Бездна

В эту секунду наша компания пополнилась Жуковским, который сам, не дожидаясь указаний, упёрся ногами в борта жёлоба и приземлился. Следом слетела Вобла. Я же решил осмотреть пещеру. Совершить, так сказать, ознакомительную экскурсию. Стены состояли из гигантских глыб, ничем, казалось, не скреплённых одна с другой, из-за чего чудилось, будто они вот-вот упадут. Пол прорезали извилистые трещины, уходящие в непроглядный мрак. Какой-то определённой формы у зала не было: множество косых углов свели бы с ума любого здравомыслящего архитектора. В стенах я насчитал пять выходов, заваленных обломками. Ближайшие два казались непроходимыми, а чтобы добраться до трёх дальних, пришлось бы перебраться через небольшое озерцо.
– Ну, вроде все? – поинтересовался за спиной Теодор, выведя меня из созерцания интерьера. – Тогда идём дальше.
В руках наш предводитель держал карту, и Зверь, стоявший за ним, угрюмо рассматривал детские каракули, ползущие по листу. Вобла вместе с Круглым пытались починить порвавшуюся лямку рюкзака, а Швед недовольно связывал половинки шнурка.
– Двигаемся туда, – указал Теодор на самый дальний проход, и Жуковский, взяв Кошкарёва под руку, устремился в указанном направлении. При этом старый учёный что-то яростно шептал на ухо коллеге, бросая косые взгляды на Шведа.
Поправив пистолет, возвращённый мне Круглым, я подошёл к понуро бредущему Юрику и поинтересовался:
– Чего такой затраханный?
– Мы все умрём, – пробормотал Юра, не глядя на меня, словно отвечал на какой-то собственный вопрос, – все умрём. Нам никогда не выбраться отсюда. Это преисподняя, и все мы будем прокляты.
– И всё же я считаю, нам следовало пойти по третьему маршруту, – упрямо заявил Зверь за нашей спиной. – Выигрыш – полные сутки. Не думаю, будто на разбор завала уйдёт слишком много времени.
– А гарантированная потеря одного человека? – задумчиво поинтересовался Теодор. – Не слишком ли мы много теряем людей на дальних подступах?
– Расходный материал, для этого их и брали, – понизив голос, прошипел Зверь. – Ну, скажи, на кой хрен нам сдался этот отмороженный? А наш счастливчик? Хотелось бы проверить пределы его везения. Ну а лысого педика я сам с огромным удовольствием пристрелю!
Кошкарёв с Жуковским подошли к озерцу и остановились на его берегу. И тут меня накрыло знакомое ощущение тоски, смешанной с ужасом, и я замер, ухватив Юрика за руку. Парень соблаговолил выйти из своей спячки и ошарашенно посмотрел на меня. В глазах плеснулся серый сумрак, и мне показалось, словно я вернулся в свой сегодняшний кошмар. Я вновь видел камень посреди тёмного пожирателя и Оксану, шепчущую слова предупреждения. Только сейчас они были совсем другими.
– Беги, – шепнул бесплотный голос, – беги, беги!
Не раздумывая ни секунды, я повернулся и бросился прочь. Уже сворачивая, я краем глаза увидел, как чёрное озерцо, перед которым стояли Кошкарёв и Жуковский, вздыбилось, нависая над оцепеневшими людьми. Мелькнуло изумлённое лицо Зверя, и я помчался в сторону того из заваленных проходов, который выглядел посвободнее. Кровь с такой силой колотила в уши, что забивала все звуки, и лишь несколько секунд спустя я услыхал крики и топот. Судя по всему, те из группы, кто ещё остался жив, догоняли меня.
