До востребования, Париж
На парижской сцене в пьесе «Ревность в трех факсах» Еву увидел Бернардо Бертолуччи. Шестидесятилетний итальянец подарил ей, возможно, лучшую роль в ее жизни – Изабель в «Мечтателях», фильме о юности, сексе и кино.
В «Мечтателях» Ева Грин сыграла как будто саму себя или, может быть, свою мать. Бунтарский Париж 1968 года и большая буржуазно-интеллектуальная квартира, где живут брат с сестрой, обожающие кино. В их пару понимающих друг друга с полужеста двойняшек входит сверстник-американец. Девственница, прикидывающаяся, как все девчонки, секс-бомбой, сводит вместе двух мужчин – своего любовника и своего брата, – и в финале они втроем оказываются в одной постели – их личный итог революции 1968 года.
Родителей смущала не рискованная роль (Ева обмолвилась однажды, что мать так и не прочитала сценарий), их смущала слава Бертолуччи-манипулятора. Он великий режиссер, но Мария Шнайдер, девочка, прославившаяся в его «Последнем танго в Париже», угодила в психушку. Ева Грин сказала, что она не боялась: дело не в Бертолуччи, который был слишком силен, а в Шнайдер, которая оказалась слишком слаба. Съемки у Бертолуччи она вспоминает как лучшие минуты своей жизни – «я ничего не замечала вокруг».
– Это был шок, когда мои родители увидели меня на экране совсем голой. Шок для меня, а не для них, – говорит Ева Грин. Я тут же отвожу глаза, потому что прекрасно помню, как она стоит в дверном проеме голая с головы до пят, и я боюсь, что она знает, что я это сейчас вижу. Брата ее герои-ни в «Мечтателях» сыграл красавец Луи Гарель – дитя французского кино, сын режиссера Анри Гареля.
– Когда я смотрел кино, я вашему брату очень завидовал. Не потому, что он занимался с вами любовью. Просто у него рядом было в семье существо, с которым можно было обсуждать все и делить все. Даже постель.
– Да, говорит Ева, – это прекрасное ощущение. Мы и вправду могли бы быть с Луи братом и сестрой. В семьях не всегда так.
У Евы есть сестра-двойняшка Джой, не похожая на нее ни в чем. Говорят, что в детстве гадалка предсказала сестрам, что лишь одна из них станет звездой. Ева училась на актрису, Джой – в школе менеджмента.
– Мы разные, – пожимает плечиками Ева, – но любим друг друга. С годами стали лучше друг друга понимать и меньше ссориться, а с тех пор, как она вышла замуж, у нас и вовсе прекрасные отношения. Джой стала женой итальянского графа и разводит лошадей в фамильном поместье.
И наконец пришла роль, которая может сделать знаменитой любую актрису и раз и навсегда испортить ее жизнь. Ева Грин сыграла Веспер Линд, двенадцатую девушку пятого Джеймса Бонда в «Казино “Рояль”», и теперь ее донимают вопросами типа «Каково чувствовать себя девушкой Бонда?». Когда Стюарт Джеффри из «Гардиан» спросил ее: «Ничего, что у Крейга сиськи больше, чем у вас?» – она ответила: «Ну да, это ведь он “девушка Бонда”, а не я – это он в первых кадрах выходит из воды топлес, как в первом фильме бондианы выходила Урсула Андресс».
Но не все же изображать шпионок, ведьм и волшебниц. В «Проксиме» француженки Алис Винокур Ева сыграла простую, так сказать, космонавтку, которая ходит на свою ежедневную космонавтскую работу, а не бороздит просторы Вселенной. И дома у нее не всё ладится, и на службе.
– Там нет супергероев, там все очень человеческое, – говорит мне Ева. – Может, это разочаровало тех, кто ждал принцессу Лею, джедаев и спецэффекты. История – не про космос. Это история любви матери и дочки.
