Искупление

Я тряхнула головой. Может, мне послышалось. Но когда Эстер, улыбаясь, выжидающе смотрела на меня, я всё же решила переспросить:
— Ребёночек?
Доктор удивлённо подняла брови:
— С малышом всё в порядке, не переживайте. Уверяю вас.
Казалось, мой мир просто перевернулся. Сначала сверху вниз, потом обратно и, медленно раскачиваясь, стал на место.
— Я… Я беременна? — с выдохом вырвался мой шёпот.
Тут до врача дошло, наконец, что я, мягко говоря, удивлена.
— О, так вы не знали ничего? — её улыбка стала шире.
Странно, я почему-то думала, что вытаращенные глаза и отвислая челюсть — это свидетельство того, что человек чрезмерно удивлён.
— Не знала, — мотнула я головой и машинально положила руку на свой живот.
— Тогда я вас поздравляю. У вас будет ребёнок. Срок около трёх недель.
— Будет ребёнок… — эхом повторила я.
Доктор ещё что-то сказала и ушла. Я так и не услышала её слов, поражённая новостью. Во мне частичка Виктора. Мальчик или девочка. Сын. А может, дочь. Боже, я стану мамой?! Три недели… Значит, с дня рождения Виктора. С нашей первой ночи…
Мои мысли прервал снова вошедший Гаспар. Он осмотрел на моё побледневшее лицо и понял, что теперь я тоже знаю.
— Они сначала подумали, что это я отец, — не скрывая горечи, тихо проговорил он. — Хотели обрадовать…
Я не знала, что нужно говорить. Как его утешить? Снова просить прощения?..
— Ты куда-то уезжаешь? — смахнув слезу, спросила я, кивнув на дорожную сумку у его ног.
— Да, зашёл попрощаться. Себастьян уже в холле. Ждёт своей очереди, чтобы увидеть тебя.
Я закусила губу и протянула руку к Гаспару.
— Мне так жаль! — призналась я.
Мгновенье он решался и всё же шагнул ко мне, бросив пальто и перчатки на сумку. Я отстранилась от подушки на встречу и обняла его.
— Ты не виновата, золотце, — прошептал Гаспар. — Я просто не смог стать для тебя любимым. Так и не смог.
Я уткнулась ему в грудь, орошая его свитшот слёзами.
— Я так старалась тебя полюбить. Так этого хотела!
— Знаю, милая. Знаю… — он гладил меня по голове, успокаивая.
Наконец, я посмотрела на него.
— Больше всего на свете я не хотела причинять тебе боль!..
— И всё же причинила, — горько улыбнулся он. — Но я не держу на тебя зла. Только на судьбу, Виктора и немного себя.
Я вяло улыбнулась его попытке пошутить.
— Не стоило тебя все же привозить в ту страну, — он погладил меня по щеке. — Хотя… уж лучше это случиться сейчас, когда есть путь назад.
Он опустил меня, встал и сделал шаг назад:
— Ты спасла мне жизнь. Спасибо тебе.
Я сжала пальцы на покрывале.
— Как когдато ты мне.
Он опустил глаза, взял пальто, перчатки и закинул сумку на плечо.
— Я сделаю всё, чтобы вы снова были вместе.
— Гаспар! — окликнула я его уже у двери.
Он помедлил, но всё же обернулся.
— Спасибо тебе.
Он было опять повернулся к двери, но вдруг снова посмотрел на меня:
— Прощай.
Он ушёл из моей жизни. Моя рука, непроизвольно потянувшаяся к нему, упала. Более смешанных чувств я ещё в жизни не испытывала. Было безумно горько осознавать, что я жестоко ранила самого лучшего человека на свете. И в то же время была неимоверно счастлива — я обрела свободу и награду. Теперь чувства безвыходности и отчаянья будто рукой сняло.
А как же хочется поскорее увидеться с Виктором! Интересно, он обрадуется моей новости. Я снова коснулась своего живота. Ведь где-то там, под сердцем, я скоро услышу биение новой жизни. Доказательство нашей любви.
***
Я стояла у выхода из больницы города Братиславы. Кутаясь в парку с глубоким капюшоном, я смотрела в окно и ждала, когда Себастьян Эскалант завершит все вопросы с моей выпиской. Нашему малышу сегодня четыре недели. А Виктор всё ещё не знает о его существовании. Как и правду обо мне. Нет, мне нельзя снова расстраиваться! Только положительные эмоции! С нами всё будет хорошо. Иначе быть не может.
Подумаешь, отец моего ребёнка ушёл на войну с терроризмом. Он герой, значит. Правда, от него нет вестей уже больше двух недель… И его никто не может разыскать. Да уж, Виктор Эскалант, умеет уходить от проблем!
— Ты готова, Злата? — услышала я за своей спиной голос Себастьяна.
— Да.
Он улыбнулся, взял наши сумки, и мы двинулись в автоматически разъехавшиеся в стороны двери больничного выхода. Прощая, больница Словакии! Ты мне преподнесла много сюрпризов и новостей. Как хороших, так и плохих. Себастьян открыл передо мной дверь чёрного внедорожника и, когда я села на заднее пассажирское сидение, разместился рядом. Водитель завёл машину, и мы отправились в аэропорт.
Глядя в окно, я не могла не вспомнить, как так же ехала неделю назад в своё мрачное будущее. Как много изменилось с тех пор! Из новостей я узнала об убийстве в тюрьме Никиты Дворака — его избили до смерти сокамерники. Ведётся расследование мотивов этого преступления. Но судя по тому, где и кем оно было совершено, длиться будет недолго. Его брат оказался разумнее и признал свои ошибки публично. Теперь ждёт суда, вместе с Гардецким. Гражданская война на моей родине закончилась. Теперь дело за малым — отстроить то, что разрушено, и трудиться многие годы, чтобы выйти на тот прежний уровень развития страны. Я обязательно приеду в свой родной город. Но пока буду помогать удалённо.
— Тебе не холодно? — отвлёк меня Себастьян.
— Нет, — мотнула я головой.
Кто бы мог подумать, что старший брат Виктора будет относиться ко мне, будто он и мой брат. Это очень воодушевляло. Всю эту неделю он не отходил от меня. Рассказывал мне истории со времен детства мальчишек Эскалант. Веселил меня, заботился и очень поддерживал. Себастьян стал той ниточкой, которая связывал меня с Виктором. Я нуждалась в этом. Эта нить придавала мне силы и веры в то, что мы будем вместе.
— Ты носишь наследника фамилии Эскалант! — горделиво сообщил мне Себастьян, когда приехал в больницу впервые. — Чтобы не случилось, наша семья будет рядом с вами. Кстати, будущие бабушка с дедушкой вне себя от счастья.
Его слова тронули меня до слёз.
— Так, не надо плакать. Береги моего племянника. Теперь ты должна думать только о себе и о нём! — утешал он меня.
— Почему ты говоришь о малыше только в мужском роде? — всхлипывала я, утирая слёзы.
Себастьян удивился моему вопросу, будто я спросила, правда ли он брат Виктора.
— В нашем роду первенцы всегда мальчики.