Майор Казанцев и Европейский Халифат(СИ)

Подвалы – это для нас не просто архитектурный элемент. Это такой отдельный мир, где разгораются страсти и хранятся тайны, обтяпываются самые грязные делишки. Сколько таких подвалов имеется у «Фрактала». А сколько я штурмовал – это были тайные лаборатории, закрытые тюрьмы, склады запрещенных вещей и схроны. В этих подземельях витает душная аура темных и подлых делишек, которая и притягивает таких охотников, как мы.
Доктора Штайна подвели к двери, и старший штурмовой группы спросил:
- Как открыть дверь?
- Там ничего нет! - засуетился доктор. – Дверь запечатана чиновниками гражданской обороны!
- Хорош нам уши греть, лепила, - положил ему тяжелую медвежью лапу на спину старший группы. - Я печати не вижу. Зато вижу цифровой замок, идентификатор пальца и голоса. Думаю, у тебя есть допуск. И ты сейчас им воспользуешься!
- Нет у меня ничего! - крикнул доктор. - Только у хозяина клиники!
- Ну как скажешь, - покорно согласился старший группы. – Мы сейчас взорвем эту дверь вместе с половиной здания. Только перед этим тебя на порог положим.
- Я ничего не знаю!
Старший группы отошел на пару шагов от доктора. Приценился. Поднял руку. Хлопок пистолета. 
Штайна откинуло на пару шагов, он ударился спиной о стену – на белоснежном халате расплывалось красное пятно.
- Следующий выстрел в коленную чашечку, - деловито поведал старший. - Ты лишишься ноги. А если и потом будешь тупить, останешься без головы.
- Суки-и, - простонал он, зажимая рану на плече – обильно кровоточащую, но не опасную для жизни и здоровья.
- Не обижайся. Работа такая, - хмыкнул старший.
И доктор Штайн заскулил, глядя на поднимающийся ствол. Когда тот уперся ему в коленную чашечку, то воскликнул в отчаянье:
- Тормози, отморозок! Я открою!
- Сколько там народу? - спросил старший.
- Четверо, - просипел доктор. – Охранники. Специалист. Ну и эти там еще… Ну…
- Эти, - хмыкнул старший. - Оружие?
- Не знаю. По положенности. Это не мои дела!
Доктор Штайн настучал код. Приложил ладонь на детектор. И подал команду голосом. Замок щелкнул. Ну, здравствуй, пещера Кощея.
На экране замелькали картинки. Рванула светошумовая граната. Выстрел грохнул. Хлопки. Полутьма.
Включился инфракрасный режим с зелеными силуэтами. Потом вспыхнул яркий свет, ослепивший экран. И вернулось четкое изображение.
Мы увидели коридор с грязно-зелеными стенами. На полу валялись три тела. Одно явно мертвое. Еще одно истекает кровью. Третий подвальный охранник легко ранен – лежит на полу, руки на затылке, и скулит, чтобы его оставили в живых. На полу валяются автомат и помповик.
Коридор длинный. По обе стороны шли глухие металлические двери, выкрашенные единообразно-безобразным желтым цветом. Наши бойцы распахивали их ногами. Осторожно проникали в помещения.
На экране возникали лабораторные помещения с кушетками-каталками, шкафами, медаппаратурой. Потом шли складские помещения с полками, коробками, большими алюминиевыми бидонами и металлическими контейнерами с надписями на иностранных языках.
В просторной, ярко-освещенном медицинской комнате со столами, кушетками и шкафами обнаружился человек. Он стоял, гордо уперев руки в боки, пока его не уронили на пол. Его запястья затянули пластиковые путы, которые лучше наручников. Потом камера взяла в фокус морду пленного. 
- Свиделись! – воскликнул я, глядя на возникшее на экране лицо Василиска. - Здесь он все же, негодяй!
Потом лаборатории и склады закончились. Пошли оранжевые двери с маленькими окошками, похожие на двери тюремных камер.
Бойцы отодвигали засовы. Некоторые камеры были пусты. В других были люди. Один лежал, привязанный на каталке, в бессознательном состоянии. Другой забился в угол – глаза безумные, трясся, как осиновый лист, и причитал что-то невнятное.
- Дальше двигайте! – велел по рации Леший. – Не зевайте!
В самом конце коридора располагалась лаборатория, заполненная хирургическими инструментами, какими-то странными и устрашающими механизмами, наводящими на мысли о средневековых пыточных казематах. На просторном медицинском ложе, являвшем собой сложную механическую конструкцию с подъемами, фиксаторами, лежал не подававший признаки жизни Эскулап. В вене его торчали иглы, трубочки уходили во чрево массивного кубического аппарата кондового коричневого цвета. Пленник был весь обклеен датчиками, как доска объявлений рекламками компьютерных услуг. Судя по пульсирующим звукам и перемигиваниям аппаратуры, жизнь в нем теплилась!
 
