Ошибки богов. Тетралогия (СИ)

– Да, – незамедлительно ответила та. – Но это не идет ни в какое сравнение с превышением предела. Магическое усиление тела – это кратковременное повышение собственных характеристик, напрямую зависящее от владения магией и запасом маны. Хорошо развитый навык при большом резервуаре позволяет пользоваться усилением от трех до семи минут. То ли дело, предел…
– Да, да, я понял! – торопливо перебил я начинающую заводиться девушку. – Помолчи пока и расслабься. Дай подумать.
Почесывая и поглаживая кошку, я пытался найти иголку в стоге сена. Значит, усиление тела совершено не та сфера. Какая же стихия позволяет превысить предел? И какая команда? И тут меня как громом ударило! Я вспомнил слова ангелида. Мне ведь не нужно задумываться о составе заклинаний! Подсознание будет работать за меня!
– Йоруичи! Похоже, я знаю, как превысить предел! – торжественно сказал я. – Но я совершенно без понятия, что с тобой может произойти.
– Ричард! Мой лорд! – глухо проговорила девушка. – Я уже доверила вам свою жизнь! Вы вольны распоряжаться мной на свое усмотрение.
– Хорошо, – ответил я ей, улыбнувшись, хоть она этого и не видела. – Значит, утром и проверим это на практике. А пока расслабься, а то ты слишком напряжена. – И продолжил массажировать кошку, налегая на особые точки.
Кошка послушно положила голову на подушку, выгнув спинку и невзначай оттопырив попку. Лишь хвостик, нервно мечущийся из стороны в сторону, выдавал ее нервное состояние.
Невольно я вспомнил Дракониду‑горничную Эвелинн и усмехнулся. С ней тоже все начиналось вот так, через расслабляющий массаж. Но если Ева была молода и неопытна, то вздрагивающая кошка подо мной прошла огонь и воду, и не понаслышке знает, что такое мужские руки. С другой стороны, судя по ее рассказу, вряд ли она познала нежность. Если я прав, то ее заставляли и насиловали против ее воли. Пожалуй, торопиться не стоит. И я продолжил мягко поглаживать почти мурлыкавшую от удовольствия кошку. Как ни старался я контролировать свое начало, но это было крайне затруднительно. Попробуйте сами сохранить ясный ум, когда под вами трепещущее горячее тело, требующее ласки. Причем, не просто обычная девушка, а с ушками и хвостиком, и фигурой, не уступающей топ‑моделям. Через несколько минут расслабляющего массажа, я решил перейти к более активным действиям и плавно перешел к поглаживанию ее боков, а затем спустился к ее мягким холмам, сплющенным под весом собственного тела.
Стоило мне дотронуться до них, как Йоруичи слегка дернулась и напряглась, а ее ушки тут же прижались к голове. Но я не усилил давление, продолжая мягко оглаживать ее груди, слегка касаясь выступающих под платьем сосков, и она постепенно расслабилась. Но когда я наклонился и прикоснулся губами к ее шее, она тихо проговорила звенящим от напряжения голосом:
– Мой лорд… Ричард… хозяин… ответьте – неужели я привлекаю вас после всего, что рассказала вам о своем прошлом? – слегка приподнявшись, она выскользнула с грацией змеи из‑под меня и уселась передо мной на коленях прямо на кровати. Я мягко улыбнулся ей, протягивая руку и гладя ее по щеке. Она тут же схватила ее, прижимаясь к ней, как соскучившийся по ласке питомец. Впрочем, она такой и была – девочкой, выросшей без любви и ласки. Вся ее жизнь была помечена болью и ненавистью. Поэтому, она без сомнений отдавала все самое дорогое, что у нее было ради самой обычной семьи.
– Йору, – сказал я, протягивая к ней вторую руку и нежно обнимая ее. – Теперь ты часть нашей семьи. Отныне и навсегда. Все, что было у тебя в прошлом, больше не повторится.
Девушка, всхлипнув, прижалась ко мне, обхватив меня руками. Не прекращая гладить и утешать ее, я размышлял, что делать дальше. С одной стороны, ситуация развивается как типичная мыльная опера, с утешением героини, нашедшей вторую семью. Настаивать на сексе было бы глупо и как‑то неправильно с моей точки зрения. Но, с другой стороны, я чертовски возбудился. Хоть укладывай ее тут спать и беги в другую комнату.
Но Йоруичи решила все же сама предпринять активные действия. Успокоившись, она несмело приподняла голову, прикрыв глаза и подставляя свои губы моим, как бы отдавая власть над ситуацией полностью под мой контроль. Напоминая самому себе, что девушка не испытывала нежности за всю свою жизнь, я так же аккуратно и не торопясь поцеловал девушку. Через некоторое время я уже скользил губами по ее шее, спускаясь ниже и приспуская ее платье. Неко тяжело вздыхала. Было ясно, что она не привыкла к такому обращению. В отличие от остальных девушек, с которыми самцы вели себя более‑менее пристойно, с Йоруичи никто и никогда не церемонился.
 
