Искупление

— Похищаю тебя.
Не успела я насладиться этой фразой, его соблазнительной интонацией и мурашками бегающих у меня по телу, как он уже вёл меня под руку к своему авто.
— А не сопротивляться как-то скучновато! — пошутила я, когда он открыл передо мной дверцу.
— Да? Ну как-нибудь попробуешь украсть сопротивляющегося меня. Но, в отличие от тебя, я буду поддаваться! — и, улыбнувшись, он закрыл дверь.
Чёрт, как же это круто!
— Почему ты не сказал, что тебя сегодня выписывают? — спросила я, когда Эскалант сел рядом.
— Люблю удивлять! — пробормотал наспех он и притянул меня к себе, чтобы поцеловать.
Когда я получила нежеланную свободу от его объятий, то заметила, что автомобиль уже едет в неизвестном мне направлении.
— А куда мы?
— Ты же собиралась сегодня меня навестить? — безобидно спросил Эскалант, поглаживая мою руку. — Вот мы и направляемся, только не в больницу, а ко мне домой.
Я недовольно нахмурилась. Конечно, я очень хотела побыть с ним, но вот эти его замашки немного сбивали с толку. Я-то привыкла всегда отвечать сама за свои планы и намерения.
— Вот это меня и ждёт? — бурчала я. — Ты всегда будешь вести себя как… мой директор?
Виктор внимательно на меня посмотрел, словно оценивая, насколько я могу обидеться. Потом вздохнул и признался:
— Для тебя я буду другом, любовником, единственным и только твоим… Ну и, может, совсем чуть-чуть боссом.
Вот. Именно в этом и был весь Виктор Эскалант. И я безумно влюблена в него. Загадочной улыбкой встретил нас консьерж. Виктор подал молчаливый знак — кивок — охране, состоящей из двух крепких парней, которые тут же ринулись к выходу. Я вопросительно посмотрела на Эскаланта.
— Ищут журналистов, — объяснил он мне, пропуская меня вовнутрь раскрывшегося лифта.
— О, ты всё продумал.
Совсем нехорошо получилось бы, увидев Гаспар наши совместные фото у дома Виктора. Опять. Притянув меня к себе, Эскалант серьёзно посмотрел мне в глаза и повёл пальцем по моим губам. Я, затаив дыхание, ждала продолжения.
— Крошка, нам стоит поговорить о… прошлом.
Я вздрогнула, понимая, к чему он клонит. Он хочет знать, что со мной произошло. Этот вопрос должен был встать между нами. Но готовой я не буду никогда. Не успел прозвучать мой ответ, как двери лифта окрылись, и мы вошли в его пентхаус. Прошлые образы навалились на меня, словно я открыла забитый вещами шкаф. Виктор посмотрел на меня, прошёл вперёд и потянул меня за руку вглубь комнаты.
— Давай создавать новые воспоминания? — понимающе предложил он, когда я послушно плелась за ним.
— Сюрприз!
Хор голосов потревожил наше уединение, и мы уставились на толпу знакомых лиц, внезапно повыпрыгивавших из-за мебели.
— С днём рождения тебя! С днём рождения тебя! С днем рождения, дорогой наш Виктор!.. — запели они песню, я была ошарашена больше, чем сам именинник, отчаянно сжимавший мою ладонь.
Давид, Ньевес, Себастьян, Хоакин, Ксавьер, Тесса, Мари и Адриан задорно допели песню и кинулись обнимать Виктора.
— И когда же ты собирался мне сказать? — толкнула я его в плечо, когда незваные гости отошли от нас.
— Сегодня, — своё недовольство нарушенными планами он скрыл за усмешкой.
Вечеринка по случаю двадцать восьмого дня рождения Виктора Эскаланта была заговорщически подготовлена его близкими и моей подругой. Мне стало не по себе оттого, что я была абсолютно не осведомлена о его празднике, ведь об этом знали всё, кроме меня.
— Почему ты мне не сказала? — обиженно спросила я подругу, наблюдая, как Виктор распаковывает подарки с кислой улыбкой на губах.
— Не дуйся на меня, Латти! — чмокнула меня в щёку Мари. — Это и для тебя сюрприз. Хотя всё чуть не сорвалось, когда мы узнали, что он потребовал выписку сегодня. Так-то мы в больницу хотели нагрянуть.
— Мне теперь жутко неловко!
Виктор нашёл меня глазами и улыбнулся. Почему я так смущаюсь под его взглядом? Или дело в улыбке?
— Пойдём поможешь мне с закусками! — потащила я за руку подругу в сторону кухни Эскаланта.
— О нет! Только не это! Пожалуйста!
— Не ной, это твоё наказание!
Я принялась готовить всякие вкусности на скорую руку. В связи с изобилием продуктов в холодильнике Виктора, поначалу я даже растерялась, но гости были голодными, поэтому я действовала решительно.
— Нарежь-ка! — выгрузила я на всё ещё тяжко вздыхающую подругу мытые и прохладные фрукты.
— Имея такое жилище, можно было и о прислуге подумать! — бурчала она.
А я принялась делать закуски. Как-то странно, у моего любимого сегодня день рождения, а я не готова. Нужно включить фантазию… К нам с Мари на помощь пришли Ньевес и Тесса.
— Как ваши дела, Злата? — спросила меня герцогиня, когда подруга и тётя понесли полные блюда вкусностей к гостям.
— Всё хорошо, — мне неловко было общаться с этой женщиной.
Может, потому что на её фоне всегда чувствуешь себя неуместной? Она улыбнулась, поймав мой взгляд, и коснулась руки.
— Я очень и очень этому рада. Правда.
Членам семьи Эскалант ничего не стоит вогнать меня в краски смущения.
— Спасибо! — улыбнулась я.
Когда мы с ней присоединились к остальным, ребята о чём-то оживлённо спорили. Виктор, увидев меня, потянул руки. С удовольствием я почувствовала его объятья, стоя перед нашими друзьями.
— Моя умница, — прошептал мне на ухо он. — Спасибо за угощения, крошка.
Они говорили о футболе, и я утратила интерес к их беседе. Я наслаждалась тёплой рукой Эскаланта, лежащей на моей талии. Мой взгляд блуждал по огромной гостиной, залитой уютным дневным светом.
Я заметила Себастьяна, отдельно стоявшего возле какой-то угнетающей картины. Он попивал что-то из бокала и задумчиво разглядывал образчик современного искусства. У нас с ним есть один нерешённый вопрос из прошлого. Пусть сегодняшний день и вечер будут наполнены откровениями и воспоминаниями. Высвободившись из объятий Виктора, я направилась к его брату, чувствуя, как вслед мне смотрит шоколадный взгляд.
— Себастьян?
— М-м-м? — обернулся он ко мне. — Я в квартире брата находился всего лишь пару раз. Странно, правда? — он поделился со мной своими мыслями.
— Смотря насколько сильно вы дружны.
— До этого времени я думал, что достаточно… — задумчиво сказал он.
— Это ты прислал мне ту нашивку, Себастьян?
Он посмотрел на меня, удивлённо вскинув чёрные брови:
— Нашивку? Я ничего не присылал тебе, Злата.