Вниз по темной реке
Сомнения в виновности Блэра закрадывались лишь изредка — я все-таки всегда держал в уме грустную истину. Блэра я знал хорошо и был уверен, что он в любом случае встал бы на защиту Пая и Вика. Если смотреть правде в глаза — осудив убийц, Кевина к жизни не вернешь, зато речная полиция потеряла бы двух опытных, прекрасно знающих реку инспекторов. Если Блэр виновен — он никогда не сознается. Дело в том, что убийц можно осудить и спустя несколько десятилетий после преступления. Не было никакого смысла начинать подобные разговоры. Ни тогда, ни сейчас.
Вернулась Белинда с двумя чашками кофе. На лице ее было написано сочувствие, словно она следила за ходом моей мысли и пришла к тем же выводам, что и я.
— Прости, что заставила вспомнить, Майкл.
В ее глазах светилось такое тепло, что мое сердце перевернулось.
Как хорошо, что она у меня есть…
— Сейчас меня это уже не так волнует, как раньше.
Я осторожно принял из ее рук чашки и, поставив их на стол, притянул Белинду к себе и запустил руки в ее шелковистые волосы.
Джеймсу и Гарри придется немного подождать.
ГЛАВА 15
Подойдя к дому Бэкфордов, я заметил ожидавшего поодаль Стайлза. Дернул за шнур колокольчика, и мне открыл дворецкий Куинси — бесстрастный молчаливый мужчина. На этот раз в его глазах мелькнул ужас, смешанный с тревогой. Любопытно… Впрочем, дворецкий тут же взял себя в руки и провел нас в кабинет.
Со Стивеном Бэкфордом мы разговаривали уже, наверное, раз пять-шесть, встречаясь именно в кабинете. Почти всю стену напротив входа занимал камин, облицованный белым с тонкими прожилками мрамором. В углу стоял письменный стол, а в центре комнаты, на большом турецком ковре, расположился круглый ломберный столик, покрытый зеленым сукном. В кабинете пахло сигарным дымом. Сегодня нас ожидали оба брата — Стивен и Роберт. Мужчины походили друг на друга, как две капли воды, хотя Стивен был на год старше. Оба чуть выше среднего роста, гладко выбриты и, можно сказать, недурны собой. У обоих высокий лоб, русые вьющиеся волосы и карие глаза под красиво изогнутыми бровями.
Роберт остался в кресле, а Стивен поднялся, и его лицо осветилось надеждой. Пальцы, заложенные за лацкан, дрожали.
— Инспектор Корраван… — Он обернулся к брату. — Вы ведь помните Роберта?
Я кивнул обоим братьям.
— Есть что-то новое?
— Возможно, — сказал я, невольно устыдившись обмана.
На приятном лице Стивена появилась вымученная улыбка, и он заметно напрягся.
— Хотел бы представить вам инспектора Стайлза, — сказал я, указав на напарника. — Судя по всему, он обнаружил зацепку на железной дороге, которая может вывести нас на след миссис Бэкфорд.
— То есть вы больше не ведете это дело? — с тревогой спросил Стивен.
— Не совсем так. Стайлз знает все железнодорожные ветки и графики движения поездов даже лучше, чем «Брадшо» [4], и знаком со многими носильщиками и служащими на станциях.
— Вот как, — пробормотал Стивен, сделав жест в сторону кресел у окна.
Мы расселись, и Стайлз заговорил:
— Я нашел человека, который вроде бы видел, как ваша супруга садилась в междугородный поезд.
— Вам это только сейчас стало известно? — подал голос Роберт.
— Инспектор Корраван расспрашивал людей на вокзалах сразу после исчезновения вашей супруги, но никто ее по фотографии не опознал, — принялся оправдываться Стайлз. — Я вчера был на Юстоне [5] по другим делам и встретил там одного носильщика, который отсутствовал на службе, когда инспектор Корраван наводил справки. Этот человек припомнил даму, напоминающую вашу супругу, — обратил на нее внимание, поскольку та была без пелерины и выглядела чрезвычайно расстроенной. Уехала она ранним утром с седьмой платформы, как раз когда носильщик заступил на смену. С этого пути обычно уходят составы в северо-западном направлении. Конечная станция — Бирмингем. Поезд был обычным, не скорым.
— Значит, Мадлен уехала из Лондона, — нахмурился Стивен.
