Малышка и Карлссон-2, или "Пища, молчать!"

Ни Димка, ни Лейка раньше на вертолетах не летали. Хищник – тоже. Ему не понравилось. Фобии у него не было, зато «путешествовал» он в багажном, не звукоизолированном отсеке, так что пришлось ему весь полет пролежать с закрытыми ушами. Из-за этого он едва не пропустил момент десантирования.
«Хёбрис» стоял на якоре примерно в тридцати километрах (если считать по-сухопутному) от берега. Глубоководного аппарата на его палубе не было.
Когда над судном завис вертолет, команда не очень-то удивилась. Гриша крикнул им через мегафон по-английски, мол, принимайте гостей, скинул вниз лесенку – и по этой лесенке Дима и порядком перепуганная Лейка спустились на палубу. После чего вертолет развернулся и полетел обратно в Стокгольм. Но за пару секунд до того, как вертолет лег на обратный курс, с него, уже без всякой лесенки, прямо в воду десантировался еще один пассажир. На судне, впрочем, на его падение не обратили внимания. Вся команда, состоящая их трех шведов и одного негра, с изумлением глазела на Диму с Лейкой.
– Мы от Ротгара! – с ходу заявила Лейка.– Нужно срочно доставить вашего пассажира обратно в Стокгольм.
– У нас нет пассажиров,– сказал капитан. Он смотрел на Лейку с большим подозрением. Дима тоже не вызывал у него доверия. Но опасений они тоже не вызывали. Подумаешь, парочка тинейджеров.
– Есть,– по-английски сказал Дима.– Там, внизу.– Он показал на воду.
Простая логика. Если батискафа нет на палубе, значит, он – под водой. Правда, в батискафе мог быть кто угодно.
– Поднимайте его быстро – и возвращаемся.
– Быстро у нас не делается,– тоже по-английски ответил капитан.– И у меня другие указания. Господин Ротгар должен позвонить сам.
– Нельзя,– возразил Дима.– Телефонный разговор могут слышать другие люди. Будет очень плохо.
– У нас так не делается.
– А у нас делается! Это связано с русской мафией! – употребил свой второй по значению козырь Дима.
– Вы – русская мафия? – Обветренная физиономия капитана изобразила крайнее недоверие.– Хочешь меня надуть, паренек? Я звоню господину Ротгару! – И направился к рубке. Однако до рубки он не дошел.
Конечно, при свете дня Хищник выглядел не так эффектно, как в ночном мраке. Но на экипаж «Хёбриса» он произвел сильное впечатление. Правда, у капитана оказался пистолет. Это стоило ему не очень тяжелого, но болезненного повреждения предплечья.

– Господи, что же это? Как же это? – прошептала Лейка.
Она протянула руку, но дотронуться не решилась.
– Я не знал, я ничего не знал…– пробормотал по-шведски капитан, нервно сглатывая слюну. Старший помощник по имени Эрик перегнулся через фальшборт. Его вывернуло.
– Богом клянусь, я ничего не знал. Он сказал: это эксперимент. Он сказал: обезьяна, лечение в глубоководной капсуле, эксперимент по программе ЮНЕСКО… Сам не понимаю… Богом клянусь: мы видели обезьяну, зверя…
Тут капитан осекся, бросил испуганный взгляд на Хищника. Хищник его не слышал. Он сидел на палубе. Голова Карлссона – бугристый шар, покрытый сгустками черной крови – покоилась у него на колене. Хищник плавно раскачивался, бормотал что-то… Будто ребенка укачивал.
– Как он? – осторожно спросил Дима.
Хищник не ответил. То ли не понял, то ли просто не стал отвечать. Ноздри Карлссона – два розоватых отверстия в маске запекшейся крови – время от времени вздрагивали. Только по этому признаку и можно было сказать, что Карлссон – жив. Его глаза, чистые, широко открытые, казались слепыми, мертвыми.
