Релокант 10 (СИ)

Полчаса штурма показались защитникам целой вечностью. Сотни их соратников выбыли из битвы. Некоторые успели подлечиться, перевязать раны и вернуться в строй. Стрелы заканчивались, маги давно были на нуле. Они уже метали просто камни, чтобы хоть как-то помешать противникам. Да, они отправили в преисподнюю многих, но их силы уже были на исходе, в то время как и половина вражеских отрядов не успела вступить в бой и была до отвращения свежей.
Пот застилал глаза Григория. Мышцы одеревенели. Но он раз за разом продолжал обрушивать сокрушающие удары, отправляя захватчиков то в полёт, то за грань жизни и смерти. Коротко кинув взгляд чуть дальше, туда, где на руинах его города стояли тысячи войск неприятеля, он заметил оживление. Огромная армия, чьих воинов было не счесть, приближалась к тварям, что разрушили его любовь и мечту. Город, полный гордости, веселья и смеха.
— И откуда вас столько? Мало нам было этих… — он даже не подумал о том, что то могут быть не враги. Ведь те, кого он ждал, шли с другой стороны. — Но хрен вам. Я не сдамся, твари!
Откинув очередного ушлёпка с пробитым черепом, Боров махнул щитом, толкая ещё трёх собаковидных тварей в пропасть смерти и отчаяния, после чего воткнул копьё в багровый холм и потянулся рукой к поясу.
У него осталось не так много козырей. Но кое-что он припас на самый крайний и прескверный случай.
— Видимо, день рождения отменяется, — откупорив легендарное зелье берсерка, щитовик влил его в себя без остатка, моментально становясь сильнее, здоровее и выносливее.
Жаль только, соображать после этого он не сможет. И будет сражаться как сумасшедший со всеми, кто на него нападёт.
Сознание ускользало, и Григорий Победоносный начал исчезать из этого мира. Вздувшиеся вены и красная пелена на глазах дали его соратникам понять, что на место их великого защитника пришёл другой Григорий. Григорий Кровавый.
С диким рыком правитель Антверпена бросился в бой, и полный ярости рёв разнёсся над руинами захваченного города. Счёт убитых Григорием перевалил за сотню. И если его не остановят, то даже тысяча смертей за этот бесконечно длинный день не станет пределом его возмездия.
  
Глава 4
 
Молчание и ярость — вот и всё, что мне удалось услышать и увидеть, заглянув в глаза воинов Варяжского легиона, готовых вступить в битву в любое мгновение. И это я только достал пленницу и трупы их изувеченных собратьев, что встали за защиту храму. Когда же перед лицом ста тысяч бойцов появилась наша дорогая распятая сестра — жрица храма, беззвучная лавина ненависти и злости разошлась от легионеров буквально во все стороны.
Мне хватило трёх коротких предложений, чтобы объявить, куда мы идём и с кем именно будем воевать.
— Не бранитесь и не поддавайтесь ярости здесь и сейчас. Вложите весь накал собственных эмоций в свои тела, в своё оружие, в свой Источник. Мы отправляемся прямо сейчас. И мы не уйдём, пока наши братья по оружию из Солнечной Бухты не поднимут флаг над руинами своего города. Не позволяйте ярости ослепить вас. Вы — лучшие из лучших. Вы — моя гордость. Наша элита. Докажите же на поле боя, что вас не зря отобрали со всех уголков Империума. Оружие к бою, легион. Следуйте за мной.
Больше я не произнёс ни слова. Ибо больше и не требовалось.
Храм Караганды находился прямо в монастыре, арендованном мною у города давным-давно. Ныне этот договор был аннулирован, но комплекс так и использовался для нужд Империума и расселил на своей территории большую часть Варяжского легиона.
Открыть портал я смог без проблем. Вперёд, сходу расчищая руины, пошли первые отряды. Так, выстраиваясь один за другим, воины оказывались на ближайших к стенам храма улицах. Сотня, две, три… Убедившись в стабильной работе перехода, я также двинулся внутрь, не забывая о скрытности.
Скрытность… Если в Империуме и есть шпионы, то они совсем скоро сообщат врагам о том, что Аид покинул пределы государства, лишив бойцов и жителей бонусов к характеристикам. И боги начнут вовсю глазеть по сторонам, выискивая меня. Что же, это ожидаемо.
 
