Всегда с тобой (ЛП)

— Поздравляю, дорогая! — Хрипит Тесс.
Я обещаю Тесс и Джорджу, что вернусь через минуту, и Джордж устремляет на меня умоляющий взгляд, просящий сделать эту минуту самой короткой в моей жизни.
Натали плюхается на табурет, пока я наливаю ей кофе в пластиковую чашку.
— Мы сегодня будем смотреть «Друзей» или «Ривердейл»? — спрашивает она.
В ноябре, когда мы обе чувствовали себя перегоревшими и испытывали стресс из-за заявлений в колледж, эссе, тестов и выступлений в группе поддержки, мы с Натали начали смотреть Netflix вместе каждый вечер в одиннадцать часов, когда наши мозги были выжжены и не могли переварить больше никаких фактов о бесконечно малых величинах или электромагнитном излучении. Теперь мы проводим по крайней мере один вечер в неделю, смотря шоу вместе и засыпая перед тем, как повесить трубку.
— «Друзья».
Из-за кассы раздается стон мамы.
— Этот кофе такой вкусный. Знаете ли вы, что добавление пяти пакетиков сахара делает вкус черного кофе намного лучше? — Она привстает на цыпочки, чтобы крикнуть на кухню: — Знаешь, что сделало бы этот кофе еще вкуснее? Взбитые сливки!
Тесс пересела на место рядом с миссис Уоллис и двумя другими женщинами с короткими седыми волосами. Делиться с ними теми же сплетнями.
— … Клянусь, Мэйбл начнет терять бизнес, если оставит этого парня у себя.
Натали кладет мне на прилавок немного наличных, включая чаевые, потому что это Натали.
— Удачи тебе сегодня, — говорю я ей.
Она ослепительно улыбается мне, выходя за дверь, пока не проходит мимо Майлза, проталкивающегося внутрь. Он придерживает для нее дверь, и она не утруждает себя словами благодарности.
Тесс наконец замолкает, и этого достаточно, чтобы я была счастлива его видеть.
Подождите. Я рада его видеть? Нет. Он по-прежнему большой придурок. Испечь несколько брауни и согласиться помочь выследить моего преследователя — это ничего не меняет. В любом случае, все это было не для меня. Он испек брауни для мамы и хочет выследить моего преследователя, чтобы найти Софи. Если бы она не пропала, ему было бы все равно.
Хорошее настроение мамы улетучивается, когда она замечает Майлза, поэтому чмокает меня в щеку.
— Мне пора на работу. Нужно быть там завтра пораньше на встрече выпускников, так что я, вероятно, останусь на ночь в гостинице. Ты справишься сегодня одна?
— Мама, мне восемнадцать. И Мэйбл буквально будет в том же доме.
— Мне все равно, даже если тебе пятьдесят. Ты все равно останешься моим ребенком, и это дает мне право вечно беспокоиться о тебе.
— Напряженное утро. — Майлз натягивает фартук через голову, его голос низкий и хриплый, как будто он только что встал с постели. Ненавижу, когда от этого у меня по коже бегут мурашки. Он широко зевает, даже не потрудившись прикрыть рот.
Мама на секунду хмуро смотрит на него, прежде чем выдавить улыбку в мою сторону, пожелать мне хорошего дня и выскочить за дверь.
Вместо того, чтобы попросить подвинуться, Майлз перегибается через меня, чтобы взять кофейник. За несколько дюймов расстояния между нами свежий аромат его шампуня наполняет мой нос, и всего на секунду мне хочется зарыться в него лицом, почувствовать влажные пряди его волос между пальцами…
Я отталкиваюсь от него, хватаю свой блокнот со стойки и спешу к столику Джорджа, чтобы принять его заказ. Прежде чем Майлз успевает заметить, как краснеет мое лицо.
Я так сильно скучаю по Джордану, что это сводит меня с ума. Из всех людей это наводит меня на безумные мысли о Майлзе Мариано.
После своей смены я пойду к Джордану домой. Меня не волнует, что он не хочет со мной разговаривать. Я доберусь до сути дела.
В перерыве между обедом и ужином мы с Майлзом присаживаемся за круглым столом. Он принес из библиотеки кучу учебных пособий для выпускников, а также блокноты, ручки, маркеры и ноутбук. Я устанавливаю свой древний ноутбук и зарядное устройство, к которому он должен быть постоянно подключен.
