Малышка и Карлссон-2, или "Пища, молчать!"

Тролль, присматривавший за Димой, а вернее, попросту заткнувший дверной проем собственной тушей, посторонился, и в кубрик ввалился вожак. Ни слова ни говоря, он ухватил Диму за плечо и поволок за собой. Сопротивляться ему было – все равно что пытаться остановить асфальтовый каток. Так что Дима покорно повлекся, куда тащили, стараясь по возможности сохранить остатки чести и достоинства. Все же какое хамье эти здешние тролли! Даже Карлссон в сравнении с ними образец вежливости и деликатности.
Пришли. Еще одно корабельное помещение размером со средних размеров сарай. И еще один тролль, даже здоровее, чем прежние.
Здоровяк уставился на Диму, как породистый пес – на вареную картошку. Типа, если очень нужно, то можно и сожрать, но, в принципе, такую сомнительную еду в пасть брать не хотелось бы.
– Вэм эр ду? Вад хэтэр ду? [12]
– Ай донт андестенд,– сказал Дима. И добавил по-русски: – Не знаю я ваш троллиный язык, неужели до сих пор не ясно?
– Теперь ясно,– сказал большой тролль тоже по-русски.– Так ты из России, сиденок? Как интересно! Тебя Ротгар с собой привез?
– Ага,– буркнул Дима.– На тележке из супермаркета.
Вообще-то он обрадовался, что наконец-то нашелся тролль, с которым можно говорить.
Вот только с чувством юмора у этого громилы оказалось неважно.
– Меня не интересует способ, которым тебя доставили в Стокгольм, сиденок. Меня интересует, где твой хозяин, Туат'ха'Данаанн Ротгар?
– Во-первых, этот ваш Ротгар – мне не хозяин! – заявил Дима.– Во-вторых, я понятия не имею, где он сейчас. В-третьих, я…– Он хотел сказать о Карлссоне, но громила его перебил.
– Ты – маленький паршивый раб сидов! – зарычал он.– Ты видел котел на кухне. Там варят суп. Пустой суп. Без мяса. Но мясо в этом супе будет. Твое мясо! Живо отвечай, где Ротгар,– или я тебе сейчас все кости переломаю! – Похожая на черпак экскаватора лапа потянулась к Диминому лицу.
– Да не знаю я, где Ротгар! – заорал Дима, пытаясь уклониться от нависшей над ним пятерни.
– Эй, эй! – раздался вдруг звонкий голос.– Скаллигрим! Не тронь его! Это же Димка!
Большой тролль с большой неохотой опустил ковшеобразную конечность, а Лейка протиснулась у него под мышкой и радостно завопила:
– Димка! Кого я вижу!
– Лейка?! – Дима страшно удивился, но еще больше обрадовался.– Ты что здесь делаешь?
– Я-то понятно! Я с ними приехала. А ты как тут оказался?
– А как я здесь оказался, надо спросить вот у этих людоедов,– Димка указал на вожака местных троллей.– Меня, блин, как будто спрашивали! Притащили – и всё! Мало мне, блин, эльфов! Так еще и эти сожрать норовят!
– Скалли! – строго произнесла Лейка.– В чем дело? Зачем твои родичи украли моего друга?
– Этого, что ли? – презрительно прогудел Скаллигрим.– Приспешник сидов. Законная добыча.
– Не надо меня грузить! – сердито заявила Лейка.– В Петербурге этих «приспешников» целая толпа, человек тридцать, я сама видела. Лично. С чего это вы притащили сюда из Питера именно Димку?
– Почему – из Питера? – удивился Скаллигрим.– Здесь его поймали. Жаль, сид его успел удрать.
– Здесь? – изумилась Лейка.– Здесь, в Швеции? – Она перевела взгляд на Диму: – Нет, ну это уже совсем интересно! Что ты в Швеции-то делал, друг мой?
Дима смутился.
– Так получилось,– туманно ответил он.– Обстоятельства сложились так, что мне пришлось уехать из России…
– Какие еще «обстоятельства»? – нахмурилась Лейка.
– М-м-м… личные.
– Ах «личные»!..
Лейка вспомнила «обстоятельства», о которых ей рассказала Катя, и глаза ее сузились.
– Тебе не совестно? – скандальным голосом осведомилась она.– Ты хоть понимаешь или нет, что это просто гнусно? Тебя хоть немного волнует, что чувствует Катька? Она там мучается, а он, такой,– «обстоятельства сложились»!
– Да я… При чем здесь это…– начал Дима, но только подлил масла в огонь.
– Значит, Катя уже ни при чем? А то, что ты ее пытался хамски соблазнить, а потом свалил – это тоже ничего? – Голос Лейки крепчал и набирал обертона. Визгливые.
Дима попытался перехватить инициативу.
– Лейка,– твердым голосом сказал он,– пожалуйста, не надо лезть в наши с Катей отношения. Ты не представляешь, что я пережил за это время…
– А мне плевать, что ты там пережил! Катька двое суток сидела у телефона, страдала, ночей не спала, а он, видите ли, решил в Швецию смотаться, развеяться от душевных мук! – возмущалась Лейка.– Даже не позвонил! Свинья ты, Димка! Я тебе больше руки не подам!
– Лейка, погоди, все не так было! Как будто я – нарочно! Так получилось. Я только о Кате и думал всё это время. Если бы ты знала, в какую ужасную историю я попал…
– Очень мне интересно слушать, что ты наврешь! – ехидно заявила Лейка.
– Почему это навру?
– Потому! Вы, мужики, все на один лад!..
Тут в разборку счел нужным вмешаться Скаллигрим.
– Угомонись, девица,– пророкотал он.– Мы все проголодались. А значит, надо побыстрее закончить допрос сиденка и заняться делом.
– Каким еще делом? – сварливо поинтересовалась Лейка.
– А это что за «шкаф»? – одновременно задал вопрос Дима.
– Это не «шкаф»,– сказала Лейка.– Познакомьтесь: Скаллигрим, капитан этого корабля и мой друг, кстати. А этот товарищ, который нам больше не товарищ – Димка, мой бывший одноклассник и страшная сволочь.
– Ну ты, Лейка, и друзей себе находишь,– ответил Дима, глядя снизу на могучую челюсть тролля.– Имей в виду: подружки твоего «друга» меня сейчас чуть не прирезали.
– И зря не прирезали,– кровожадно заметила Лейка.
– Да? А ты в курсе, что они хотели потом сварить из меня суп?
– Интересная идея!
Скаллигрим одобрительно поглядел на нее, потом нахмурился.
– Я уже не уверен, что это будет правильно,– пробасил он.– Конечно, лучшее, что можно сделать с сиденком,– это немедленно съесть его. Но в данном случае, возможно, это приятное и полезное действие имеет смысл временно отложить. Интуиция говорит мне, что стоит более тщательно допросить этого раба сидов, ибо он, несомненно, знает больше, чем намеревается сказать.
– Раб сидов – это кто? – удивилась Лейка.
Она как-то не проассоциировала Димку с уже упоминавшимся «сиденком».
– Вот эта пища и есть – раб сидов,– Скалли ткнул пальцем в Диму.– Как я уже сказал: вчера его поймали в логове сида. А сид этот мало того что убил одного из моих родственников, так еще и является нашим старинным недругом. Эта же пища,– большой тролль показал на Диму,– служит сиду. Вернее, служила. А теперь послужит нам. Пищей.