— Куда она могла податься? — кивнув, спросил Стайлз. — Может, у нее живут знакомые по пути в Бирмингем?
— А что там за города?
— Боксмур, Блетчли, Уолстон, Беркхамстед, Рагби, Ковентри, Бирмингем, — с готовностью перечислил инспектор.
— Не знаю, — покачал головой Стивен. — Вроде бы у Мадлен были дальние родственники со стороны матери где-то в районе Блетчли.
До сих пор Бэкфорд ни о каких родственниках не упоминал, однако я сделал вид, что меня его слова не удивили.
— Фамилию не припомните? — уточнил Стайлз, достав блокнот с огрызком карандаша.
— Мадлен о них почти никогда не рассказывала. Бронвелл или Бромвелл — что-то в этом роде.
— Еще один вопрос, — сказал инспектор, сделав аккуратную пометку в блокноте. — Не говорит ли ваша супруга на иностранных языках — например, — на французском?
— На французском? Ну, может, несколько фраз и знает — как и все. Бегло точно не владеет. А что?
— Носильщику показалось, что она говорила не по-английски, — объяснил Стайлз.
— Вероятно, Мадлен просто невнятно изъяснялась, — предположил Роберт. — Все-таки она была не в себе.
Стивен метнул на Роберта быстрый взгляд — похоже, иронический тон брата ему не понравился. Тот передернул плечами и погрузился в кресло, поглаживая перстень с крупным рубином.
Стайлз сделал еще одну запись в блокноте.
В кабинет вошла сухощавая служанка лет двадцати пяти.
— Кофе подать, сэр? — спросила она, поставив на ломберный столик серебряный поднос с блестящим кофейником и чашками.
— Кажется, мы тебя не вызывали, — нахмурился Роберт, и женщина смущенно заморгала.
— Прошу прощения, сэр. Миссис Уилкинс сказала, чтобы я принесла кофе…
— Не волнуйтесь, Гарриет, — мягко прервал служанку Стивен. — Хотите по чашечке? — обернулся он к нам.
Я отказался, а Стайлз, к моему удивлению, кивнул:
— Благодарю, если можно. Знобит с самого утра — должно быть, простуда.
— Странно, что носильщик вдруг вспомнил Мадлен, — заговорил Роберт.
— Кстати, чем она собиралась заплатить за билет? — добавил Стивен.
— Сам думал об этом, — пожал плечами Стайлз. — Могла ли она заложить что-то из вещей? Кольцо, брошку?
— Возможно, обручальное кольцо? — предположил я, и Стивен тяжело вздохнул.
— Надеюсь, ей это в голову не пришло.
Стайлз, улыбнувшись служанке, потянулся за кофе, и Гарриет также ответила ему робкой улыбкой. Наверняка сэр Роберт внушал ей страх, и ее рука заметно дрожала, так, что с чашки сорвалась коричневая капля. Стайлз ловко подставил рукав и поймал каплю на манжет, сохранив чистоту ковра.
Гарриет в ужасе замерла.
— Это я виноват, — быстро сказал молодой инспектор. — Мама вечно упрекала меня в неловкости.
— Немного соли, и пятно сойдет, — чуть дыша, предложила служанка.
Стайлз едва заметно подмигнул женщине, и та слегка приободрилась, бросив на него благодарный взгляд.
— Вы свободны, — бросил Стивен и, дождавшись, когда Гарриет покинет кабинет, повернулся ко мне. — Вы все еще продолжаете поиски в Лондоне?
— Объявления в газетах пока результата не дали, — кивнул я. — Обходим по очереди все местные заведения, постепенно расширяя круги от вашего дома. Это занимает время.
Стивен прикрыл глаза ладонью, помолчал и, отняв руку, грустно пробормотал:
— Будем молиться за ее благополучное возвращение.
— Еще вопрос, — вставил слово Стайлз. — Не было ли у вас каких-либо неприятностей со слугами в течение последнего года? С кухонными работниками, например, или с лакеями?
Да, верно… Кухня, нож, Пьер…
Стивен задумался.
— М-м-м… более-менее. Пришлось расстаться с тремя слугами. Где-то… — Он глянул на брата. — Где-то в июне или в июле прошлого года.
Наконец нечто новенькое; возможно, из этого что-то удастся извлечь.
— А что случилось? — осведомился Стайлз.