Дом с историей
Молодой нотариус быстро уехал, а я все еще стояла у подъезда с шокером в одной руке и визиткой в другой. Простояв еще минуту, поняла, что если сейчас не зайду в дом, то меня прохожие в дурку сдадут. И так уже все оглядываются. Быстро закинув все в сумку и выудив ключи, я вбежала в подъезд, забежала на третий этаж и, заперевшись в квартире, облегченно выдохнула. Если честно, то сама до смерти перепугалась, когда этого нотариуса током долбанула.
Немного отдышавшись, сбросила босоножки и прошла на «зеленую» кухню. Вообще, всю Динкину квартиру я расписывала сама, поэтому каждый закуток здесь был интерпретацией произведений моих любимых художников. Например, прихожая утопала в «море» Айвазовского, на кухне по стенам ползали «мишки» Шишкина, а комнатам достались пейзажи Левитана и Саврасова. Не то, чтобы на стенах были полноценные картины. Скорее, была скопирована стилистика и дух известных работ. Притом Динка сама сделала лепнину на потолке и в ванной… В общем, наше жилище теперь больше было похоже на художественную галерею, нежели на двухкомнатную хрущевку. Митька был в восторге, редкие гости тоже. Нас с подругой такая обстановка умиротворяла и настраивала на рабочий лад. В свои выходные мы ваяли шедевры…, продажи которых едва покрывали расходы на дорогие материалы… В моем случае, хороший холст и краски стоили, как деталь космического корабля. Но я не жаловалась. У нас с Коростелевой все было хорошо. Кроме личной жизни. Точнее, ее у нас и не было. Мой последний роман на последней курсе принес мне сплошное разочарование в мужчинах, а Динкин… Митьку. После этого о мужчинах мы старались не упоминать.
Вымыв руки, я залезла в холодильник. Динка до готовки меня не допускала, так как готовить я откровенно не умела. Точнее, я пыталась изо всех сил освоить эту науку, но даже делая все по рецепту, на выходе получалось нечто, с едой имеющее крайне отдалённое сходство. Зато я отдавала ползарплаты на продукты, и подруга покупала их сама. Дина тоже не являлась шеф-поваром вселенского масштаба, но готовила весьма сносно.
Порывшись в холодильнике, я нашла макароны с курицей и разогрела в микроволновке. Вскипятила воду в чайнике. В прихожей послышался скрежет ключа. Я как раз разложила все по тарелкам и навела чай. На кухню ввалилась Коростелёва с пакетами.
– Маринка, прикинь, у нас сегодня в уценку почти всю молочку увели из-за этой просроченной пачки творога, которую кто-то оставил в холодильнике. Уверена, что это Лилька с рыбного отдела напакостила. У нее Анька с молочного парня увела пару дней назад… – Принялась рассказывать она мне, но вдруг осеклась и внимательно на меня посмотрела. – Марин, ты чего такая бледная? Случилось чего?
Я вяло поковырялась в еде и, отложив вилку, рассказала о случившемся полчаса назад. Подруга встревоженно меня оглядела.
– Сильно испугалась? – Спросила она. Я покачала головой. – А чего тогда ты такая…?
– Я же так и не знаю, зачем мне в эту контору завтра идти. – Поделалась я своими соображениями. – Свою долю от маминой квартиры я давно переписала на Янку. Бабушек-дедушек у меня нет. Дяди-тети в большинстве своем живые и многодетные, особенно со стороны отчима. Так с каким наследством мне надо разбираться? – Нахмурилась я.
Дина задумчиво побарабанила пальцами по столу.
– Не знаю, Марин, но лично у меня уйма предположений. – Она много до чего додумалась, но делиться соображениями не стала. – Если боишься, давай я с тобой съезжу. – Предложила она.
– Зачем? – Покачала я головой. – Вы с Митькой завтра в зоопарк собрались. Так что развлекайтесь. Не думаю, что там может быть что-то серьезное. Скорее всего, ошибка какая-то. – Понадеялась я.
– Из-за ошибки долго людей не ищут. Что-то еще там. – Задумчиво ответила Дина, но спорить со мной не стала.
Ночью я спала откровенно плохо. В четыре утра пришлось встать к мольберту, чтобы подправить недорисованную картину и немного успокоиться. Это помогло. Я даже задремала на пару часиков. Но утром все равно чувствовала себя уставшей и разбитой.
