Искупление

Меня донимала несправедливость и жизнерадостность тех, кто на самом деле виновен во всех этих бедах. Но больше всего меня волновали возможные проблемы у Гаспара, хотя я же не заставляю его жениться на себе. Меня всё чаше посещают мысли о том, что лучше бы ему расторгнуть помолвку. Было бы легче нам обоим. Одиночество для меня уже не так плохо…
Наше авто прибыло на место в особняк Эскалантов. Гаспар, одетый в серый твидовый костюм для верховой езды, в высоких чёрных сапогах, выглядел как английский лорд. Он помог мне выйти, и мы под руку прошли внутрь, под всеобщие крики фотографов и репортёров.
Всё было как в тот раз. Гости собрались у парадного крыльца, дожидаясь объявления о начале охоты. Закуски, напитки, сплетни и косые взгляды. Коварные журналисты и фотографы так и норовили щёлкнуть какой-нибудь компромат. Мне захотелось сбежать отсюда в первую минуту, а особенно когда к нам направились репортёры.
— Господин Али-Капур, вам нравится Барселона? Вы впервые здесь после окончания университета? — защебетала яркая брюнетка с замысловатой шляпкой на голове и насыщенным макияжем.
— Влюблён в этот город! — улыбаясь, ответил Гаспар в подставленный журналисткой микрофон. — Я бывал здесь, но давно.
— Я так понимаю, в этот раз визит в Испанию не связан с делами? Исключительно отдых?
— Нет, я пытаюсь совместить!
— Мне известно, что один из членов семьи Эскалант, а именно Виктор Эскалант, является вашим другом. Так ли это?
— Совершенно верно. Мы учились вместе.
— Вашу дружбу не испортила связь вашей невесты с наследником титула гранде?
Я заскрежетала зубами и крепче сжала руку Гаспара.
— Разве есть люди без прошлого? — невозмутимо ответил тот. — Это было до знакомства Златы со мной. Я думаю, не разумно обращать внимание на то, что остаётся просто воспоминаниями.
— Ответ истинного дипломата! Спасибо! — острый взгляд журналистки обратился в мою сторону.
— Госпожа Бронских, скажите, вы с Маркусом Торо остались друзьями?
Моя улыбка стала обворожительной:
— Мы никогда друзьями с ним не были, и я уверена, что и не будем.
— А как насчёт Виктора Эскаланта? Какие отношения у вас сейчас с ним?
Я почувствовала ободряющее пожатие моей руки Гаспаром.
— С таким человеком, как он, сложно дружить, особенно если ты не принадлежишь к мужскому полу.
— О, понятно! — засмеялась репортёр, явно разочарованная моими ответами.
— Вы прекрасно выглядите! Кто ваш дизайнер?
— Благодарю, это Кристиан Диор.
Прежде чем на импровизированной сцене появились хозяева праздника, мы успели дать ещё пару интервью и раз сто попозировать фоторепортёрам. Гаспар учтиво дождался пока ко мне подойдёт тётя и отправился на беседу с какимто важным гостем.
— Как ты, милая? Видела сегодняшние газеты… — сочувственно спрашивала Тесса.
— Нормально, тётя. Я уже привыкла, — солгала я. — Лучше скажи, как обстоят дела с опекой?
Глаза Тессы засияли:
— Прекрасно, милая. Я вчера была в приюте и познакомилась с прекрасным мальчиком. Ему чуть больше годика и… он просто невероятный! На мои глаза навернулись непрошеные слезы, и я обняла свою единственную родственницу:
— Скоро у меня будет братик! — шепнула я и ободряюще сжала её тонкие руки.
Тётка приложила палец к своим губам, давая понять, чтобы я держала пока это всё в секрете. В ответ я понимающе подмигнула!
— О чёрт! Где ты оторвала такие ботильоны! — воскликнула Мари, подошедшая ко мне под руку с Эйдом.
— Ну конечно, кто о чём, а Мария об обуви! — пробурчал Адриан, целуя меня в щёку.
Я засмеялась и обняла каждого по очереди, ответно поцеловав их:
— Ты ещё не привык к этому?
— Надеюсь, и не привыкну! — ответил Эйд и, притянув невесту к себе за талию, поцеловал в висок.
— Он такой милый! — смутилась счастливая Мария.
— Вы оба такие! — я не могла отвести от влюбленных друзей восхищённого взгляда.
— Не могу не согласиться! — раздался за моей спиной голос Себастьяна Эскаланта, и я резко обернулась.
Улыбка моя вмиг исчезла:
— Добрый день!
— Мы за напитками! — провозгласила Мария и уволокла недовольного Эйда.
— Почему я вызываю у тебя всегда только негативные эмоции? — улыбаясь, подошёл ко мне старший сын герцога.
— Ты в самом деле хочешь это услышать?
Он было склонился к моей щеке, но я отстранилась.
— Не стоит соблюдать эту традицию! — запротестовала я. — Иначе завтра появится статья, что я умудрилась закрутить роман и с тобой, Себастьян.
Он рассмеялся.
— Так, значит, тебя всё ещё волнует, что о тебе говорят?
— Это волнует даже тех, кто яро отрицает.
— Например, мой братец?
— Его особенно.
Себастьян взирал на меня своим пронизывающим взглядом и вдруг серьёзно сказал:
— Честно говоря, я сам был очень удивлён, когда он поверил этому идиоту.
Я выдохнула и нетерпеливо похлопала себя по ноге перчатками:
— Разве ты не должен быть сейчас со своей семьёй? Объявлять о начале охоты?
Улыбка растянула его красивые губы:
— Никогда не поздно изменить традиции.
— А, понятно! — я закусила губы, обводя глазами толпу гостей, чтобы хоть как-то отвлечься.
Но тут мой взгляд непроизвольно замер на красивой мужской фигуре в тёмно-сером длинном сюртуке и высоких сапогах. Виктор Эскалант, улыбаясь, давал интервью. А на его руке повисла высокая блондинка в ярко-красном платье и белом манто. Эллис Мартин выглядела неуместно нарядно, будто собралась на премьеру спектакля, а не на прогулку верхом.
— Я понял, почему он так легко поверил этой жёлтой прессе, — раздался надо мной голос Себастьяна, который явно заметил мой взгляд. — Просто ему так легче было это всё пережить. Ненавидеть гораздо легче, чем любить того, кого нет рядом.
— Философия, достойная Канта! — буркнула я, но когда повернулась к Себастьяну, то поняла, что он уже ушёл.
Как не хочется признавать, но он прав. И теперь понимаю, как сильно я ненавижу этого эгоистического мерзавца! Он сломал мне жизнь и даже не попытался разобраться, извиниться. А делал всё хуже и хуже! Оставшись одна, я направилась к столам с горячими напитками.
Тут я заметила, что ко мне направляется Маркус Торо с дурацкой улыбочкой на губах. Пути отхода были перекрыты: я была одна в окружении репортёров.
— Я думал, ты не осмелишься прийти! — нагло заявил он, так же нахально склонился к моей щеке, но я удачно потянулась за чашкой горячего глинтвейна.