Сестры Ингерд
-- Госпожа графиня, я хотел бы поговорить с вами о дальнейшей судьбе баронетты Ольги Ингерд.
Пауза была весомой и впечатляющей. Мне кажется, многие присутствующие даже забыли от любопытства, как дышать. Безмолвие прервал всхлип Ангелы и шуршание шелкового платья графини, которая, шагнув к двери, спокойно пригласила:
-- Следуйте за мной, господин барон.
Уже выйдя, она повернулась к замершей толпе и приказала:
-- Сестра, отведите баронетту в ту комнату, где она читала, и побудьте с ней. Алоисия, принеси туда травяной взвар.
Я растерянно оглядела рассматривающих меня людей. Даже граф наконец-то вспомнил о моем существовании и теперь глядел на меня с каким-то удивлением. Всхлипывающая Ангела прильнула к нему и начала что-то нашептывать в ухо. Не став дожидаться окончания их беседы, я вышла из покоев графа, так и не успев толком рассмотреть комнату. Следом за мной безмолвной тенью скользнула монашка.
Ждать нам пришлось довольно долго. Ансельма принесла какой-то травяной сбор и пиалку с медом. Я машинально съела пару ложек и выпила терпкий напиток. Монашка шевелила губами, перебирая в костлявых пальцах непонятно откуда появившиеся четки из крупных бусин. Тишина все тянулась и тянулась. На столе мерцали свечи, а за окном уже не было видно вообще ничего.
Надо сказать, что каких-то дельных мыслей в голове у меня не было. Я еще плохо представляла, как это все скажется на моей жизни: слишком много неизвестных было в этом уравнении. В коридоре раздались шаги, и я с облегчением вздохнула: ну, наконец-то! Сейчас появится хоть какая-то ясность.
Графиня вернулась в комнату не одна. Следом шагнул цыганистый гонец. Даже не присаживаясь, прямо с порога хозяйка дома объявила:
-- Ольга, барон Рольф Нордман просит твоей руки.
Она смотрела на меня, как будто ожидая чего-то. А я лишь раздраженно пожала плечами и, обращаясь непосредственно к барону, спросила:
-- Зачем?
Брови его поползли вверх. Он откашлялся и неуверенно взглянул на графиню. Кажется, ее я тоже удивила своим вопросом: она поджала губы и недовольно нахмурилась. Я же продолжала смотреть на очередного жениха, не собираясь отступать. Слишком уж мне надоела эта безумная история. Наконец госпожа Роттерхан нехотя кивнула и, обращаясь к барону, сказала:
-- Что ж, думаю вам стоит немного побеседовать.
Поскольку и барон, и графиня все еще стояли, я тоже встала со своего места, положила ладони на стол, слегка опираясь, и повторила свой вопрос:
-- Зачем?
В этот раз жених не вилял. Глядя мне прямо в глаза, ответил:
-- Мои земли находятся на севере, баронетта Ингерд. Возможно, вы не знаете, но война прокатилась по тем местам особенно сильно. Я не был дома четыре года, но слышал, что большая часть деревень покинута жителями.
-- Понятно. Вам просто нужны деньги?
-- Да. Но обещаю, что не стану обижать или оскорблять вас. Хотя честно скажу, что сейчас я беден настолько, что, возможно, не смогу вам обеспечить даже служанку. И еще… – казалось, он на мгновение заколебался, но потом все же добавил: – У меня нет своей кареты и вам придется ехать в карете молодой графини до самых земель графа Паткуля. Нам по пути с ними.
-- Нет! Вместе с ней я не поеду.
-- Тогда только телега. Обычная крестьянская телега, госпожа баронетта. Больше я вам на первое время предложить ничего не смогу, – довольно сухо ответил барон.
Возможно, по местным меркам такой разговор был не слишком приличен, потому графиня хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание, и заметила:
-- Юная баронетта, в вашей ситуации отвергать такой дар судьбы неосмотрительно. Пусть и нет вашей вины, но даже приличное приданое не всегда помогает, поверьте мне. Сплетни летят быстрее стрелы. Решайтесь…
Я мысленно фыркнула: «Тоже мне, решайтесь! Можно подумать, у меня до фига выбора есть! Этот парень, по крайней мере, не врет и не хвастается… И от него, если что, пожалуй, сбежать будет легче, чем от графа… А может быть, мы еще и уживемся?».
Впрочем, как мы уживемся, я представляла себе очень слабо. Однако и провести жизнь, как монашка я не хотела. Поэтому закрыла глаза, вздохнула и сказала:
-- Хорошо, барон… Я стану вашей женой.
Глава 25
После того, как я сказала “да”, жизнь вокруг меня стремительно набрала обороты. Если до этого все было медленно, размеренно и немного сонно, то дальше я попала в эпицентр урагана.
Насколько я поняла, все свадьбы проводились в один день, двумя или тремя заходами в огромном столичном храмовом комплексе. Почему-то графиня Роттерхан очень настаивала на том, чтобы и меня с бароном обвенчали вместе со всеми:
-- Поймите, баронетта, вы еще слишком молоды и наивны. Никакими силами даже я не смогу удержать вашу историю в тайне. У нас есть всего несколько дней, а потом она волной пробежится по всему городу и пойдет гулять дальше. Такие сплетни – законная добыча плебса и нищего дворянства. К моменту, когда разговоры поползут, вы уже должны прочно быть замужем! Иначе скандальная слава испортит вам настроение и даже жизнь. К замужней женщине никто не посмеет обратиться вольно.
Произнеся эту речь, графиня значительно посмотрела на меня и, очевидно, совершенно неудовлетворенная выражением моего лица, несколько раздраженно махнула рукой и заявила:
-- Бегом замуж, дурында! Иначе каждый поддатый баронишко в этом королевстве и даже любой нетитулованный балбес решат, что вы нуждаетесь в их обществе. Судьба отвергнутых невест зачастую печальна.
В общем-то, дальше меня и не спрашивали. Срочно была нагрета вода, и служанки потащили меня мыться. В этот раз вся деревянная кадка была в моем полном распоряжении. Ангелы рядом не было. В этот раз меня закутывали в подогретые мягкие простыни, а в воду для ополаскивания добавили какое-то душистое вещество. Теперь мои волосы пахли сладковатым запахом липового цвета.
Под спальню мне тоже отвели отдельную комнату, а вместо монахини, оставшейся следить за остальными девушками, графиня приставила ко мне Линду, крепкую немногословную горничную средних лет. Женщина даже ночевала в моей комнате, закрыв дверь изнутри на тяжелый засов.
Разбудили меня ни свет ни заря. Заставили плотно позавтракать. А после этого принесли свадебное платье, тонкую новую сорочку и очаровательные туфельки и принялись готовить к предстоящему событию.
Волосы уложили в сложную, но довольно красивую прическу, использовав примерно миллион шпилек. Потом в комнату вошла сама графиня, посмотрела на меня, слегка вздохнула и протянула ларчик, который держала в руках.
Не знаю, как назывались эти удивительные камни. Чем-то они были похожи на аквамарины, но оттенок голубого был ярче и сочнее. Девять шпилек, которые графиня сама аккуратно вколола мне в прическу, образовали что-то вроде крошечного невысокого венца. Серьги на тонких золотых цепочках казались капельками росы, отражающими весеннее небо. В вырез сорочки лег кулон с самым крупным камнем из всей этой коллекции. Девушка в зеркале теперь казалась повзрослевшей незнакомкой, слишком красивой и сказочной.