С тех пор, как мы вчера были в полицейском участке, я получила несколько новых ЛС от моего преследователя.
 
«Говоришь обо мне копам?»
«Не делай этого снова»
«Ты пожалеешь об этом»
Откуда они знают? Они следили за мной и Майлзом от Бомонта до самого Криквью? Я не подумала посмотреть в зеркало заднего вида, но разве Майлз не заметил бы, если бы машина следовала за нами так далеко? Если только он тоже не обращал внимания.
— Ты работай над теоремой Пифагора, — говорю я ему, — пока я пытаюсь выяснить, кто такой преследователь. — Хотя как я собираюсь это сделать, я понятия не имею.
Он кивает на мой ноутбук, который уже жужжит, как самолет, собирающийся взлететь.
— Ты уже пробовала выполнить ту штуку со входом?
— Какую штуку со входом?
Он закатывает глаза, и я собираюсь сказать ему, что могу искать своего преследователя сама, но затем он с громким скрипом придвигает свой стул ближе, привлекая внимание нескольких посетителей. От его близости кровь стучит у меня в ушах.
Майлз протягивает мне ладонь, и, хотя я ненавижу, когда мой телефон у кого-то другого, я отдаю его. Он открывает Instagram, нажимает «Добавить аккаунт» и вводит madyoungfan. Затем вводит забытый пароль.
И вот оно. Адрес электронной почты, стоящий за поддельной учетной записью.
Я ничего не могу с собой поделать — я задыхаюсь. Почему я об этом не подумала? Теперь это кажется таким очевидным.
 [email protected].
Надежда в моей груди тает.
— Это нам совсем не помогает.
— Это что-то. — Майлз возвращается к своему ноутбуку. — Подтверждает то, что мы подозревали — это тот же человек, который преследовал Софи. Теперь нам просто нужно выяснить, кто мог сделать это с вами обеими.
В моей голове звучит одно имя: Эш. Девушка, у которой был мотив преследовать нас обеих. Она хотела Джордана, но Софи встала у нее на пути. Теперь я стою у нее на пути.
Пока Майлз печатает, как хакер, на своем ноутбуке, я просматриваю Instagram Софи.
Она могла убежать, чтобы подальше от преследователя, прежде чем они осуществят свои угрозы. Или, возможно, они напали на нее той ночью, и она сбежала. Что бы с ней ни случилось, если она сбежала, если она все еще жива, она может знать, кто ее преследовал.
Но чтобы выяснить, что ей известно, мы должны найти ее.
Я никогда не захожу в социальные сети Софи, потому что мне неприятно вспоминать, что они с Джорданом были вместе, что он любил ее. Я хочу быть единственной девушкой, и раскаленный нож вонзается мне в живот каждый раз, когда мне напоминают, что я никогда ею не буду.
Даже ее ник — sophiebaby — посылает электрический импульс через мою грудь. Детка — это такое распространенное ласкательное обращение, что я не должна относиться к нему как к собственнице, но Джордан называет так меня. Прозвище, которым он называет меня, почти исключительно. Но ей он произнес его первой.
Меня бесит, что мой преследователь сделал ее исчезновение моей проблемой.
Софи была — есть — великолепна на высшем уровне. С такой красотой я никогда не смогу соперничать. Волосы цвета какао ниспадают по спине естественными волнами. Стройная фигура, идеальная кожа и такие ярко-зеленые глаза, за которые девушка убила бы.
В последние месяцы перед ее исчезновением ее посты становились все более редкими. Она публиковала их почти каждый день, потом раз в неделю, пока совсем не прекратила. Она опубликовала тринадцатого июня подборку фотографий самых ярких событий выпускного класса и не публиковала ничего до пятого августа.
Ее последний пост — селфи, на котором она сияет в камеру в наряде, готовясь к вечеринке у Джордана в тот вечер.
Все самые последние комментарии к каждой фотографии — от людей, которые никогда ее не знали.
«Никогда не забудем»
«мы скучаем по тебе, милая девочка»
«Пожалуйста, вернись домой, Софи. Нам не хватает твоего света. <3»