По улицам всё ещё шастали редкие отряды добытчиков, что «отдыхали» после попытки штурма. Да, крепость Антверпена вторые сутки в осаде. И захватывать её пытались по-разному. Впрочем, подобной расхлябанности наёмников я не удивлён.
— Иномирцев в плен либо убить на месте, если оказывают сопротивление. Людей пленить, всех на допрос. Могут быть и местные. У наёмников жёлтые повязки на руке. Дома не вскрываем, идём напрямую к крепости быстрым шагом. Крюк, бери свои отряды и освободи пленников на стадионе! Все прочие, внимательно слушаем мои команды! — раздавал указания Тень Смерти, а я, скрываясь под капюшоном, забрался на крышу ближайшего здания и присмотрелся к дальней крепости.
Поток воинов из портала шёл без остановки. Быстро преодолеть его для такой армии — дело непростое, особенно когда впереди узкие улицы, а не широкий плац.
Наша армия разошлась и стала походить на натянутую тетиву лука. Все встречные противники умирали меньше, чем за пять секунд. А если не умирали— им ломали руки и ноги, отправляя в нокаут валяться связанными и обезоруженными. Командиры кричали, распределяя отряды по городу, и уже вскоре наш легион пробивался вперёд многочисленными группами. Впереди были скалы, улицы, изогнутые полукругом, широкие проспекты и площадь, заполненная врагами, что давили наших союзников.
За время моего короткого отсутствия разрушилась не только башня, но и стена. Поток врагов бурлящей рекой устремился внутрь крепости, но… Но когда её оберегает такой страж, как Григорий Боров — один из самых лучших защитников, что я только знал в этом мире…
Я видел его. И видел тысячи трупов, что валялись у подножия крепости, так и не сумев пробиться через правителя города и его воинов. Однако ничто не вечно в этом мире. Его запасы козырей и выносливость могут закончиться в любую минуту, поэтому мы постараемся как можно быстрее прийти ему на выручку. Уже сейчас больше половины Варяжского легиона прошло через портал, а передовые отряды движутся прямиком в тыл осаждающего лагеря.
Лагерь, к слову, был частично опустошён брошенными в атаку силами, что ринулись на финальный штурм укреплений. И наше появление не осталось незамеченным.
Вот грозно что-то кричат, доставая оружие, наёмники, вот они строятся в подобие шеренги, задавая молчащей сотне моих бойцов вопрос о том, кто именно пришёл по их душу. А вот они в панике несутся к своим командирам, заметив за первой сотней первую тысячу, вынырнувшую из-за поворота.
И таких сцен было не одна и не две. Улицы, ведущие к нужному нам проспекту и площади, довольно узкие, а такие легко перекрыть, чем наёмники и занялись, осознав, что пожаловали к ним точно не союзники. Хорошее место для обороны. Довольно опасное для нас. Было бы, не будь этот легион сильнейшим в Империуме. А те из варягов, кто бежал в первых рядах, — сильнейшими из сильнейших.
До столкновения осталось метров пятьдесят, а ряды наших неприятелей не то что дрогнули, а заметались в панике, понимая, какая орда прёт прямо на них. Поток моих воинов казался ублюдкам бесконечным, а наёмников, что остались в тылу, вряд ли набралось бы и пару тысяч. Почти все они там, впереди, на полпути к крепости или уже под её стенами.
А окончательно паника охватила их гнилые душонки в тот самый момент, когда наши ассасины, вестники смерти, появились посреди их лагеря и принялись и сеять хаос, пробивая доспехи и щиты, словно те были сделаны из бумаги.
Уровень наёмника редко доходил до пятнадцатого. Если у кого-то из этих ублюдков и имелся легендарный артефакт, то он точно был командиром или важной шишкой. Твари привыкли сражаться среди себе подобных. Они привыкли убивать беззащитных. Но стоило появиться нам, как вся их гордость и смелость обратились в пыль и развеялись прахом.
В Варяжском же легионе собрались только те, кто ещё до появления Империума мог похвастаться уникальными и легендарными предметами экипировки. Хотя бы одним. А уж после того, как мы объединились, провели турнир и раздали запасы, которые собирали любым способом и любой ценой… Не было в моём элитном легионе воина, что не владел бы легендарным артефактом. Не было.