- Нашли, - я вытер рукой выступивший на лбу пот, откидываясь в кресле.
- Нам нужно туда! Срочно! – горячо воскликнул бородатый плюгавенький врач – ближайший помощник Эскулапа, которого мы взяли с собой для оказания неотложной помощи. Он с самого начала мероприятия шептал едва слышно молитвы небесам, чтобы те отдали нам его любимого шефа живым. Главное, живым, а здоровье уж он постарается ему вернуть. И вот мечта сбылась. Теперь пора действовать.
– Наш выход,- кивнул я.
Штабной фургон тронулся с места и въехал в уже открытые ворота клиники. Остановился во дворе.
Мы с Лешим прошли к месту зачистки. За нами следовал врач с объемистым белым чемоданом.
В лаборатории врач бросился к бездвижному Эскулапу, витиевато выматерившись под нос. Схватил шефа за руку. В глазах блеснули слезы. Но давать волю чувствам он не стал. Ощупав пульс, распахнул свой чемоданчик и принялся скупыми движениями истинного мастера колдовать над больным.
- Как он? – спросил я с опаской.
- Да, похоже, что ничего фатального и необратимого, - выдал заключение врач. – Прям сейчас и приведем в себя.
- Гора с плеч, - выдохнул я. – Работайте!
Мы с Лешим оставили врача заниматься своим делом. И прошли в медицинское помещение, где стоял на коленях со сведенными назад руками Василиск.
Спецназовцам, которые держали его на мушке, было не по себе. Я и сам будто натолкнулся на упругую преграду – такая темная энергия и ярость плескались вокруг этого неопрятного и плохо выбритого человека. Он вроде бы пытался пробиться энергетическим давлением в сознание присутствующих, тянул, как чудище из глубин, щупальца к нашим душам.
- Тварь какая непотребная, - покачал головой боец, невольно отступая от пленника. – Может, лучше его прикончить?
- Торопиться не будем, - я присел на колено рядом с Василиском. – Ну, вот и встретились.
- Кто дал вам право? – прошипел он. 
- Трансплантологией балуешься? – полюбопытствовал я.
- Это не мое, - зашипел змеей Василиск. - Я экспериментатор!
- Экспериментатор? Проводишь опыты с чипированием на живых людях. Потом разбираешь их на органы. Чтобы ничего не пропало. Я прав? – посмотрел я ему в глаза.
Он промолчал.
- Ты, гнида, навел на Эскулапа? – продолжал давить я.
- Я не хотел! - вскрикнул он. - Они вышли на меня! Я не мог отказать!
Похоже, играть в героя и что-то скрывать он не собирался с самого начала.
- Раздавить бы гадину, - прошипел Леший, с ненавистью глядя на клиента. – По его вине столько боевых товарищей полегло.
- Спрашивайте с тех, в чьих руках я сам находился в качестве жертвы, - изрек пафосно Василиск.
- И с кого же нам спросить? – поинтересовался я. - Фамилии, адреса, явки, может, поведаешь?
- На что мне фамилии конченых болванов?! Документов не спрашиваю. Теневой босс это богадельни Михаил Михайлович.
- Где его искать? - подался вперед Леший, ощущая запах добычи.
- Через полчаса обещал быть, - спокойно произнес Василиск. - Вот сами его документики и проверите...
  
Глава 6
 
Такой небольшой подарок от диспетчера судеб. Теперь нам не надо бегать за инициатором всех этих безобразий. Сам в лапы идет, как нерестящийся лосось к бурому медведю. Остается лишь взять его - без шума и пыли.
 
- Запросы какие-нибудь делает перед прибытием, пароли там, кодовые слова? – спросил я. - Как заходит на территорию?