Сыграла она отлично. Когда, нарушив все драконовские правила ради дочки, которой год придется ее ждать с орбиты, ее героиня Сара возвращается в гостиницу в Звездном городке и смывает земную жизнь оранжевым предоперационным йодом, она – никакая не волшебница, а просто прекрасная и несчастная женщина, которой космос открыт, но важнее для нее – другое.
Фильм снимали в Звездном городке в Подмосковье и потом на Байконуре. Когда я увидел роскошный люкс космической гостиницы, куда селят героиню, самый, наверное, лучший номер на всем этаже – шторы, тумбочки, кровать с изголовьем под черным лаком, – я как будто бы вернулся в СССР. А сцена в супермаркете, куда Сара и ее космический компаньон срываются, чтобы купить дочке утешительный подарок! Самое что ни на есть Подмосковье, а не выдуманная Черногория из «Казино “Рояль”».
В июле 2020-го моей собеседнице исполнилось сорок, но это для нее, как и для многих женщин, не срок: «Да теперь это как двадцать». Это потому что женщины могут внимательнее следить за внешностью? Мази, тренеры, салоны?
– Нет. Мы теперь думаем по-другому. Возраст не на лице, а в голове, а я вечно чувствую себя девчонкой, приходится делать себе замечания: «Слушай-ка, тебе сорок. Давай-ка поаккуратнее! Пора, наконец, повзрослеть».
Мы говорим с Евой не в первый раз, но впервые в такой странной ситуации.
– Весной на Би-би-си начали показывать сериал «Светила». Я там снималась в прошлом году. Рассказ про время золотой лихорадки в Новой Зеландии в конце девятнадцатого века. Славная работа: костюмы, страсти, расследования, городки старателей. Но сейчас я в простое, у нас нет работы. И кино нет.
Она права. Свежие блокбастеры киснут в холодильниках, студии ломают руки. Вот и ее надежный товарищ по оружию Дэниел Крейг не появился в новом Бонде, потому что продюсеры решили – не то время, для фильма, No Time To Die.
– Не хочу ныть. Сами видите, теперь все стараются выглядеть оптимистами, все хотят обратно в «нормальный мир», который до этого так презирали. Я иногда думаю, что вирусный год встряхнет людей и заставит наконец поверить, что планета наша – удивительно хрупкая штука. А потом спохватываюсь: ну да! Размечталась! Ха-ха-ха!
Это свое «ха-ха-ха» Ева произносит хриплым голоском роковой женщины, которую постоянно пытаются увидеть в ней режиссеры, предлагая ей новые и новые «Страшные сказки».
– Я не прочь и в жизни быть волшебницей. И делать чудеса, какие-нибудь. То полезные, то веселые, то, может быть, злые. Правда, режиссеры любят тебя записывать в какую-то категорию, дают тебе постоянное амплуа. «У тебя странный вид, ты пришла из другого мира…» А я, может, просто пришла из магазина, принесла молоко.
– Может, это и хорошо? Может, за это мы вас и любим?»
– Ну, это мне помогает, например, на красной дорожке, потому что я очень застенчива и пуглива. И очень ранима. Смейтесь-смейтесь – а я вот превращу вас в лягушку, будете знать.
Не город, а проходной двор#парижскиепассажи #парижскиеместа́
Обожаю парижские пассажи. Всякий раз, когда я оказываюсь на правом берегу у Пале-Рояля, я прохожу через любимый сад и начинаю подъем по пассажам, вверх, на север, поперек улиц.
Существует традиция проклинать лондонскую погоду, в то время как парижскую молчаливо полагают замечательной. На самом деле соседство с Атлантикой делает погоду в Париже такой же комически неустойчивой, большую часть зимы здесь приходится ходить с зонтиком или прокладывать маршруты под крышей: по аркадам и пассажам. Итальянские лоджии спасали горожан от солнца, а вот парижские – все больше от дождя.