Малышка и Карлссон-2, или "Пища, молчать!"

Итак, все пятеро – Толян, Кент и Илья Всеволодович – впереди, за ними – Скаллигрим, Катя – замыкающей – проследовали мимо удивленной Люды и бесстрастного охранника Васи.
– Илья Всеволодович! – встрепенулась секретарша.– Вам срочно…
– Позже, всё позже! – отмахнулся босс, и дверь за разномастной процессией захлопнулась.
– Нас всех уволят! – убежденно заявила Люда.
– Ну и что? – с философским спокойствием отозвался Вася.– Уж мы-то с тобой без работы не останемся. Мы ж не генеральные директора. Слушай, а этот, здоровенный, откуда взялся? Вроде бы их двое было?
– Да какая разница! – воскликнула Люда.– Ты бы слышал, как новый хозяин со мной разговаривал!
Она снова вспомнила разговор с хозяином – и содрогнулась.
* * *
Тот звонок, которым легкомысленно пренебрегли и Илья Всеволодович, и Скаллигримм, прозвучал десять минут назад.
Секретарша Люда со вздохом сняла трубку.
«Вот и еще одного придется отфутболить»,– подумала она.
– Илья у себя? – раздался в трубке властный голос.
– Илья Всеволодович сейчас занят…
– Позови его,– нетерпеливо рявкнула трубка.– Немедленно!
– Простите, можно узнать, кто его спрашивает?
– Его спрашивает Ротгар, дура! Хозяина не узнала?
Людмила растерялась. Илья Всеволодович категорически приказал – ни с кем не соединять! И в кабинет не соваться. И вот прошел уже почти час, а двери кабинета оставались закрытыми. Доносившиеся изнутри звуки внушали Люде беспокойство. Но охранник Вася ее тревоги не разделял: нацепил наушники, включил плеер и сел разгадывать кроссворд.
Люде, впрочем, было некогда предаваться тревогам. Она искусно отбивалась от желающих побеседовать с Ильей Всеволодовичем по телефону, попутно отменила несколько назначенных визитов… А потом явились эти криминального вида парни – и были приняты мгновенно и без всякой очереди.
Но звонок хозяина был совсем уж некстати.
– Живо давай мне Илью! – раздраженно рявкнул Ротгар.– Сколько мне еще ждать?
– Одну минутку, я попробую еще раз…
Люда нажала на кнопку селектора.
– Илья Всеволодович!
Никто не отозвался. Селектор был отключен. Люда попробовала – по параллельному телефону. Тоже ничего. Попробовала еще раз… На этот раз босс взял трубку.
– Я занят! – крикнул он.
– Илья Всеволодович, это…
– Да мне все равно – кто! – истерически завопил шеф.– Сказано: люди у меня!
– Илья Всеволодович, но это …
– Да хоть кто! – заорал босс так, что аж трубка завибрировала.– Пошел он в жопу, ясно! Всё! – И отключился.
Люда с тяжким вздохом поднесла к уху трубку городского телефона. «Надо было сразу сказать – Ильи нет! – с запоздалым сожалением подумала она.– Уехал! В Москву! На Сейшелы улетел!»
– Господин Ротгар? Илья Всеволодович выражает свое глубокое сожаление…
– «Пошел в жопу»? – вкрадчиво повторил Ротгар.– Теперь это выражение так называется?
Люда помертвела.
«Как он мог услышать?»
– Вы не так поняли…– запинаясь, проговорила она.
– Чего уж тут не понять,– так же зловеще-спокойно сказал Ротгар.
Его спокойствие напугало Людмилу сильнее, чем недавнее раздражение.
– А чем он так занят, можно поинтересоваться?
– У него посетители,– пролепетала Люда.
– Настолько важные посетители, что он даже не может прерваться на минутку ради разговора со мной?
– Я не знаю…– Люда постаралась взять себя в руки.– То есть, я их не знаю. Раньше не видела. Они вообще на бизнесменов не похожи. Такие, знаете…– она понизила голос,– больше напоминают бандитов. Заперлись и все сидят…
– Бандиты? – насторожился Ротгар.– Зачем пришли? Чего хотят?
– Я не знаю,– ляпнула Люда.– Он сам их пригласил, господин Ротгар. И когда они приехали…
– Так, так,– задумчиво проговорил хозяин.– Значит, говоришь, так и сидят, запершись? Как тебя зовут?
– Меня?
– Тебя, тебя.
– Людмила,– с дрожью в голосе сказала секретарша.
– Подумай, Людмила, не было ли еще чего-нибудь странного?
Люда даже слегка растерялась – по ее мнению, странным сегодня утром было все.
– Боже мой! – воскликнула вдруг Люда.– Там же Малышева до сих пор сидит!
– Малышева? – тут же подхватил Ротгар.
– Да, Катя Малышева, наша сотрудница! Она больше часа назад туда зашла и до сих пор не вышла! Как же я могла забыть…
– Заткнись,– оборвал ее Ротгар.
Секретарша оскорбленно замолчала.
На другом конце линии тоже молчали. Наконец хозяин изрек:
– Пусть Илья позвонит мне в Стокгольм, когда освободится. Запиши телефон.
И убедившись, что телефон записан правильно, не прощаясь, положил трубку.

– Уволят, точно уволят,– вздохнула Люда, вынимая из ящика маникюрный набор.
Раз уж шефа нет, можно заняться собственной внешностью.
* * *
Мрачный, как грозовая туча, Ротгар смотрел на гостиничный телефонный аппарат и обдумывал все детали этого бессвязного разговора. Проклятый Илья! Что он там затеял?
Проблема состояла в том, что Илья был фактически единственным контактом между Ротгаром в Стокгольме и его людьми в Питере.
Десятилетиями живя среди людей, Ротгар неплохо их изучил; ему казалось, что он насквозь видит мотивы и дальнейшие планы питерского «доверенного лица».
Итак, Илья знает, что Ротгару позарез нужна Катя Малышева. Он ее наконец нашел. Что он должен сделать после этого? Немедленно сообщить хозяину. А он вместо доклада грубо обрывает контакт. Что это может означать? Только одно! Вернее, два. Два варианта развития событий. Один – скверный. Другой – еще хуже. Либо Илья рассчитывает выторговать у него за Катю какие-то бонусы, либо он предал Ротгара и решил продать девчонку кому-то еще… Кому? Другому сиду?
Ротгар подумал об этом и аж затрясся от ярости. Такой грубый промах! Ротгар был настолько уверен в преданности Ильи, что даже не подстраховался. Расслабился, привык, что люди относятся к нему со страхом и почтением. Нет, это Селгарин виноват. Слишком распустил человечка. Людей же следует держать в непрерывном страхе. Ничего, скоро этот предатель испытает на себе гнев сида. Но это позже. Сейчас есть более срочный вопрос – малышка Катя. И Карлссон.
– Проблемы? – раздался за спиной Ротгара мелодичный женский голос.
Ротгар оглянулся. В дверях стояла Карина. Ротгар поморщился при мысли, что она могла подслушать часть разговора, а он был настолько взбешен, что даже не заметил ее появления. Чего доброго, эта полукровка может вообразить, что в чем-то превосходит его, а этого допускать никак нельзя. Он – Туат'ха'Данаанн. Его превосходство неоспоримо.