Жизнь

– Итак, – провозгласил судья. – По личному распоряжению его величества короля Фердинанда IV, который непосредственно причастен к оформлению данного брака, я готов аннулировать его, если обе стороны не предоставят новые аргументы для сохранения союза.
Мои адвокаты молчаливо ожидали. Мое сердце трепетно стучало, как вдруг…
– Ваша честь, новый и весьма весомый аргумент имеет место быть, – заговорил строгий голос одного из защитников Эскаланта.
Я дернула головой в его сторону, с трудом улавливая смысл слов.
– Озвучьте его, адвокат.
– У господина Эскаланта, имеются все веские причины полагать, что его жена беременна его наследником.
– Что?! – выдохнула я и оказалась в центре всеобщего внимания и осуждения за нарушение строгого заседания.
– Продолжайте! – потребовал судья.
Моя челюсть отвисла, пока я слушала слова адвоката противоположной стороны:
– Наш клиент требует медицинского заключения от госпожи Солер, которое подтвердит или опровергнет данное подозрение. В случае подтверждения – об аннулировании брака не может быть и речи.
Наступила тишина, как мне показалось, бесконечная. Я перевела взгляд с судьи на Себастьяна, который едва заметно приподнял уголки губ, глядя на меня медовыми, торжествующими глазами.
Зачем он это делает? Он знает, что от него я беременной быть не могу! А если подозревает, что я могла оказаться в положении от Ксавьера или Гаспара то, как он может допустить меня в свою семью?! Неужели деньги для него выше всех моральных ценностей?!
Моя боль переросла в злость и обиду. Это стало привычным послевкусием от его поступков.
– Итак, – услышала я голос судьи и посмотрела в его сторону. – На разрешение данного вопроса предоставляю одну неделю. В следующий вторник, в это же время, жду вас, господа, с необходимыми документами для разрешения вопроса.

– Зачем, Себастьян? – выкрикнула я ему в спину уже в коридоре.
Но Эскалант либо не услышал, либо не подал виду, и скрылся за пролетом широкой лестницы, ведущей вниз.
– Что случилось? – встревожено спрашивал Ксавьер, вглядываясь в мое шокированное лицо.
– Не знаю, – пробурчала я и пошла в ту же сторону, к выходу. – Развод оттянули еще на неделю.
– Понятно, – ухмыльнулся друг, идя рядом со мной и моей охранной. – Почему-то я не удивлен.
Игнорируя его реплику, я еще раздумывала по поводу наставлений, которые мне дали адвокаты. Посещение гинеколога, сдача анализов, получение результатов и предоставления их им для рассмотрения.
Черт побери, что он задумал?! И, главное, зачем?
Простившись с Ксавьером, я села в авто и назвала адрес дома Латти и Виктора. Мне необходимо обсудить с ними новый поворот в исполнении Себастьяна. Ведь он полностью меняет наши планы!
Раздумывая над новой загадкой, я смотрела на проезжающие мимо авто, которые, то появлялись перед нами, то скрывались за поворотами многочисленных улиц. Машину уверенно вел Бенедикт Раблес и повернул в сторону незнакомого мне квартала с узкими переулками и темными подворотнями. Я узнала этот район и очень удивилась. Раваль – один из противоречивых частей города, который даже в светлое время суток местные старались обойти стороной.
Я, нахмурившись, смотрела, как на нашем пути возник огромный черный внедорожник. Не знаю почему, но внутри поселилась странная тревога. Я оглянулась и увидела, что за нами двигается такой же автомобиль, что и впереди. Эти железные машины, внушающие трепет своими размерами, подобно неизвестному и незваному конвою, сопровождали нас.
Мы въехали в очередную узкую и длинную подворотню с бетонными, изрисованными граффити, арками и неаккуратными прохожими, которые оставляли здесь в лучшем случае непристойные надписи. Закрытые наглухо двери домов и домофоны с подпаленными кнопками и стертыми номерами квартир навевали тоску и опасность, которыми был пропитан здешний воздух.
В салоне стало темно, и мои мысли прервались резким звуком тормозов, которые остановили машину. Мы едва не столкнулись с внедорожником, который внезапно затормозил впереди и теперь освещал салон авто красными сигнальными огнями габаритов. Меня качнуло вперед, но обретя равновесие, я намерилась спросить у водителя, в чем дело, как вдруг, двери по обе стороны от меня распахнулись.
Вертя головой, я ошарашено смотрела, как рядом уселась девушка одетая точно, так как я, и подмигнула мне.
– Бенедикт! – испугано вскрикнула я.
Но реакция охранников была нулевой, даже когда мужская рука схватила меня за плечо и стала тащить наружу.
– Помогите!!!..
Мои возмущения были подавлены ладонью Себастьяна Эскаланта, когда он беспрепятственно волок меня к тому самому черному внедорожнику с тонированными стеклами. Мое сопротивление успешно и легко сломлено, и я оказалась на переднем пассажирском сидении машины. Пока мое авто беспечно отъехало и скрылось в ближайшем переулке.
Все произошло так быстро и слажено, что я даже засомневалась в реальности этого явного похищения посреди города одной из самой охраняемой личности Барселоны.
Интерпол, где же ты?!
На водительском месте разместился уверенный похититель по имени Себастьян. И не говоря ни слова, просто направил автомобиль вперед, по той же узкой улочке.
– Себастьян, что ты творишь?! – вскрикнула я, глядя, как он сосредоточено ведет огромный внедорожник. – Эй, ты слышишь меня?
– Лучше, чем рассчитывал, – бросил он, заглядывая в зеркало заднего вида, и снова переключая внимание на дорогу.
Он искал «хвост» за нами. Я тоже посмотрела назад, но увидела лишь все тот же квартал и одиноких, безразличных к окружающему миру, прохожих.
 
Глава 41 
 Похищенная надежда
– Зачем ты это делаешь, Себастьян? – снова вскричала я, слишком взбудораженная этим поступком.
– Помолчи, Зоя! – спокойно приказал он, снова бросая взгляд в зеркало заднего вида.
Я поздно осознала, что мой «Блэкфон» остался в сумке на заднем сидении уже уехавшей машины. Меня клонило из стороны в сторону, когда он умело, лавировал среди квартала Раваль. Поворот за поворотом, арка за аркой. Я смотрела на мрачные улочки с такими же взглядами проходящих мимо пешеходов или девушек, продающих свою любовь, в ярких вызывающих одеждах.
– Куда ты меня везешь? – я судорожно ухватилась за ручку заблокированной двери.
На этот раз Себастьян посмотрел мне в глаза, заставляя сердце неистово биться об ребра.
– В место, где ты станешь моей, – изрек он и снова уставился на дорогу.
Я с трудом сдержала чувства под контролем, пока мозг прорабатывал различные смыслы сказанной им фразой.
Я посмотрела вперед на брусчатый путь, освещенный фарами этой машины: