Жизнь
– Вы же меня убили, – тихо сказал я. – Вы хоть представляете, как жестоко вы меня убили?!..
– Брат, прости!.. – выдохнул Виктор.
– Это был единственный вариант спасти ее, Себастьян! – встрял Гаспар, который все это время лишь наблюдал. – Если бы мы этого не сделали, то Зою убили бы по-настоящему. У нас был выбор: твои чувства или ее жизнь. И мы выбрали спасение твоей невесты. Прости же нас за это!
Он прав.
Сквозь дикую ярость, бурю эмоций и необходимость обвинять, я понимал, что Гаспар прав. Они спасли ее. За это заплатил я, побывав два месяца в аду.
Плата была ничтожно мала.
– Где она? – прошептал я, пытаясь собрать крупицы своего сознания, побывавшего в центре торнадо.
– В саду, – ответил отец. – Она ждет тебя за домом.
Я круто развернулся и помчался к французскому окну, которое открывало выход на террасу. Резко распахнув дверь, я вылетел на улицу.
Весенний воздух освежил мое лицо ласковой прохладой. Я глубоко вдохнул его, пытаясь уравновесить далекое от стабильности, избитое и израненное сознание. А потом, побежал. Казалось, я летел. Буквально. Не чувствовал земли под трясущимися ногами.
Я мчался к ней.
Вот сад. Деревья сами расступались передо мной. Тропинка вела меня, а ветер доносил звуки ее голоса. Я слышал ее.
Господи, я слышал ее!
Живая изгородь, создающая лабиринт, вдруг осталась позади.
Я превратился в сгусток чувств. Не в силах пошевелиться, я смотрел на девушку, которая воскресла. Она стояла ко мне спиной и говорила по телефону. Я не разбирал слов. Я просто не мог этого сделать. Я способен был лишь стоять и смотреть.
Я видел ее волосы, заплетенные в косу. На ней не та одежда, которая пропиталась кровью в тот роковой вечер. На ее тонкой фигуре оказалась совсем незнакомая вязаная белая кофточка и такие же брюки. Это еще раз подтверждало реальность.
Но почему мне продолжало казаться, что это сон? Быть может, потому что все это время я видел ее только там?
Она – ангел. Она не может быть настоящей. Разве я заслужил такое счастье?!
Девушка напряглась и медленно опустила руку с мобильным. Она словно почувствовала, как за ее спиной, на расстоянии нескольких метров, стоял разбитый и покалеченный живой труп, которого она рисовала когда-то.
Она обернулась и посмотрела прямо мне в глаза.
Глаза-океаны…
Я больше не мог дышать. Дрожь начала уверенно бить приступом волнения. Зачем же мне дышать, когда я смотрю в ее глаза?
– Себастьян… – прошептала она и всхлипнула.
Она плакала и заламывала руки. Слезы катились по ее гладким щекам. Она не скрывала их от меня, как прежде. Может потому что она ненастоящая?
Да какая, черт возьми, разница?! Может, я, наконец, сошел с ума или умер. Мне все равно.
Главное – я мог видеть и слышать ее!
– Себастьян? – снова позвала она.
Но я не двигался и молча, смотрел на женщину, которая способна убить меня или оживить одним взглядом.
– Я больше никогда тебя не оставлю! – заговорила она, вытирая слезы дрожащей ладошкой. – Если ты мне разрешишь, любимый. А если прогонишь, я все равно не уйду! Потому что… потому что, я попробовала мир без тебя. И он оказался адом!
Что-то странное происходило с моими глазами. Они словно перестали видеть, туманя ее образ. Но стоило мне моргнуть, и ясность возвращалась. Что-то мокрое и горячее быстро скользнуло по моей щеке, исчезло где-то под подбородком.
– Себастьян, почему ты молчишь? – плача, спрашивала она.
Очень осторожно, я открыл рот, пытаясь вымолвить слова, онемевшим языком:
– Я боюсь, что ты сейчас исчезнешь...
Не в силах больше сдерживать любовь, я побежала к измученному Себастьяну и обхватила его руками. Прижалась к нему так сильно, насколько могла, желая слиться с ним и больше никогда не разлучаться.
– Я не исчезну, любимый! – дрожа, обещала я. – Мое место вот здесь. Рядом с тобой. В твоих руках!
Я слышала его сердце, которое быстро стучало в груди, чувствовала, как он сдержано дышал. Закрыла глаза, еще крепче обняла его и зарыдала.
Я не могу перестать плакать!
– Зоя? – робко прошептал он с такой мукой в голосе, что мое сердце готово было лопнуть от желания излечить его раны.
Я ощутила его руки. Он обнимал меня и вдохнул глубоко-глубоко.
Себастьян сжал мое лицо ладонями и поднял к себе.
– Моя Зоя? – горячо бормотал он, вглядываясь, словно запоминая. – Это ты?..
– Да, Себастьян! – хрипела я, теряясь в его медовых глазах.
– Моя малышка? – снова шепнул он.
– Я создана, чтобы любить тебя, и научить любить в ответ, – повторила я свои слова и всхлипывая, добавила: – Прости меня за столь жестокую науку…
Себастьян мучительно застонал и поцеловал меня. Он запустил пальцы в мои волосы и снова простонал – протяжно и прерывисто. Я притянула его голову к себе и возвратила поцелуй, унося нас в собственный рай, который начал свое уверенное воскрешение.
Наш поцелуй – концентрация исцеляющих прикосновений двух любящих сердец. Наше невозможное счастье обладания друг другом, когда уже простились навсегда. Однажды он сделал наши души бессмертными, и сейчас стал заклинанием, которое навсегда воссоединило нас во всех мирах.
Глава 57
Вернуться, чтобы забыть– Я понял тебя, малышка, – прошептал Себастьян.
Он коснулся губами моего виска, крепче прижимая к своей обнаженной груди. Я лениво поглаживала его живот и миролюбиво наблюдала за морской гладью через окно каюты на яхте «Антиопа». Лунный свет играл бликами на спокойных волнах, а звезды украшали их волшебным блеском и мерцали сквозь стеклянный потолок.
Мы приехали сюда сразу после встречи. Любили друг друга, наслаждались, и не верили в реальность этого мира.
– Что ты понял, любимый? – мурлыкала я.
– Я знаю, почему ты подписала развод, – тихо пояснил Себастьян.
Моя рука замерла над его животом. Я почувствовала знакомый, мерзкий мрак, проникающий под кожу от жутких воспоминаний.
Прикованный, окровавленный Себастьян. Его мучительная просьба: «Стреляй в меня, малышка!..».
– Не было ни секунды, чтобы я не пожалела об этом, – прошептала я и подняла к нему лицо.
Себастьян сдвинул брови и посмотрел на меня глазами, отражавшими солнце его души.
Мой Эскалант. Моя стихия. Мой мужчина, дарящий вдохновение.
– Я был так слеп, Зоя! – он нежно погладил меня по скуле. – А еще, глух и непроходимо туп! Я думал, что знаю тебя! Сумею предугадать твои действия и желания. Но оказалось, что это ты все знала обо мне. И всегда говорила мне об этом. Пыталась достучаться…