До востребования, Париж
Гулять пешком здесь, конечно, тяжко: надо быть готовым все время подниматься и опускаться по крутым улочкам, местами переходящим в лестницы. Недаром многие местные жители и живут-то даже не как в деревне, присоединенной к Парижу только в 1860-м, а как в горном ауле, откладывая на попозже утомительный спуск-подъем на равнину. Но виды замечательны. Вот я и подумал: какой же я был дурак. Любое место в Париже – не туристическое, когда ты в голове своей – не турист.
Бульварный романс#рената #парижскиеиностранцы
Рената Литвинова поселилась с дочкой Ульяной на бульваре Бон Нувель.
– Подруги мне говорят: «Здесь же кругом проститутки!» – возмущается Рената – Какие же это проститутки? Это памятники культуры! Некоторые здесь работают лет по тридцать, ответственные, всегда в образе!
Что есть, то есть. Рядом улица Сен-Дени, бывшая не так давно «веселым» парижским кварталом с шеренгами секс-шопов и парадом уличных девушек в чулках и блестках. Сейчас работу перебивают молодые африканки и азиатки, но французский контингент совсем другой.
Бабочки превратились в бабушек, лучшие дни – позади, индустрия не стоит на месте, секс-шопы переместились в интернет со всем своим товаром, но ведут они себя по-царски, ласково беседуя с прохожими и с постоянными клиентами, которых, наверно, растили на этой улице с младых ногтей.
Всё прошло, всё! На Сен-Дени приходят новые обитатели, такие же, как Рената, – актеры, режиссеры, дизайнеры. Одним словом, художники, которых антураж это не пугает, а забавляет.
– Когда мы сегодня с Ульяной бежали кросс (шесть километров быстрым бегом, а четыре быстрым шагом), чтобы быть «похудее после вчерашнего ужина», то видели их уже в полной экипировке. Даже ранним утром они в кружевах при декольте и гриме. Каждая такая дама – как героиня из фильма, который я еще не сняла, но сниму.
Новая квартира Ренаты Литвиновой выходит окнами на бульвар. Мы стоим у окна и смотрим, как по бульвару идет бразильский карнавал – под прохладным дождиком, но зато очень веселый. Барабанят барабаны, свистят свистульки, дудят дуделки. Белые, черные, мулаты пляшут, вертят попами, машут руками. Рената в красном платье с бокалом шампанского в руках наблюдает за ними одобрительно и по-хозяйски, как командир. В ее районе, как всегда, весело.
– Здесь хорошо выходить на улицу по вечерам, – говорит Рената, – ты никогда не останешься одна. Даже ночью. Здесь всегда открыты магазины, кафе и аптеки. Раньше я думала, что в выходные все вымирает, но это была ненастоящая Франция. Вот теперь я живу в настоящей.
До этого Рената жила на авеню Монтень, где кругом Дольче с Гуччи. Та часть города, в которой она сейчас поселилась, не входит в список туристических мест. «Достопримечательностей здесь почти нет», – с гордостью сообщает Рената.
Ну есть они, конечно, и здесь, но местного значения. Например, винная лавка, где в Ренате уважают хрупкую женщину, подругу больших выпивох вроде меня, склонных засесть в ее квартире за долгой жизненной беседой. Или ресторанчики и бары, куда она ходит с парижскими друзьями пополнять жизненный опыт. Как она рассказывает, фотографии, обнаруженные наутро в телефоне, удивляют даже ее.
В створе улицы стоит триумфальная арка, под которой хоть раз да проезжал каждый французский король – в самое свое торжественное путешествие, на вечный покой в базилику Сен-Дени. Благодаря арке, под которой пасутся голуби, город выглядит кусочком Рима, добавляя улице ощущение юга.
Как ни странно, Рената купила эту квартиру от отчаяния. Дочка Ульяна училась во Франции, им хотелось бы почаще бывать вместе, а снять в Париже подходящую жилплощадь оказалось прямо-таки невозможной задачей.
– Квартировладельцы от нас шарахались. Я уже во всем разочаровалась. Как-то брела по улице в Ма-рэ с очередного бессмысленного просмотра и вдруг в витрине агентства увидела фото моей будущей квартиры. Я сказала себе: «Мне нужна именно она!» Ну, конечно, я это сказала, вначале изучив цену! Потом я зашла в контору, был вечер, агент уже собирался уходить, но мы его задержали! Стой! Куда пошел? Вот так все и закрутилось. На следующий день назначили встречу, и я увидела «ее».
Квартира удивительная, она стоит над пассажем, и окна коридора смотрят на стеклянную крышу, пересекающую квартал. У нее две части – высоченная гостиная со стороны улицы, где мы как раз пьем шампанское и командуем бразильским парадом. А затем со стороны двора под пятиметровый потолок встроены два уровня, на каждом по спальне и ванной – как раз для мамы с дочкой. Как будто бы квартиру готовили для них заранее.
– Я захожу сюда каждый раз с восхищением, – говорит Рената. – На мой взгляд, это дизайнерский шедевр. Она как запрятанная жемчужина внутри старого здания. Вы знаете, я с трудом покидаю ее каждый раз, меня из нее не выпускают некие силы, словно они давно ждали меня, соскучились и теперь – дождались!
Хозяин квартиры, он же архитектор и дизайнер, продавал ее потому, что пускался в новую авантюру. Не выдержал на старости лет, купил по соседству бывшую прачечную со стеклянной крышей и витражами во всю стену и сейчас ее перестраивает. Но он вовсе не жаждал уступить свое жилье первой встречной. Деньги деньгами, но отдам только в хорошие руки.
– Вообще он все время сомневался, назначая мне собеседования, стоит ли продавать или не стоит. Достойна ли я или все-таки не вполне. У меня была проверочная встреча с ним и его советчиками, и вначале они вообще были не расположены отдавать свое «сокровище» – такое кодовое название у квартиры – русской даме. Но когда мы встретились, то сразу выпили, конечно, шампанского и заговорили о кино. Я пообещала в этой квартире снять несколько фильмов. Настолько она разная – события могут разворачиваться и двести, и сто лет назад. Ну и сейчас, конечно.
Дизайнер строил ее по своему вкусу. К примеру, двери в ванных отсутствуют как таковые. Ну кто пойдет бродить по хозяйским спальням и навещать купальщиц на старый французский манер.
Рената признает, что дверь, быть может, и не помешала бы, но спешить с этим не хочет. Придется, видимо, ставить поперек коридора стул и выбрасывать на него полотенце. Зато ей здесь замечательно спится. «Засыпаю без всяких успокоительных и просыпаюсь рано утром. Вот специально купила кофе-машину, которая мелет зерна, шумит, как живая, пахнет кофе – первым делом я подхожу к ней, а потом уже с чашкой сажусь в “высокие комнаты” – в них можно зависнуть на века, как будто никогда их не покидала».
Хозяин оставил ей все люстры и бесконечно длинные шторы под пятиметровые потолки. Рената с Ульяной купили зеленый диван, светильники на камине, стол пятидесятых годов… Камин пора привести в порядок, позвать трубочиста, зима на пороге, а пока он завален теплыми оранжевыми гермесовскими коробками. И еще два невероятных размеров кактуса. Когда я предлагаю их срубить, Рената приходит в ужас и говорит, что колючая братия поглощает вредные энергии. Если так, то на вредных энергиях они невероятно поднялись и раздобрели – еще немного, и упрутся в пятиметровый потолок.