– Позвони мне, как только тебе скажут, в чем дело. – Попросила Динка утром за чашкой кофе.
Я вяло кивнула, от чего мои светло-русые волосы упали на лицо. Недовольно сдула их с носа. Скручу их сегодня в пучок, пожалуй. И мешаться не будут, и выглядеть буду старше и солиднее. А то действительно, как кукла выгляжу. После скудного завтрака, я отправилась одеваться. Нотариальная контора находилась в центре, и идти до туда пешком было минут сорок. Можно, конечно, и на автобусе, но я его столько же прожду на остановке.
Волосы я действительно забрала в небрежный пучок, чуть подкрасила глаза, выудила из шкафа белую блузку и синюю юбку-солнышко до колена. Покрутилась во всем этом перед зеркалом. Мда, выгляжу лет на пятнадцать в лучшем случае. Лучше переодеться? Я посмотрела на время и махнула рукой. Переживут мой внешний вид окружающие. Впихнула ноги в кеды, подхватила сумку и выпорхнула в подъезд.
На улице погода стояла чудесная. Солнце светило, птички пели…, мужчины буднично оглядывались. Извращенцы. Я порылась в сумке, нашла солнечные очки, которые часто спасали меня от изучающих взглядов, и нацепила их на нос. Тут же стало легче.
В весьма приподнятом настроении я дошла до центра чуть раньше назначенного времени, поэтому еще и успела поизучать витрины близстоящих магазинов. Эх, жаль, что мне здесь ничего не светит купить. На зарплату кассира в магазине особо не разгуляешься. Но посмотреть-то никто не запрещает…
Без пяти минут десять я подошла к стеклянному офисному зданию, которое в городе прозвали «громоотводом», как как каждую грозу в шпиль здания лупили молнии. Не знаю, из чего у них там действительно громоотвод сделан, но молниям он очень нравился.
– Девочка, ты куда? – Опешил охранник, сидевший за стеклом, когда я остановилась перед турникетом.
– Мне назначено. – Чуть приподняла очки и очаровательно улыбнулась. – Где я могу найти «Нотариальную контору Баранова»?
Молодой амбал покраснел и выдавил из себя.
– Второй этаж, налево, там увидите.
– Спасибо. – Я еще раз улыбнулась и турникет загорелся зеленым светом. Сколько себя помню, вежливость и улыбка всегда работали.
Я поднялась на второй этаж и повернула налево. Почти сразу уперлась в дверь с большой табличкой, утверждающей, что граждане Барановы здесь наличествуют в весьма ограниченных количествах. За дверью меня уже ждал вчерашний кудрявый паренек, который при виде меня облегченно выдохнул и на всякий случай попятился.
– Здравствуйте, – поздоровался он, когда уже оказался вне зоны моей досягаемости. – Идемте, мой дядя, Анатолий Викторович, ждет вас.
Мы прошли в просторный кабинет, где нас действительно ждал… лысый упитанный дядечка весьма преклонного возраста.
– Здравствуйте, – я осторожно поздоровалась.
Лысый дядечка несколько удивленно оторвался от бумаг, взглянул на меня, а затем расплылся в абсолютно счастливой улыбке. Через пару секунд выражение его лица вновь поменялось и стало крайне озабоченным. Во взгляде промелькнула небольшая… скорбь?
– Ах, да… – Вдруг засуетился он и подскочил на ноги. Кинулся к высокому шкафу, что-то бормоча, но вдруг остановился и повернулся ко мне. – Горина Марина Генриховна? – Вопросил он. Я кивнула и покосилась на парня, стоящего за моей спиной. – Присаживайтесь. – Распорядился хозяин кабинета и Александр указал мне на кресло у стола. Я аккуратно уселась, глядя, как Анатолий Викторович копается в папках с бумагами. Наконец, выудив четыре из них, он прошел обратно к столу. – Ваш паспорт, пожалуйста. – Потребовал он, протянув руку. Я на пару секунд закопалась в сумку, нашла документ и положила на протянутую ладонь. Надеюсь, что никакой кредит тут на меня не оформят… – Итак, Марина Генриховна. Мы очень долго вас искали. К сожалению, мы слишком поздно поняли, что вы можете носить не свою девичью фамилию.
– Горина – моя девичья фамилия. – Не согласилась я. – Просто она и мамина девичья…
Гражданин нотариус поморщился, но кивнул и все же продолжил разговор.