Жена на выход

— А вот это… — чуть отстранившись, выдохнула Максу в губы. — Да! — и опять поцеловала.

    
Выход ЗАМУЖ
Месяц спустя
Прохладный осенний ветерок настойчиво пытался растрепать мои локоны, убранные в высокую прическу и заколотые декоративными цветами. На мне было белое длинное платье в греческом стиле, чуть расклешенное от груди, но главное — легкое и удобное. На ногах — туфли-лодочки, потому что надеть каблуки на бугристый берег озера, а именно здесь мы сейчас находились, было бы как минимум нелогично.
Мы медленно шли с Максом под руку по растеленной на неровной поверхности ковровой дорожке, ведущей к церемониальной арке. По обе стороны, вдоль всего нашего пути, расположились многочисленные гости, которые не сводили с нас внимательных глаз. А из динамиков доносилась приятная мелодия, уносимая ветром в сторону лазурного, играющего солнечными бликами водоема.
— Ты счастлива? — ласково прошептал Макс мне на ухо, обжигая дыханием кожу.
— Я хочу домой, — искренне призналась я.
— Кажется, это не совсем то, что хочет услышать жених от невесты в день свадьбы, но… — наклонился и поцеловал меня в шею. — Мне нравится ход твоих мыслей.
Мы как раз проходили мимо Амелии. Она предупреждающе шикнула и указала на фотографа, который без устали щелкал затвором — и как у него еще кнопка не воспламенилась!
— Хорошо хоть развестись не успели. Роспись в ЗАГСе я бы точно второй раз не перенесла! — продолжала ворчать, сжимая руку Макса.
— Ну, извини. В конце концов, это не я, а твоя мама настояла на торжественной церемонии. Чтобы «все было по-человечески», — процитировал он Амелию. — Моя бы воля, я еще месяц назад забрал бы тебя домой, а не играл в эти отношения на расстоянии и конфетно-букетные периоды…
— Офф, Макс, — вздохнула и виновато посмотрела на мужа. — Я уже сто раз пожалела о том, что вообще уехала от тебя тогда! — встретилась с его довольным взглядом и улыбнулась. — А сейчас, кажется, будет сто первый, — просипела обреченно.
Мы остановились перед аркой, обрамленной цветами и шифоновыми тканями всех оттенков розового. На вершине вычурной конструкции золотом поблескивали первые буквы наших имен — М и К. Все вокруг было каким-то неестественным, напыщенным, показным. Что ж, я сама предоставила маме полную свободу действий, и она сделала мне свадьбу мечты… правда, своей…
Когда мы помирились с Максом, Амелия тут же выдвинула единственное, но, как оказалось, весьма сложное условие — провести официальное торжество по всем правилам. А до этого мы должны были жить отдельно и «встречаться». С законным мужем! Общественное мнение всегда имело для нее первоочередное значение. Все, что я смогла сделать, так это сократить срок подготовки к свадьбе с трех месяцев до одного, вызвав бурю негодования со стороны мамы. Отец идею Амелии полностью поддержал, видимо, надеясь, что за это время мы успеем вновь расстаться с Максом. Сам же Стравинский безоговорочно согласился на все выдвинутые условия, считая, что таким образом он поступает как лучше. А получилось как всегда…
И вот мы стоим, словно на сцене театра, а на нас устремлены десятки пар глаз «свидетелей». Они сидят молча, затаив дыхание, точно зрители в ожидании начала спектакля. Мы с Максом находимся друг напротив друга, взявшись за руки и пропуская мимо ушей приторную речь ведущего. Какие-то банальные слова о любви и верности тонут в порывах ветра. Жаль, что он слишком слаб для того, чтобы снести пышную арку в озеро и прекратить это шоу под названием «выход замуж».
— А как перемотать его словоблудие до того момента, где можно будет поцеловаться и, наконец, покинуть эту сцену? — хихикнула я, обращаясь к Максу, но, судя по тому, как запнулся и кашлянул ведущий, получилось чересчур громко.
Макс широко улыбнулся в ответ, крепче сжал мои ладони в своих — и вдруг резко притянул меня к себе, обнимая. И тут же поцеловал, достаточно легко и прилично, ведь вокруг была целая толпа зевак. Но мне и этого хватило, чтобы растаять в родных руках мужа.
— Как пожелаешь, дьяволенок, — чуть слышно прошептал он, прерывая поцелуй. — Ты же знаешь: все будет так, как ты хочешь, — и бросил грозный взгляд на ведущего, мол, пора закругляться.
Тот промямлил что-то неразборчивое и протянул нам розовую подушечку с нашими же кольцами, которые мы носили все это время, от первого ужина с шейхом и до сегодняшего дня, и сняли только за полчаса до начала церемонии. Я закатила глаза: ну просто цирк, кому это нужно?! Но возмущенный вздох Амелии, раздавшийся в толпе, напомнил, кому именно.
Макс рассмеялся, наблюдая за моей реакцией, и взял сразу оба кольца: одно бережно надел на мой палец, а второе — резким движением натянул на свой. Потом взял меня за талию, разворачиваясь лицом к гостям.
— Дорогие гости, можете поздравить молодоженов, — обиженно буркнул ведущий и опять закашлялся.
 
Первой к нам, конечно же, подошла мама. Хмуро обвела взглядом обоих, задержавшись на Максе.
— Максимилиан, ты же обещал! — неодобрительно покачала головой.
— Ну, церемония же состоялась! А как — это уже другой вопрос. Свадьба — это такое непредсказуемое мероприятие. Драки не было — и то хорошо, — хохотнул Стравинский и сильнее прижал меня к себе.
— Тьху-тьху, этого еще не хватало! — строгим тоном произнесла Амелия, но я заметила, что сквозь ее напыщенную маску проступает улыбка. — Поздравляю вас, будь счастливы, — поцеловала меня в щеку, а потом, помедлив, все же приблизилась к Максу и обняла его.
 
— Будем, я прослежу, — серьезно пообещал ей Стравинский.
Амелия отстранилась, и я заметила в ее глазах слезы. Да уж, совсем расчувствовалась мама. Я нежно улыбнулась ей и погладила по плечу. Но тут же насторожилась, краем глаза заметив направляющегося к нам отца. Непроизвольно сложила руки на груди и приготовилась защищаться. Смена моего поведения не укрылась от Макса. Он успокаивающе провел рукой по моей спине и, чмокнув в висок, шепнул:
— Не кипятись, моя хорошая. Все в порядке.
Огнев застыл в шаге от нас, не решаясь сократить дистанцию, и задумчиво смерил обоих непроницаемым взглядом.
— Поздравляю, — без эмоций выдал он, на что Макс кивнул, а я упорно молчала. — Карина, я говорил тебе, что ты не разбираешься в людях… — сделал паузу, заставив меня понервничать. — Я был не прав, — произнес он слова, которых я никак не ожидала от него услышать. — И как отец я благословляю ваш союз, если это имеет для вас значение…
— Для нас это очень важно, Константин, — ответил Стравинский за нас обоих. — Спасибо, — и первым протянул руку папе.
На нашей свадьбе Макс вел себя словно на подписании некоего архиважного контракта, сосредоточенно, спокойно, без излишней импульсивности, располагая к себе окружающих. В общем, подошел к делу со всей присущей ему серьезностью, оставив за мной право психовать и нервничать за двоих. Вот и сейчас, с Огневым, он будто заключал сделку и, кажется, довольно успешно. Обменявшись рукопожатиями, они вдвоем замерли в нерешительности.