Минут десять назад батискаф, вернее батисферу, извлекли из воды и опустили на палубу. Разгерметизировали люк. Хищник нырнул внутрь. Дима на всякий случай стоял наготове: если кому-нибудь из шведов, не скрывавших своей антипатии к пришельцам, придет в голову задраить люк, Хищник тоже окажется в ловушке. Нет, Дима не рассчитывал, что ему удастся справиться со здоровенными шведскими моряками, но тут достаточно выиграть пару секунд…
Никто из команды напасть не рискнул, и через полминуты Хищник выбрался наружу с Карлссоном на руках. С телом Карлссона…
Капитан снова начал оправдываться…
– Мы вам верим,– наконец прервал его излияния Дима.– Мы знаем, он умеет… В общем, это типа гипноза.
– Гипноз? – ухватился за предложенное объяснение капитан.– Да, это многое объясняет. Надо сообщать в полицию,– заявил он решительно.
Полез в карман правой рукой, по привычке, сморщился от боли – и достал сигарету левой рукой.
Матрос-негр дал ему прикурить.
– Вызывать полицию и медицинский вертолет…
– Нельзя,– возразил Дима по-английски.– Если его (кивок на Карлссона) не спрятать, его убьют. Русская мафия.
Капитану не очень хотелось встречаться с полицией. Такая встреча могла закончиться для него тюрьмой. Пусть шведские тюрьмы – одни из самых комфортабельных в Европе, а заключенных на уикенд отпускают домой, всё равно тюрьма – это тюрьма.
– Ты не знаешь шведской полиции, русский парень,– сказал капитан.– А твоему другу надо в госпиталь. Или он умрет.
– Зато я знаю русских киллеров. Не надо полиции. Плыви к берегу. Мы сумеем его спрятать. Если его не спрятать, его убьют. Это внутренний конфликт русской мафии. Очень опасно. Для всех.
Дима очень сомневался, что шведская медицина сможет реально помочь Карлссону. Если кто-то и способен ему помочь, так это его сородичи.
В конце концов Дима уговорил капитана. Наверно потому, что капитану совсем не хотелось за решетку. Над Хищником и Карлссоном разбили палатку от спасательного плотика, и судно двинулось к берегу.
– Он кто: человек или зверь? – спросил старпом Эрик у Лейки, кивнув на Хищника.
– Это русские генные технологии,– выдала Лейка подготовленный заранее ответ.– Военные. Универсальный солдат.
– О-о-о-о! – отреагировал швед.
Поверить в «генные технологии» ему было легче, чем в троллей и эльфов. Кинематограф – великая убеждающая сила.
Примерно через час судно причалило к берегу.
Теперь надо было как-то найти троллей.
– Договорись с Эриком насчет машины,– попросил Дима Лейку.– А еще лучше сама езжай к «Васе». Тебе с троллями проще контачить.
Однако искать троллей не пришлось. Минут через пятнадцать после того как «Хёбрис» пришвартовался к пирсу, над краем его фальшборта возникла уродливая физиономия «агента» Мокрого.
Тролли явились за Карлссоном только через два часа. Выглядели они… как тролли. Но экипаж «Хёбриса» отнесся к их внешности достаточно равнодушно. Может – благодаря экстравагантному виду Хищника, может, потому что слова «русская мафия» в сознании добропорядочного шведа как раз и ассоциировались с чем-то вроде тролля.
Лейка и Дима с троллями не пошли. Оба были сыты по горло путешествиями по стокгольмской клоаке. Попросили старпома Эрика подвезти их к гостинице. Тот охотно согласился. Здоровяк Эрик уже оправился от шока настолько, что попытался «склеить» Лейку. В другое время Лейка была бы не против пофлиртовать с мужественным шведским моряком. Но не сегодня. Поэтому она популярно объяснила бравому моряку, что ее общество нынче небезопасно. Можно не девушку «склеить», а «ласты». Помирать храброму подводнику не хотелось, но он все-таки рискнул и предложил Лейке номер своего мобильного. Лейка взяла.