Хризантема с шипами

– Мэри!
– Да, госпожа Эйден?
Служанка в считанные секунды оказалась рядом.
– Помоги мне сдвинуть кресла к стене, – попросила я ее. – Нужно освободить середину комнаты.
– Я тожей могу помочь, – подала голос застывшая в дверном проеме Ру.
– Хорошо. Беремся за кресло, и двигаем его вон туда.
Я указала нужное место, и работа закипела. И уже спустя полчаса гостиная стала выглядеть гораздо просторнее.
– А теперь вы обе должны пообещать, что никому не расскажете о том, что увидите, – обратилась я к служанкам.
– Беру в свидетели Лею, что никому не скажу, – серьезно произнесла Мэри, и на ее миловидном личике появилось забавно-серьезное выражение.
– Клянусь пресветлым Мефором, что не стануй болтать, – в тон горничной заявила Ру.
Я кивнула. А потом подошла к свободной стене, положила на нее правую ладонь и попыталась настроиться на душу дома. Пару минут ничего не происходило. Но потом перед глазами мелькнула серая хмарь, а когда она развеялась, я увидела гостиную, только выглядела она, как изнаночная сторона ткани: вроде, узор тот же, но цвета приглушеннее, да и четкости нет. «Астано верос», – безмолвно произнесла я, и видение изменилось, подернулось рябью, потемнело, на глазах приобретая объем.
Я не впервые использовала слова старого заклинания, которому научил меня отец, но все равно каждый раз испытывала волнение. Откликнется ли дух дома? Захочет ли помочь? Хватит ли у меня сил, чтобы выстроить связь?
– Снова ты? – раздался у меня в голове шелестящий голос. – Зачем разбудила?
Откликнулся. Хороший знак. Если дом поддался заклинанию, значит, с ним можно найти общий язык.
– Мне необходима помощь, – тихо произнесла в ответ.
– Вот так и знал, что покою от тебя не будет, – вздохнул дух. – Как увидел, так сразу понял, что не уймешься, пока своего не добьешься. Чего хочешь-то?
– Нужно расширить пространство и изменить стены.
– Зачем это? – подозрительно спросил дух дома.
– Собираюсь устроить на первом этаже ателье.
– Еще чего удумала! – возмутился дух. – Не бывать этому! Чтобы из Бузинного коттеджа проходной двор сделали? Нет. Даже не рассчитывай.
Изнанка гостиной подернулась серым туманом и стала таять.
– Подожди! – взмолилась я. – Ты ведь не хочешь, чтобы коттедж пустовал?
– Так он и не пустует, – после долгой паузы проворчал дух. – Ты вон тут теперь живешь. И целый выводок за собой привела.
– Это ненадолго. Через несколько месяцев у меня закончатся деньги, и я должна буду съехать. И вряд ли кто-то захочет снять коттедж в межсезонье. Так и останешься в одиночестве.
– Почем ты знаешь, может, найдется наниматель. Да получше тебя, – не сдавался дух.
– И он тоже будет с тобой разговаривать? Сомневаюсь. Лучше помоги мне, и в Бузинном коттедже снова закипит жизнь, а ты сможешь получать живительные эмоции.
Я знала, что каждый дом, в который при основании заложили искру, нуждается в подпитке. И если он долго ее не получает, то дух дома постепенно слабеет и засыпает. И разбудить его бывает очень сложно. Папа говорил, что нужно обладать большой силой, чтобы вернуть уснувшего духа к жизни.
– Значит, собираешься шить платья? – в бестелесном голосе послышалось раздумье. – И в дом начнут шастать всякие визгливые дамочки?
– Почему же визгливые? Наш Модный дом будет обслуживать только самых лучших клиентов.
– Как ты сказала? Модный дом? – переспросил дух. – Хм-м, ладно. Давай попробуем. Но если мне не понравится, так и знай, я терпеть не стану. Сразу все сверну.
– Тебе понравится, – уверенно сказала в ответ. – Вот увидишь, Бузинный коттедж скоро станет известен во всем графстве.
Дух недоверчиво вздохнул, но ничего не сказал.
– Так что, поможешь?
– Куда ж от тебя денешься? Говори свое заклинание, – проворчал дух.
Я плотнее закрыла глаза, сосредоточилась, черпая из источника всю силу, какая там была, и тихо прошептала заклинание. Активирующий жест – и стены медленно раздвинулись, расширяя комнату. Миг – и они изменились, получив мраморные вставки и лепнину на потолке, а люстра засияла тонкими хрустальными подвесками. Но не успела я порадоваться переменам, как в глазах потемнело, и пол куда-то поплыл из-под ног.
 
