Мой темный Ромео (ЛП)

Что случилось с фонтаном вызывающего отношения, в котором она топила меня каждый бодрствующий момент дня?
Удивительно, но эта робкая версия ее не показалась мне столь же привлекательной, как огненная, к которой я привык. То, что я думал о ней достаточно, чтобы развить предпочтения, должно было обеспокоить меня.
Челюсть Мэдисона сжалась. Его неудачная попытка взглянуть на меня свысока вызвала у меня редкий искренний смех.
Я сорвал льняную салфетку Даллас и похлопал по уголкам губ. 
— Поскольку вам двоим, очевидно, трудно держаться подальше друг от друга, я пришел к неизбежному выводу, что больше не могу стоять на пути того, что явно является историей любви, которая случается раз в жизни.
Тишина за столом была такой густой и громкой, что можно было подумать, что это морг.
Мэдисон заговорила первой. 
— Ты женился на ней.
— Да. Видишь ли, есть такое изобретение, которое называется «развод». Это невероятно эффективно и быстро, особенно для людей с такими железными брачными договорами, как у нас, — я сжал жесткую руку Даллас. — Разве это не правда, милая?
Она была бледна, как свежевыпавший снег, и так же замерзла.
Как всегда, ее чувства были ясно написаны на ее лице.
 Да, твой план провалился. 
 Да, я знаю, ты хочешь Мэдисона Лихта чуть меньше, чем ампутацию конечностей акулой. 
 И да, мы оба знаем, что Мэдисон на самом деле еще более гнилой, чем твой покорный слуга. 
Мэдисон швырнул салфетку на тарелку. 
— Ты лишил ее девственности.
— Не будь таким ханжой, Лихт. Твоя собственная девственность была потеряна так давно и так тщательно, что я удивлюсь, если она даже в том же космосе, что и мы. Кроме того… — я повернул голову к Даллас. — Разве это не то, чего ты всегда хотела? Выход из этого брака?
— Да, — слово сорвалось с ее губ, — но не для того, чтобы я могла вступить в новые токсичные отношения.
Поцокав, я провел пальцами по линии подбородка. 
— Надо было уточнить.
Взгляд Мэдисона метнулся к Печеньке. 
— Я не женюсь на ней.
Она откинулась на спинку стула, не задетая его отказом. 
— Взаимно.
— Как жаль, — я зевнул, — а я-то думал, что ангел заработает свои крылья благодаря моим навыкам сватовства.
Когда я встал, они повторили мои движения, приклеившись ко мне с пьянящей смесью ужаса и трепета.
— Мистер Лихт… — я повернулся к нему всем телом. — Пожалуйста, покиньте помещение.
Мэдисон расправил плечи, выпрямляясь в полный рост, готовый к ожидаемой им схватке. 
— Ты не можешь указывать мне, что делать. Это не твой ресторан.
— Вообще-то, мой, — я взял свой телефон и направил экран в его сторону. — Договор был подписан в начале этого часа. Конечно, разбудить Жан-Пьера из его дремоты во Франции, чтобы убедить его продать мне это прекрасное заведение, было непростой задачей, но, как ты хорошо знаешь, я никогда не уклоняюсь от решения.
Мэдисон уставился на контракт. 
— Ты купил этот ресторан только для того, чтобы выгнать меня из него?
— И все остальные рестораны и тележки с едой на этой улице, — подтвердил я, зная, что папарацци все еще окружают нас, слишком далеко, чтобы подслушать. — Это означает, что обеденные перерывы стали для тебя особенно сложными.
— Ты не можешь этого сделать.
— Какой смысл говорить мне, что я не могу делать то, что я только что сделал?
— Ты официально сошел с ума. До меня доходили слухи, но теперь я вижу, что это правда.
— Сомневаюсь, что он у меня когда-либо был, — я вздохнул. — Какие-нибудь напутствия, прежде чем я вызову охрану?
К сожалению, если таковые и были, у меня не было возможности их услышать, потому что Мэдисон чуть не побежал прочь, даже не попрощавшись с женщиной, с которой он делил поздний завтрак.
Я переключился на Печеньку.
Это был второй рабочий день за месяц, который она мне полностью испортила. Хотя меня нельзя было упрекнуть в том, что я не люблю общество старшего, мне нужно было хотя бы притвориться, что мне это небезразлично.
