Малышка и Карлссон-2, или "Пища, молчать!"

– Угу,– подтвердил Карлссон.
«Ничего у него нет,– хотела сказать Катя.– Даже паспорта…»
Но не успела. Как раз в это время Дима ее сгреб и принялся целовать. Это было довольно приятно, но Катя тем не менее высвободилась из Диминых объятий.
– Иди, Димочка, подожди меня, пожалуйста, снаружи. Я сейчас…
– Как же ты завтра поедешь? – спросила она Карлссона.– Вот так, без ничего? Без денег, документов, вещей…И без меня?
– Конечно, без тебя,– ответил тролль.– Ты мне только руки свяжешь.
Заметив, что Катя обиделась, добавил мягко:
– Не обижайся. Я же не развлекаться еду.
– Знаю,– Катя вспомнила о Ротгаре, и у нее по спине пробежали мурашки.– Хочешь догнать того эльфа?
– Догнать и убить,– с серьезным видом кивнул Карлссон.
– А если он тебя?
Карлссон пожал плечами. Этот жест можно было растолковать и как полную уверенность в собственных силах, и как покорность судьбе – что будет, то и будет. Катя вздохнула:
– Ну ладно, если надо… Поезжай с байкерами, я не напрашиваюсь.
Карлссон справится. Тем более с ним будет Хищник.
– Катенька, мы идем? – раздался от дверей голос Димы.
Катя оглянулась, схватила тролля за руку и заглянула ему в глаза. Она и сама толком не знала, зачем сделала это,– может быть, просто хотела себя успокоить. Она не была уверена, что стоило серьезно относиться к ощущению близкой смерти бандита Федота, которое посетило ее, когда она коснулась его руки.
Но на этот раз она, к счастью, ничего подобного не почувствовала. Никаких предчувствий. Катя улыбнулась и поцеловала тролля в щеку.
– Ну, доброго пути. Хоть будь там поосторожнее. И возвращайся побыстрее.
– Кать! – раздался недовольный голос Димы.– Ты скоро?
Катя отпустила руку Карлссона и вышла.

Так вот Карлссон остался в «Шаманаме», а они с Димой отправились к Лейке. Времени было – два часа пятьдесят минут. Ночи, разумеется.
 
Глава четвертаяТрудности личной и интимной жизни
Устроились тролль-охотник с троллем-хищником на работу в клинику по решению сексуальных проблем.
Охотник – психологом, хищник – медбратом.
Приходит к ним как-то эльф.
– Какие проблемы? – спрашивает его Охотник.
– Хочу мужиком стать,– говорит эльф.
– Какие проблемы. Становись,– разрешает Охотник.
– Не, вы не поняли. Хочу крутым мужиком стать! Чтоб мужское достоинство – аж до самого пола!
– Какие проблемы,– говорит Охотник.– Хищник, откуси ему ноги.
Несмотря на позднее время, на Невском сияли витрины и шлялся народ – наверно, потому что ночь была не по-августовски теплая. Может быть, последняя теплая ночь лета.
– Давай погуляем? – предложила Катя.– Посмотрим, как мосты сводят-разводят. Заодно проветримся. А то у меня в голове шумит – я пива выпила, наверно, не меньше литра…
– Ха, литра! – пренебрежительно изрек Дима.– Я вот не меньше шести кружек… Да это что! Помню, мы с пацанами взяли два ящика на четверых! Это получается на человека…
Дима принялся высчитывать, но, заметив, что тема Кате неинтересна, бросил. Гулять же к мостам отказался, сказав, что натер пятку. На самом деле ничего он не натер, а сказал так с умыслом.
Когда свернули на набережную Фонтанки, а потом в подворотню Лейкиного дома, стало темно, как в бочке. Катя на ощупь набрала код на решетке. Во дворе-колодце среди кустов загадочным зеленым пятном светился фонарь.
– А как мы в дом попадем? – встревожился Дима.– Что-то я не уверен, что Лейка нам откроет.
– Ее вообще дома нет,– легкомысленно ответила Катя.– Она к Наташке на дачу уехала. А у меня ключ есть.
– Отлично! – воодушевился Дима.– Просто классно!
Свет на лестнице не горел.
– Во, нормально! – Возмущенный голос Димы эхом отразился от стен лестничной коробки.– Это называется элитный дом!
– Наверно, просто выключили,– предположила Катя, ощупывая ближайшую стену.– Черт, не могу найти, где тут…
– Ладно, что мы, дверь не найдем? Дай руку!
Дима схватил Катю за руку и потащил за собой по лестнице наверх. Катя споткнулась в темноте, вскрикнула. Дима остановился, подхватил ее, сгреб ее в объятия и принялся с жаром целовать.
– Димка! – сдавленно пискнула Катя между поцелуями.– Пусти! Давай хоть до квартиры дойдем!
– Давай,– пробормотал Дима, неохотно отпуская девушку.
В прихожей у Лейки горел свет. На полу валялась раскрытая сумочка и запыленные босоножки.
– Может, Лейка вернулась? – предположила Катя.
– Лейка! – крикнула она.
Никто не отозвался. Квартира как вымерла, только где-то текла вода из крана.
Погрустневший было Дима просиял.
– Может, она спит? – предположила Катя.
– Да ладно – спит… Нету ее! – Дима наклонился, чтобы расшнуровать ботинки, потерял равновесие и чуть не упал. Катя поглядела на него и заметила, что взгляд у бойфренда шалый, даже слегка безумный.
– Что с тобой? – лукаво спросила она.– Ты сегодня какой-то взвинченный. На себя не похож. Может, тебе лучше спать лечь? Я тебя в гостиной на полу устрою. Давай?
– Спать? – усмехнувшись, повторил Дима.– Давай лучше выпьем чего-нибудь. Тут у Лейки где-то бар был. Как ты относишься к мартини?
– Хватит с меня пива в «Шаманаме»,– отказалась Катя.– Лучше я чай поставлю. Я в одном журнале читала, что после выпивки надо пить побольше жидкости, а то наутро будет болеть голова.
По дороге на кухню Катя на всякий случай заглянула в ванную – вдруг Лейка уснула прямо там? Однако Лейки и в ванной не оказалось. Из крана сочилась вода. На полу валялось полотенце и Лейкины трусики. Катя автоматически завернула кран, шагнула из ванной в коридор – и налетела на бесшумно подкравшегося Диму, который легко подхватил ее на руки и куда-то понес. Катя обняла его за шею и с подозрением спросила:
– Куда это ты меня тащишь?
– Не бойся, не уроню.
– А я и не боюсь!
Дима плечом распахнул дверь и занес Катю в неосвещенную гостиную. Свет он включать не стал, а направился в ту сторону, где, как он помнил, находился диван. Вскоре он наткнулся на край дивана, чертыхнувшись, уронил на него Катю и сам упал рядом с ней.
– Блин! Не ушиблась?
Катя только рассмеялась Димкиной неловкости. Дима же, убедившись, что Катя цела, прижался к ней и принялся целовать. Катя с удовольствием отвечала на поцелуи. Потом она почувствовала его руку на своей груди и чуть отстранилась.