– Госпожа Александра!
Пронзительный голос Мэри мелькнул на краю сознания, а в следующий миг я ощутила крепкие руки Руанны, поддерживающие меня за талию, и оказалась в одном из кресел.
– Вот уж негожей это, без сил колдовать, – ворчала Ру, растирая мои ладони. – Цельный вечер на ногах, разве можной так?
Она с укором посмотрела на меня, но я разглядела в зеленых глазах сочувствие и тревогу, и на сердце стало теплее.
– Спасибо, Ру.
Я улыбнулась кухарке, и в этот момент с кухни донесся оглушительный грохот.
– Это еще что?
– Попался!
На лице Ру появилось кровожадное выражение, и грошчанка потерла руки.
– Сейчас узнаем, ктой еду ворует, – заявила она и кинулась к двери.
Мэри припустила за ней, и мне не оставалось ничего другого, как пойти следом.
С каждым шагом, приближающим меня к кухне, грохот становился все сильнее. А когда я спустилась вниз и оказалась в полутемном помещении, то в первый момент застыла от неожиданности. На полу валялся лоток с наполовину съеденным мясным рулетом, между разделочным столом и буфетом металось странное, похожее на огромный ком шерсти, существо, а за ним волочились привязанные на веревку металлические кружки и ложки. Именно они издавали тот самый грохот, что привел нас всех на кухню, и при каждом движении воришки звенели так, что уши закладывало.
– А ну, стой! – выкрикнула Ру и попыталась поймать зверька, но тот проскочил мимо нее и припустил к печке. – Ишь ты, чегой удумал! Добро хозяйское воровать! Я чтой, для тебя полночи рулет готовила? Куда?!
Кухарка кинулась к воришке, тот на миг замер, а потом рванул к черному ходу.
– Мэри, держи его, чегой стоишь? – не унималась Ру. – Уйдет ведь, ворюгай!
Служанка растопырила руки и закрыла собой дверь, зверек заметался, кружки оглушительно зазвенели, веревка запуталась вокруг лап, и грохочущий клубок покатился прямо мне под ноги. Звон, лязг, тонкое поскуливание, ворчание Ру, выкрики Мэри – вся эта «какофония» сбивала с толку, и я едва успела наклониться и подхватить повизгивающего зверька. А тот прижался ко мне, поблескивая из под длинной густой шерсти глазками-бусинками, и странно затих.
– Вот же негодник! – проворчала Ру, разглядывая «преступника». – Понял, к кому бежать.
– Госпожа Александра, а он вас не укусит? – встревоженно спросила Мэри. – Что это за зверь такой? Ру, ты знаешь?
– Да кто ж егой разберет? – отозвалась кухарка и пожала плечами. – То ли собака, то ли хентарь какой.
Ру с сомнением посмотрела на зверька и нахмурилась.
– Никогда таких не виделай, – пробормотала она, а я глядела на огромный ком шерсти, смирно сидящий у меня на руках, и понимала, что не могу сердиться на воришку. Подумаешь, рулет съел!
Понять бы еще, что это за зверь такой. По виду он больше походил на собаку, но только какую-то необычную: черная шерсть свисала длинными неопрятными прядями, маленькие острые ушки стояли торчком, а блестящие круглые глаза и влажный нос почти сливались с общей чернотой, если бы не смешные желтые полоски, окаймляющие слегка вытянутую мордочку.
– И что с ним теперь делать? – спросила Мэри.
Зверек, словно сообразив, что говорят о нем, уставился в глаза умоляющим взглядом. А мне вдруг показалось, что в воздухе повеяло холодом, как бывало всегда, когда поблизости кто-то занимался волшбой.
– А чегой тут думать? Выгнать егой, да и все, – сказала Ру и сердито зыркнула на зверька. – Только унести подальшей, чтобы этот обжора не вернулся.
 
Зверь возмущенно тявкнул и прижался ко мне еще сильнее. А я поняла, что не могу выкинуть его на улицу. Вспомнилась Рилли, оставшаяся в доме на Лейрен-сквер, ее умная морда и понимающий взгляд, и в горле появился комок. Конечно, это непонятное существо не заменит мне мою красавицу-колли, но я не смогу просто взять и выкинуть его на улицу. «Если к дому прибилась кошка – это к счастью, а если собака – к благим переменам», – вспомнились мне слова старой нянюшки Дролл. И я решилась.