился на кровать.
Вскоре я почувствовал, как моё сознание неумолимо, словно песчинка, попавшая в водоворот, закручивается в глубокую дрёму…
Проснулся я в полутьме, и сперва подумал, что ещё стояла ночь, — всё же заснул я в несколько необычное время, — но затем посмотрел в сторону окна и увидел утренний свет, который пробивался через трещину в шторах. Не моих. Других. И квартира была другая. Я лежал посреди зальной комнаты своей сестры.
Я приподнялся, поставил ноги на ковёр и проверил время на телефоне:
06:41.
Рано. Даже для меня. Может, ещё чутка вздремнуть?.. Нет, сейчас это было опасно, и вообще странным образом я чувствовал, что прекрасно выспался.
Я приподнялся и направился на кухню. Последняя находилась совсем рядом — от зальной комнаты её отделяла только барная стойка, которая служила в качестве своеобразной перегородки.
В холодильнике нашлись все продукты, которые мы купили после переезда. Недолго думая, я достал пачку яиц и стал готовить яичницу. Для завтрака было ещё рановато, но мне всё равно хотелось занять руки и по совместительству желудок.
Наконец я поел — было вкусно — и откинулся на спинку стула.
Вообще сейчас отличное время, чтобы подумать, что именно я собираюсь рассказать Ане и Тане. Я обещал поведать правду, но ведь её тоже сперва следует облечь в удобоваримую форму; некоторые предпочитают порошок, другие — таблетки. И ещё такой вопрос: что именно мне следует рассказать? Не то чтобы я хотел что-то утаить, просто некоторые моменты, вроде моего прошлого в лице Безумного императора, им знать совсем необязательно.