Зоя

Себастьян сжал мои плечи, но не оттолкнул, наоборот, сильнее притянул к себе и застонал.
— Себастьян… — шептала я, наслаждаясь его именем. — Себастьян… Он сильнее прижался ко мне, пока я стонала ему в ответ. Нежно лаская меня через ткань платья, владея моими губами и моим сердцем, но вдруг остановился.
Олицетворение моей любви, в совершенном мужском обличье, тяжело дышал и так же смотрел. Его губы распухли от поцелуя, а волосы были всколочены моими пальцами.
— То, что ты сказала мне, — хрипота в его голосе будоражила меня. — Только что. Изменило твое решение?
Томная и сладостно-губительная мгла от его близости потихоньку отпускала мой бедный разум.
— Нет.
Себастьян вздохнул, закрыл глаза и откинул голову на подголовник сидения. Потом резко выпрямился, словно собрался с силами и завел двигатель авто.
Между нами повисло молчание, и я понимала, что мы едем к моему дому.
Вот и все. Я рассказала ему о своей любви. Он отверг даже ее понятие. Самое время отпустить его. В очередной мучительный раз.
Машина замерла у конечного пункта. Я проглотила очередной поток слез и вышла из нее. Сама. Безмолвно. Пара секунд, и я услышала за спиной рев мощного двигателя.
Он уехал.
Я обессиленно поплелась к подъезду. Лифт. Коридор. Бесконечно долгий путь. Боковым взглядом я заметила нового консьержа, посапывающего на лавочке у одной из коридорных стен. Голова молодого парня с модной стрижкой была опущена, и я проскользнула мимо, стараясь ступать как можно тише.
Интересно, который час? Я посмотрела на экран мобильного. Два часа ночи. Ровно. Как хорошо, что завтра суббота. Буду плакать в постели целый день.
Достав ключи, я открыла дверь и вошла в свою квартиру. Щелкнула включателем, но свет не включился. Странно. Может, лампочка перегорела?
Я двинулась на ощупь вглубь комнаты, одновременно пытаясь достать телефон из кармана, чтобы подсветить…
Но что это виднеется на фоне окна?
Я медленно подошла, разглядывая очертания толстой веревки, свисавшей с потолка. Продолжая светить мобильным, я пыталась рассмотреть конструкцию.
Виселица? Неужели я настолько опьянела?!
Боковым зрением я заметила движение и быстро обернулась.
Высокий силуэт вышел из тени и встал напротив меня у входной двери.
Невиданное чувство ужаса проникло в меня. Рука машинально опустилась, направляя свет от экрана телефона на незнакомого человека.
Его черный капюшон не позволяет разглядеть лицо, виден только подбородок с черной густой бородой. Темная куртка до середины бедра и черные перчатки.
Никогда не боялась призраков и не верила в них…
— Кто вы такой?
Я ждала ответ и стала пятиться.
— Твой убийца! — прошипел незнакомец.
Кто?!.
Но тут мужчина стал быстро приближаться ко мне. Врожденный инстинкт самосохранения заставил меня схватить настольную лампу и швырнуть ее в незнакомца. Затем я рванула в ванную. Только там есть замок!
Сквозь ужас я слышала быстрые шаги, следующие за мной. Но я уже захлопнула дверь.
Жуткие мысли, охватившие меня, мешали сосредоточиться. Как вызвать полицию?! Я не знаю их номера! Понимая, что дверь и хлипкий замок не удержат натиска мужчины, я лихорадочно набрала первый номер, оставшийся в вызовах.
— Помогите! Помогите! Помогите! — кричала я в телефон и одновременно принялась колотить в стены в надежде, что меня услышат соседи.
— Помогите мне!!!
От одного мощного удара дверь открылась, и мой вопль превратился в визг.
Незнакомец повалил меня на пол. Я почувствовала, как острая боль пронзила кожу головы — злодей схватил меня за волосы и потащил из ванной.
— Еще раз крикнешь, и умирать будешь долго! — прошипел он у моего уха, и я застыла, ощутив холодную сталь лезвия, прижатую к горлу.
Он усадил меня на стул, связал за спиной руки, заклеил скотчем рот, а потом зафиксировал веревкой ноги. Я наблюдала за спокойными и размеренными действиями мужчины в черном, а по моим щекам текли слезы. Страх сковал мое тело. Меня словно пронизывали тысячи иголок — ядовитых, смертельных и неизбежных. Я никогда так сильно не боялась, как сейчас.
Глаза привыкли к темноте, и я смиренно наблюдала, как мой будущий убийца ухватился руками за веревку, дабы проверить прочность и повернулся ко мне.
— Пора.
Он поднял меня со стула и потащил к месту моей казни.
Теряя рассудок от ужаса, я пыталась сопротивляться. Крик превратился в непонятные звуки. Попытки освободиться со связанными руками — в бесполезные движения.
Преступник накинул петлю на мою шею…
— Зоя? — раздался голос Себастьяна Эскаланта из-за входной двери.
— Открой мне!
Еще секунда, и она распахнулась, впуская в квартиру скудный дополнительный свет из коридора. Преступник, прижав ко мне нож, потянул меня в ванную.
Сопротивляться или нет? Мой разум перерабатывал эту дилемму в ускоренном режиме, пока Эскалант медленно ходил, осматривая комнаты и освещая их фонариком, больше похожим на подсветку мобильного телефона.
Если я не подам ему знак, то все равно умру. Терять мне нечего. Понимание этого высветилось ярчайшей надписью в голове.
Ощущая холодную сталь ножа у горла, я видела, как свет Себастьяна приближается к комнате, где прятались мы. Я осторожно подняла ногу, чтобы иметь возможность нанести удар…
Тишину пронзил звонок моего мобильного. Он закатился под ванную, во время моего падения и теперь пел и освещал эту комнату.
В ту же секунду мой мучитель сильнее прижал меня к стене. Лишний вздох, и мне просто перережут горло. Нет времени на сомнения!
Я вонзила каблук в ботинок негодяя и почувствовала, как его рука дрогнула. В комнату ворвался Себастьян и ослепил нас искусственным светом.
— Зоя, беги!!! — заорал он, когда я увернулась от руки с ножом и свалилась на пол.
Полубезумная от переживаний и ужаса, я думала, как мне — связанной по рукам и ногам — проползти мимо них и позвать на помощь.
Между мужчинами завязалась драка. Жестокая. Сильная. И… эффектная. Себастьян умело бил преступника и ловко уклонялся от ударов в лучших традициях Оливера Квина! Эскалант схватил убийцу за шиворот и ударил его об стену, потом размахнулся и зарядил кулаком в челюсть. Однако тот поставил блок и отвесил ответный хук слева. Снова блок, но уже в исполнении Себастьяна, за которым последовал мощный выпад, и противник, пошатнувшись, выпал в гостиную.
Он быстро поднялся на ноги и, снова сцепившись с Эскалантом, рухнул на журнальный столик, который разломался под их весом.