Зоя

Больше не хочу на это смотреть! Я должна проснуться. Мне пора просыпаться…
Веки казались невероятно тяжелыми, но я все же открыла их.
Сквозь темно-розовые портьеры солнечный свет проникал в незнакомую просторную комнату. Мой сонный взгляд изучал интерьер: я лежала на белой постели огромной кровати с шелковым балдахином, напротив камин из розового мрамора, пара кремовых кресел и диван у приоткрытого окна.
Остатки тягостного сна медленно покидали мой разум. Что-то тяжелое лежало у меня на животе. Я опустила глаза и увидела руку. Мужскую руку с подвернутым рукавом белой рубашки. Я нахмурилась и настороженно исследовала ее взглядом, пока не наткнулась на лежащего рядом Себастьяна Эскаланта. Его лицо мирно покоилось над моим плечом. Глаза закрыты, а ровное и спокойное дыхание терялось в моих волосах.
Нет, ну явно же, что я еще не проснулась!
И словно услышав мои мысли, мужчина глубоко вздохнул, пошевелил головой и притянул меня к себе ближе.
И что за сны такие пошли? Трехмерные?!
Глаза Эскаланта распахнулись. Он несколько раз моргнул, прежде чем сосредоточенно сфокусировать взгляд на моем лице.
— Привет! — хрипловато приветствовал он и улыбнулся.
Его настолько по-новому нежная улыбка опять выбила меня из реальности. Я удивленно вскинула брови, ожидая продолжения.
— О! — спохватился он, когда понял, что все еще обнимает меня и поспешно убрал руку. — Я не хотел оставлять тебя одну. А в кресле у меня шея затекает.
Он встал с кровати и пригладил волосы.
Я наблюдала за его движениями. Как он провел ладонями по лицу, прогоняя остатки сна, и положил руки на бедра. В нем что-то изменилось. Будто все как всегда, но в тоже время, совсем необычно.
— Нечто подобное говорит Ксавьер, когда оправдывает свою натуру бабника, — проворчала я.
Улыбка резко сошла с его лица.
— Он говорил тебе такое? — резкость в тоне Себастьяна меня насторожила.
— Да.
Я не понимая, что здесь особенного, передернула плечами и сморщилась от боли во всем теле:
— Что со мной произошло? Такое чувство, будто меня сбила машина… Опять.
Эскалант присел на край постели и внимательно посмотрел на меня.
— Какое твое последнее воспоминание?
Я старалась не думать о том, что лежала в одном нижнем белье, не считая простыни, в то время как эталон сногсшибательной мужественной силы сидел в полуметре от моего лица.
— Помню наш разговор, — хмуро начала я, не глядя в его медовые глаза. — Потом звонок… От Ронни. Кто-то вышел из комнаты. Я видела лишь силуэт, а потом… Мне вкололи что-то?
Я все-таки посмотрела на него. И пожалела в тот же миг.
Головокружение лишь усилилось, а дыхание стало прерывистым.
— Все это было вчера, Зоя, — не сводя с меня глаз, тихо произнес он.
Себастьян словно разгадывал мои эмоции и великодушно позволял делать то же со своими чувствами. Он больше не скрывал себя от меня за стеной нерушимой хладнокровности. Эта стена дала брешь. Но почему?
— Тебе нужно позавтракать, — заметил он, опуская темнеющие глаза на мой рот. — Я распоряжусь, чтобы еду принесли сюда. А когда будешь готова, спускайся вниз. Мы будем ждать тебя в гостиной.
— Хорошо, — промямлила я проявляющему заботу Себастьяну.
Он улыбнулся. Протянул руку и погладил меня по щеке. Импульс всколыхнул мою чувствительность, и я перестала реагировать на внешний мир. Себастьян склонился и поцеловал меня, нежно коснувшись моего рта на несколько секунд.
— Теперь у нас все будет иначе, малышка! — прошептал он и провел большим пальцем по моим губам, которые предательски отчаянно жаждали продолжения.
За Эскалантом уже закрылась дверь, а я все так же лежала, не двигаясь.
***
Предчувствие мешало есть. Аппетит отсутствовал. К тому же я торопилась и попросту не могла сосредоточиться на еде. Мне необходимо быстрее покончить с этой неизвестностью, услышать ответы на вопросы и продолжить жить дальше.
Умываясь, я заметила странные следы на своих запястьях. Словно синяки от каких-то пут, что сковывали меня. Воспоминания о вчерашнем происшествие ритмичным маршем входили в мой разум, и я ускорилась, игнорируя боль в теле и головокружении. Меня не покидало странное чувство, что вот-вот что-то изменится. Снова. Да так, что моя новая жизнь даже близко не будет похожа на прежнюю судьбу.
Проглотив половинку хрустящего тоста и обильно запив его сладким чаем, я наспех натянула джинсы и белый свитшот. Передвигаться я могла с ущербной скоростью, которое позволяло нездоровое самочувствие. На ходу заплетая небрежную косу, я спускалась по массивной лестнице. По окружающему меня интерьеру я догадалась, что все еще нахожусь во дворце Торегросса. Я старательно избегала эстетического удовольствия и не смотрела на здешнюю роскошь. Я хотела лишь одного — быстрее уехать отсюда.
— Доброе утро, сеньорита! — обратился ко мне знакомый парень по имени Бенедикт Раблес, который, кажется, ожидал меня у лестницы.
— Его светлость ждет вас в кабинете. Я провожу!
— Спасибо! — пробормотала я и поплелась за ним.
Пол из мрамора блестел чистотой, коридор украшали вазы с цветами и картины в золоченых рамах, окна высокие и огромные впускали множество солнечного света. Красота, стиль, изящество. Все самое лучшее… для Себастьяна.
Я почти видела, как он шел навстречу, обнимая Викторию. А вот здесь, прямо у массивной двойной двери, ведущей в кабинет герцога, висит их семейный портрет…
Впервые пожалела о своем ярком воображении!
Бенедикт Раблес открыл для меня дверь, и я вошла внутрь.
Навстречу уже шел Давид Эскалант. Его лицо светилось вежливой, добродушной улыбкой, а глаза — отражали печаль. Почему?
— Милое дитя! — сжал он мою руку, приблизившись. — Проходи и присаживайся.
Я послушно шла за ним, подмечая темные тона комнаты и стиль позапрошлого века. В огромном камине уютно горел огонь, а звук шагов тонул в толстом ковре. В кабинете пахло свежими страницами газеты и кофе. Перед огромным столом коричневого цвета стояли два кресла, в одно из них я и села.
— Как ты себя чувствуешь, Зоя?
Нервозность заставляла меня сжимать и разжимать вспотевшие руки.
— Я в замешательстве.
Герцог поджал губы, подошел ближе и присел на край стола передо мной, чем очень сильно напомнил Себастьяна.
— Я понимаю, дитя, — сочувственно промолвил он. — И, откровенно говоря, разделяю с тобой это чувство.
Он тяжело вздохнул:
— Не знаю, с чего мне начать… Возможно, ты поможешь мне?
У тебя есть вопросы, ответы на которые ты хотела бы знать больше всего? Еще бы!