Мимо, словно локомотив, промчался Зверь и на полном ходу нырнул в груду камней, закрывающих выход из пещеры. Оглушительно заскрежетало, то ли булыжники, то ли зубы великана, и огромные ноги, дёрнувшись раз-другой, исчезли из вида. Мне было уже легче: Зверь оставил траншею, по которой мог запросто проползти тяжёлый танк. Ожесточённо упираясь локтями в осыпающийся гравий, я пробирался вперёд, слыша впереди и сзади громкое сопение. За спиной оно было намного громче и сопровождалось многочисленными ругательствами.
Когда перед самым носом открылось свободное пространство, произошло то, чего я больше всего опасался: рюкзак зацепился за какой-то выступ, и я застрял. Кто-то ткнулся в мои ноги, и я с трудом удержался от того, чтобы не пнуть преследователя.
– Я застрял! – прохрипел я, скорее ощущая, чем видя перед собой какое-то движение. – Помоги!
В тот же момент рука, похожая на механический рычаг, ухватила меня за грудь и потащила вперёд. С треском лопнула лямка рюкзака, и я вырвался наружу из каменного плена. Отбросив меня в сторону, Зверь бросился помогать следующему. Им оказался Теодор с лицом, покрытым синими пятнами и с сумасшедшими глазами. Остальные, а их оказалось четверо, вылетали один за другим. Впрочем, последнего, Юрика, Вобла вытащила за шиворот, потому что парень был не в силах передвигаться самостоятельно. Глаза у него закатились, а белые губы бормотали какую-то ерунду.
– Гранату, – скомандовал Зверь, протягивая лопатообразную ладонь. – Быстрее, …б вашу мать!
Ребристое яйцо прыгнуло ему в руку и мгновенно слетело с неё, отправившись в прорытую канаву.
– Ещё! – рявкнул великан и молниеносно отправил следом ещё две гранаты.
Ожидать команду «Ложись!» никто не стал. Все моментально повалились на пол. Через мгновение громыхнул тройной взрыв, и волна обломков обрушилась на мою голову, добавляя новые синяки и шишки к полученным ранее. Густая, как мука, пыль запорошила глаза, умудряясь проникнуть даже под плотно прикрытые веки. Кроме того, эта дрянь полностью законопатила ноздри, вынудив меня разразиться глухим кашлем, перемежающимся с чиханием. Подобные же звуки эхом кружили вокруг, словно меня угораздило заболеть гриппом внутри гулкого колодца.
– Сквозь этот завал он не должен бы проникнуть, – послышался задумчивый голос Теодора где-то над моей головой. – Впрочем, не думаю, будто пожиратель, получив пару человек, будет излишне активен. Господи, откуда он вообще здесь взялся?
Я поморгал, пытаясь увидеть хоть что-нибудь. Мне удалось рассмотреть несколько тёмных силуэтов посреди кружащего серого облака. Самый высокий, скорее всего, принадлежал Зверю. Великан задумчиво покачивал мой (я узнал его по оторванной лямке) рюкзак. И вдруг с неожиданным остервенением ударил его о стену. Раздался громкий хруст и жалобное дребезжание.
– Зверь, какого хрена?! – крикнула Вобла откуда-то из недр пылевого облака. – Ты совсем очумел?
Гигант никак не мог остановиться и колотил рюкзаком о стену, пока не прекратился даже самый тихий хруст. Лишь после этого он отбросил истерзанный мешок в сторону. Пыль начала оседать, и я сумел различить физиономию Зверя, искажённую безумной яростью.
– Какого хрена? – переспросил он, подступая к неподвижно стоящему Теодору, который, приподняв бровь, смотрел на пострадавший рюкзак. – Могу вам всем объяснить, если не доходит! Можете взять половину этого траханого барахла и выбросить его! Или среди вас есть знатоки, способные обращаться с этими трахаными приборами? Последние двое знатоков навернулись пять минут назад! И что дальше? На кой хрен мы вообще сюда припёрлись?! Что мы тут делаем? Сдыхаем на фиг один за другим!
– Успокойся, – процедил Теодор, полыхнув глазами. – Возьми себя в руки.