Несмотря на то, что лифчики здесь были не в ходу, тяжелая и упругая грудь девушки даже не собиралась провисать. – “Надо будет ввести в моду женское белье”, ‑ подумал я мимоходом, укладывая ее на спину и жадно припадая к ее соскам. Переходить к более изощренным действиям я не спешил, желая как можно сильнее разогреть девушку. Лаская ее языком, я обнаружил, что в отличие от остальных некотянок, у Йоруичи практически все тело – одна большая эрогенная зона. Где бы я не прикасался, это вызывало стоны удовольствия. Было ли это как‑то связано с экспериментами над ней или она просто истосковалась по нормальным ухаживаниям, я не знал, да и мне было по большому счету на это наплевать. Постепенно, я спустился к ее бедрам и наткнулся на непреодолимое препятствие, с которым уже неоднократно встречался в этом мире не раскрепощённых женщин. Йоруичи наотрез отказывалась пропускать меня к своим кустикам серой шерстки. Но я уже приобрел опыт огранки таких драгоценных камней. После легких нажатий на определенные точки на ее бедрах и спине, девушка, получив ударную дозу удовольствия, на пару секунд потеряла контроль над своим телом. Такому старому грешнику, как ваш покорный слуга, хватило и мгновения, чтобы завладеть сокровенным входом в жаркую преисподнюю, пышущую адским пламенем. Пока соблазнительная суккубочка не пришла в себя мне пришлось приложить максимум усилий, наплевав на нежность, чтобы максимизировать получаемое удовольствие. А то быть мне избитым или раздавленным ее гранитными бедрами.
Но все обошлось, и Йоруичи приняла ласки, сначала сдержав смущение, а потом уже настаивая на их продолжении, и даже прижимая руками. Зато уже через полминуты, она кричала так, что в доме проснулись все, кто еще не спал. Хотя, наверняка, никто не спал.
Очнувшись, она яростно зажала себе руками рот, хотя это уже было бесполезно. Где‑то глубоко в джунглях завыл разбуженный волк, а в небесной дали Селемине от хохота стукнулась лбом об облако, заменявшее ей камеру наблюдения.
Дав ей время на то, чтобы прийти в себя, я продолжил давать девушке уроки нежной романтичной любви, занимаясь с ней чувственным сексом в разных позах, о которых она даже и не догадывалась. Уже через некоторое время она запросила пощады, но так просто сдаваться я не собирался. Если раньше девушки истязали болью и жестокостью, то теперь я мучил ее нежностью и наслаждением. Лишь через пару часов, когда она была уже на грани истерики от переполнявшего ее тело и душу удовольствия, я осторожно опустил ее на кровать. Бедная девочка сразу уснула, разметавшись на кровати. С минуту, я смотрел на нее, а потом, накинув на себя шорты, на цыпочках подошел к двери и одним движением открыл замок и резко открыл ее на себя.
Тут же на пол комнаты как огурцы из банки, с беззвучными воплями ввалилась целая толпа девушек.
– Так, так, так, так, так! – зловещим шепотом пробормотал я, стоя над кучей полуголых девушек. – Что мы тут имеем? А мы имеем злостных нарушительниц, схваченных за подслушиванием и подглядыванием. Да не абы кого, а самого лорда и командира охранного отряда! Виновных – немедленно казнить!
 
На кровати завозилась Йоруичи. Все замерли, боясь даже дышать. Но девушка просто перевернулась на бок.
– В коридор! Построиться по росту! Немедленно! – прошипел я, стараясь не переборщить, но шутливо хлопая по задницам самых неуклюжих. Когда смущенные, но переглядывающиеся со смешинкой в глазах, девушки построились в коридоре, уже осознавшие, что казнить их не будут, я закрыл плотнее дверь и начал разборки.