Малышка и Карлссон-2, или "Пища, молчать!"

– Пойдем, вдова соломенная. Перекусим чего-нибудь, соберемся с мыслями. У тебя деньги есть?
– Есть. Нет, ну какие трусы! Все разбежались! – продолжала причитать Лейка.– Все!
– Хватит ныть! Давай лучше подумаем, что мы можем сделать…
– А ничего!
– Что значит ничего? Надо их искать!
– Давай, ищи! – Лейка остановилась, широко развела руками.– Стокгольм – совсем маленький городок. В целых полтора раза меньше Питера. Ротгар мог их спрятать где угодно!
Дима задумался.
– Может, не мудрить и просто обратиться в полицию? – предложил он.– У них возможностей уж всяко больше, чем у нас. Скажешь – похитили подругу…
– Ага, эльф на катере.
– Почему сразу «эльф». Просто какой-то мужик. Русская туристка любовалась ратушей, тут подъехал неизвестный на катере, схватил ее и умыкнул в неизвестном направлении.
– Ну не знаю,– с сомнением сказала Лейка.– А где свидетели похищения? Мы им что, троллей притащим? Что-то я сомневаюсь, что они нам на слово поверят…
– Может, там остались следы борьбы? – предположил Дима.– Кровь, гильзы, еще какие-нибудь улики…
Лейка немного подумала – и достала мобильник.
– Вот это подойдет в качестве улики? – поиграв кнопками, она открыла фотографию скованного Карлссона.– Это Ротгар, гад, вчера прислал, когда понял, что у ратуши засада.
Дима несколько секунд внимательно ее разглядывал.
– Ничего себе,– пробормотал он.– Я и не знал. Да, с этим уже можно идти в полицию. При таком разрешении не очень-то разберешь, человек там или тролль.
– В принципе, может, это неплохая идея – насчет полиции. Они вычислят владельца телефона, с которого прислали фотку. Скажу – похитили моего жениха…
– Снимок сделан на палубе,– сказал Дима, поднося телефон к самым глазам.– Смотри – край спасательного круга.
– Там и буквы попали,– уточнила Лейка.– SJ. Тебе это что-нибудь говорит?
– Нет. Хотя…
Перед Диминым внутренним взором возникло судно с батискафом на палубе. Такое, со смешным названием «Съёбрис».
– …может, и говорит,– процедил Дима.
Совпадение или нет? Неужели Ротгар не мог найти себе корабль поприличнее? И при чем тут батискаф?..
Этот вопрос он повторил вслух, рассказав Лейке о своей вчерашней встрече с корабликом. У Лейки засверкали глаза. Она догадалась сразу.
– Только не «Съёбрис», а «Хёбрис»,– сказала она.– В переводе – «Морской ветерок».– А так – очень даже может быть. В этом батискафе он Карллсона и спрятал!
– Ты уверена?
Они перешли через мост и остановились.
– Ха, это в стиле Ротгара. Знаешь, как тролли воды боятся! Ты не видел! Да они на пароме чуть с ума не сошли! У них, представь, даже аппетит пропал. Ротгар наверняка об этом знает. Ну и гад он все-таки!
– Гад,– согласился Дима.– Но гад умный. Батискаф, получается, и тюрьма, и камера пыток одновременно.
– Выходит, мы его и нашли?
– Похоже на то,– подтвердил Дима.
Лейка схватила его за руку и потащила с моста налево по набережной.
– Стой, ты куда?
– В порт!
– А если корабль давно в открытом море? Там же батискаф. Ему глубина нужна.
– Это для исследований всяких глубина нужна. А Карлссона утопить – сто метров хватит. Тем более тролль сказал, что Ротгар увез Катьку на катере. Они же не попрутся на катере в открытое море! Наверняка корабль ждет их где-то поблизости. Так что поехали быстрее, может, успеем их перехватить. Где тут такси?
– Погоди! Найдем их – и что дальше?
– Там решим,– бросила Лейка, устремляясь на поиски такси.

Прошло два часа.
Усталые и злые, Лейка и Дима бродили среди ангаров и причалов. Начали они с окрестностей пассажирского терминала «Силья Лайн», но вскоре убедились, что никаких кораблей для подводных работ тут нет. Двинулись дальше. Пирсов и терминалов в городе оказалась целая куча. Дима ворчал, Лейка пребывала в растерянности. Прежде ей казалось, что порт ограничивается местом, к которому причалил ее паром. Они пытались расспрашивать моряков, но о корабле под названием «Хёбрис», никто ничего не слышал.
– У меня такое чувство, что весь Стокгольм – это сплошной порт,– сердито сказала она.– Его обойти – это же жизни не хватит!
Дима споткнулся о непонятно откуда взявшийся в траве рельс и выругался.
– Бесполезно,– буркнул он.– Только время теряем. Так я и знал, что никакого корабля мы не найдем. Может, оно и к лучшему. Вот нашли бы мы его, а там команда – двадцать человек. И что дальше?
– Ну… что-нибудь придумали бы,– неуверенно сказала Лейка.
– Ага. Пополнили бы собой число пленников Ротгара. Всё, пошли в полицию.
Лейка вздохнула. Она тоже устала и пала духом, но из упрямства не хотела сдаваться.
– Давай еще до того пирса сходим – видишь, там какие-то корабли стоят? Может, поспрашиваем.
Но до кораблей они не добрались. Переходя через пустырь между каким-то длинным ангаром и пустой автостоянкой, Лейка неожиданно застыла на месте.
– Ты чего? – повернулся к ней Дима.
– Слышишь?
Дима прислушался. Вдалеке шумели автомобили, слева доносился плеск волн.
– Там, около этого склада, как будто кто-то стонет,– подсказала Лейка.– Вот, опять!
На этот раз Дима услышал. Долетавший со стороны ангара звук напоминал скорее не стоны, а жалобный собачий скулеж.
– Собака,– неуверенно сказал он.– Ну и что?
Собака у ангара скулила совсем тихо и очень тоскливо, словно уже не рассчитывая на то, что ее услышат. Но Лейка услышала и преисполнилась сочувствием, сама не понимая, почему.
– Может, она под машину попала,– предположила она, сворачивая с натоптанной тропинки к заросшей лопухами канаве.– Или ее там привязали и забыли…
– Лейка, ты в своем уме? – поинтересовался Дима.– Вот только больной собаки нам сейчас не хватало! Наверняка обычная сторожевая псина, которой на цепи сидеть скучно. Вот она тебя тяпнет…
– Ну точно, собака! – раздался Лейкин голос из лопухов.– Вот она, в канаве лежит! Здоровая какая! Господи, вся в крови! Ну куда же… Ай!
– Что, тяпнула? А я предупреждал!
Он поискал глазами что-нибудь вроде дубинки…
– Дима, быстро иди сюда! – позвала Лейка.– Быстро!
Дима, встревожившись, двинул в лопухи.
В канаве лежал Хищник. Лежал, свернувшись в клубок, и скулил, то без слов, по-собачьи, то что-то бормоча на языке троллей. Лейку с Димой он полностью проигнорировал. Шкура хищника была в крови и проплешинах, один глаз был затянут белесой пленкой, но других повреждений заметно не было. Однако было совершенно очевидно, что Хищник пребывает в глубокой депрессии.