Малышка и Карлссон-2, или "Пища, молчать!"

Большой тролль что-то бормотал на ходу и шумно вздыхал.
Уже начинался рабочий день, и людей навстречу попадалось предостаточно. Тролли привлекали внимание, но им на это было наплевать. Большой тролль вел себя все более странно: вертел головой, принюхивался, пыхтел, ворчал… Как будто спорил сам с собой, наконец изрек:
– Эх, не хочется, но, видать, придется.
– Что придется?! – испугалась Лейка.
– Прибегнуть к магическому способу передвижения.
– Это как? – Лейка обалдела.
Тролль не ответил. Он остановился рядом с фургоном, который разгружался возле продовольственного магазина, и впал в ступор.
– Слушайте, мне надо собраться,– сказала Лейка.– Я быстро, за часик управлюсь. Вы пока перекусите, а?
Ей никто не ответил.
Скаллигрим присел на корточки, обнюхал покрышку автофургона («Совсем спятил,– подумала Лейка,– хорошо хоть грузчики не видели»), вздохнул и двинулся дальше. Троллиха с сыном потопали за ним. Лейка – тоже.
– А вообще,– продолжала она, стараясь не отставать,– если хотите пораньше добраться до Стокгольма, то лучше не на поезде, а на самолете. Деньги у вас есть?
– Типун тебе на язык,– проворчала троллиха.– Какую глупость несет, безмозглая девка! Самолет! Давай, Скалли, ее тут бросим.
– Что значит «бросим»?! – рассердилась Лейка.– Еще кто из нас безмозглый!
Скаллигрим снова остановился. На этот раз – на перекрестке. Его внимание привлек еще один фургон. Вернее, небольшая фура-холодильник. В таких привозят йогурты и плавленые сырки из Финляндии.
У фуры были нерусские номера со значком Евросоюза. Не поворачиваясь, Скаллигрим подал знак жене. Та подхватила под мышку Нильса.
– Так ты едешь с нами или нет? – спросил он Лейку.
– Еду я, еду! Дайте только собраться! Я…
– Некогда,– буркнул Скаллигрим, и Лейка почувствовала, что взлетает в воздух.
Лязгнула дверца фуры, и ошалевшая Лейка очутилась в холодном темном плену. В ту же минуту фура тронулась и покатила вперед, набирая скорость.
– Мам, я посплю до таможни? – раздался рядом голос Нильса.
Лейка вскочила на ноги и чуть не упала, споткнувшись о троллиху.
– Под ноги смотри, пища,– недовольно проворчала троллиха.
– Куда тут смотреть! Темнотища! Да вы что, с ума посходили?! – взвыла Лейка.– Немедленно выпустите меня отсюда!
– Ты сама хотела с нами ехать,– пробасил из темноты Скаллигрим.
Лейка, шипя ругательства себе под нос, ощупью добралась до двери и навалилась на нее, пытаясь открыть. Дверь не поддавалась.
– Изнутри ее не откроешь,– флегматично заметил тролль.
Он был прав.
– На первой же остановке я выхожу! – заявила Лейка. Хорошо хоть у нее с собой сумочка с документами и деньгами.– И только посмейте меня остановить!
И принялась устраиваться на полу. Раз в ближайшее время выбраться не удастся, надо попытаться устроиться с максимальным комфортом. Комфорта не получилось. Пол был металлический и прямо-таки ледяной.
– Без еды, без теплых вещей! – причитала Лейка.– В этом холодильнике! Я же тут замерзну!
– Какая она шумная,– проворчала троллиха.– Скалли, заставь ее замолчать!
– Она скоро сама замолчит,– ответил из тьмы тролль.– Когда охрипнет.
* * *
Черный «пассат-универсал» Ильи Всеволодовича ухнул двумя колесами в яму, взревел движком, выскочил и припарковался, чиркнув резиной по пореб-рику.
Илья Всеволодович выскочил из машины и устремился к подъезду, однако на полпути резко затормозил, оглянулся…
Вид у него был совершенно ошалелый.
Две чопорные бабки, сидевшие на лавочке у подъезда, сразу зашушукались. Таким они надменного соседа еще не видели.
Илья Всеволодович бросился обратно, распахнул дверцу, сунулся внутрь.
– Из машины – ни ногой! – зашипел он на Катю.– Иначе… иначе…
Так и не придумав, что будет, если Катя выйдет из машины, он выпрямился, стукнулся макушкой, выругался, захлопнул дверцу. Пискнула сигнализация, блокируя двери «пассата».
Три секунды – и его хозяин исчез в недрах подъезда.
Любопытная бабка встала и как бы невзначай обошла вокруг «фольксвагена». Она увидела миловидную светленькую девушку. Девушка сидела пригорюнившись. На заднем сиденье тоже определенно кто-то был, но сквозь тонированные стекла ничего толком разглядеть не удалось.
Вернувшись на лавочку, бабулька доложила подружке, что богатенький Илья возит девок, ничуть не опасаясь, что об этом станет известно жене.
Подружка высказалось в том плане, что жена у Ильи – еще менее нравственна, чем ее муж…
…А муж тем временем поспешно заталкивал в чемодан вещи.
Потом открыл сейфик, достал пачку евро и принялся запихивать деньги в бумажник. Деньги влезли с трудом, одна купюра спланировала на пол, Илья Всеволодович этого даже не заметил.
Закончив сборы, он схватился за телефон.
Минут пять ему не удавалось дозвониться – было занято. Илья Всеволодович ругался нехорошими словами и нетерпеливо перебирал ножками. Наконец соединили.
– Объявился,– недовольно произнес собеседник.– Ну, что скажешь?
– Она у меня!
– Она?
– Малышева! – теряя терпение, повысил голос Илья Всеволодович.– Она у меня, понятно? И я везу ее к вам! В Стокгольм!
– Почему – ты? – спросил собеседник.– Почему не…
– Потому что – «не»! – закричал Илья Всеволодович.– Потому что с ними – всё! Нету их, понятно?!
– Не ори,– сказал собеседник.
– Я везу ее к вам,– уже потише повторил Илья Всеволодович.– Как мне вас там найти?
– Приедешь – позвонишь.
– Но я не…
– Приедешь – и позвонишь! – отрезал собеседник.– Я сам тебя найду.
И отключился.
Илья Всеволодович схватил чемодан, бросился к дверям… И наткнулся на сына.
– Пап, ты куда?
– Уезжаю! – буркнул Илья Всеволодович, надевая туфли.– По делам. В Швецию.
– С Катькой?
– Не твое дело!
– Пап, ты с ума сошел? Она же малолетка! Ты вообще…
– Заткнись! – в ярости завизжал Илья Всеволодович.– Заткнись, понял!
Он замахнулся, однако у Сережи был большой опыт – от оплеухи он ловко ускользнул.
Но заткнулся. Его папашка и раньше не отличался выдержанностью, но в таком взбутетененном состоянии Сережа не видел его давно.
Хлопнув дверью, папаша, не дожидаясь лифта, ломанулся вниз по лестнице.