— Не стесняйся наслаждаться любым из наших замечательных десертов. Приношу свои извинения за отсутствие компании, — с этими словами я ушел.
 
Она последовала за мной, как я и знал. Я скользнул на заднее сиденье своего «Майбаха», не удостоив ее взглядом, когда она проскользнула с другой стороны без приглашения.
— У тебя есть два варианта, — я расслабился в коричневом кожаном кресле, пока Джаред выбирался с парковки «Ле Блю». Даллас наклонилась ближе, впитывая каждое слово, зная, что от них зависит вся ее жизнь. — Поскольку я знаю, как сильно ты хочешь иметь детей и вернуться к своей семье, я не дам тебе ни того, ни другого, а вместо этого спрячу тебя в моем особняке в Хэмптоне, где ты останешься достаточно далеко от всего и всех, кого любишь, и при этом будешь лишена возможности нанести серьезный ущерб моей жизни. Или...
Я погладил подбородок, немного задумавшись.
Как правило, я не поощрял плохое поведение.
Но в случае с Печенькой я часто делал исключения, включая, помимо прочего, коробку книг, которую я подарил ей за участие в благотворительном гала-концерте, несмотря на ее непослушное поведение во время третьего ужина.
(Она пыталась снять топ с сисек поп-звезды. Когда я оттащил ее и прочитал ей лекцию о том, как вести себя на публике, она отмахнулась от меня и сообщила, что с большой властью приходит большая ответственность).
И на этот раз та самая прощающая часть меня, которую я никогда не открывал до того, как она ворвалась в мою жизнь, хотела дать ей второй шанс.
Точнее, триллионный шанс.
Я бросил это, чтобы разрушить ее жизнь. Должно быть, поэтому я все еще обладал йотой терпения по отношению к существу передо мной.
Брови Печеньки взлетели вверх, почти целуя ее линию роста волос. 
— Или?
— Я дам тебе то, что ты хочешь. Я дам тебе развод. Ты вернешься в Чапел-Фолс и станешь живой, дышащей скандалом. Разрушенной для всех намерений и целей. Вероятно, ты выйдешь замуж за вдовца или разведенного мужчину с детьми. Но у тебя будет свобода, которую ты так жаждешь.
Меня безмерно разозлило то, что мое дыхание сбилось в легкие, когда мы смотрели друг на друга сверху вниз, ожидая, какой вариант она выберет.
Я намеренно пропустил все, что хотя бы отдаленно привлекало ее внимание. Даллас нужно было осознать всю серьезность ситуации.
Наконец – наконец – она нарушила молчание. 
— Могу я подумать об этом по дороге домой?
Так или иначе, это было худшее, что она могла сказать.
Ожидание было бы чистой пыткой.
Я пожал плечами, отвлекая внимание на свои сообщения. Как только Джаред высадил нас, на подъездной дорожке стояли ожидающие Хетти и Вернон.
— Ну как? — сказала Хетти еще до того, как дверь в Печеньки открылась. — Ты его разозлила?
Вернон неторопливо двинулся за ней. 
— У нас наконец-то в доме появится маленький карапуз?
Я вошел в дом первым, а это означало, что мои неверные сотрудники, настроенные против меня собственной женой, отступили, яростный румянец прилил к их щекам, глаза были прикованы к полу. 
— Вы оба, убирайтесь к черту.
Вернон, кроткий великан, моргнул. 
— Но куда нам идти?
— Куда угодно вне поля моего зрения, если вы хотите сохранить свою работу, — посоветовал я, избавляясь от пальто и направляясь к лестнице. Я не пощадил Печеньку взглядом. — У тебя есть еще тридцать минут, чтобы обдумать свой ответ, пока я работаю. Я зайду к тебе в комнату, когда буду готов.
Через высокое стеклянное окно, растянувшееся вдоль моей лестницы, я увидел, как Печенька рухнула на нижнюю ступеньку в своем красивом платье, спрятав голову между руками, ее волосы каскадом ниспадали ей на спину.
Она не собиралась заводить ребенка.
И разводиться она тоже не собиралась.
Все, что она получит, это проверку реальности.
А что касается меня?
Я всегда, всегда получал то, что хотел.