Инициация с врагом, или Право первой ночи

— Нана, сколько раз говорить, что нельзя убегать, — подоспела к нам ее мама. Она попыталась оторвать свою дочь от меня и прижала руку к груди: — Извините. Нана иногда такая непослушная.
— Все я слушная! — надула девочка губки. — Ма-а-ам, сегодня можно.
— Можно общаться с другими детьми, а не приставать к незнакомым тетям.
— Так она знакомая! — всплеснула ручками она и широко мне улыбнулась, показывая две дырки в зубах.
— Еще раз извините, — явно чувствовала себя неуютно женщина и, схватив девочку за руку, потянула ее за собой.
Я едва не пошла за ними, ведомая приятным возбуждением от неожиданной встречи. Взгляд начал прыгать по макушкам других детей, наполняя меня знакомым теплом. Я посмотрела на Адриана. Вспомнив, что до появления Наны собиралась поделиться с принцем своими ощущениями, как поняла: внешнее воздействие исчезло. Меня будто приняли. Пространство стало мягким, пропитанным неизвестной магией — напоминающей ту, в гроте Очищения. Словно живая стихия наполняла эту площадь, но не нападала, а окутывала и оберегала.
— Что происходит?
— Это детский праздник, — пояснил мужчина.
— В честь чего? Или кого?
— Святой Матери.
— Разве ей кто-то поклоняется?
— Я слышал, что эльфы на юге и еще некоторые народы на островах. О ней забыли, потому что она никому не отвечает. Но сохранилась старая традиция устраивать гуляния для детей в День Матери.
— Она здесь, — осторожно произнесла я, окидывая взглядом пространство над площадью. — Выталкивала меня, а потом приняла. Почему?
— Сейчас не важно, — сжал мою руку Адриан и повел за собой, к чучелу, которое только сейчас в моих глаза приобрело форму.
Сверху была голова из белых цветов, затем шло туловище из голубых и заканчивалось все расширяющейся юбкой из зеленых еловых веточек. Значит, это изображение ее, матери двух братьев, которых почитали в нашем мире.
С каждым новым шагом дышать становилось труднее. Мы двигались к центру площади, но будто отдалялись от нее. Изображение Святой Матери преображалось, обретало более четкие очертания, напоминающее не сооруженное людскими руками чучело, а кого-то из плоти и крови, настолько величественного, что смотреть на нее было сложно, не говоря уже о том, чтобы подойти.
— Стой, хватит.
— Нет, нельзя останавливаться, — не сдавался Адриан, продолжая пробираться через детей, которые будто не замечали всего этого.
Казалось, я одна видела ее. Ощущала. Сопротивлялась.
— Не могу. Нельзя. Адриан, стой! — воскликнула я и отпустила руку человека, но тот перехватил мою ладонь. Заглянул в глаза.
— Ты боишься? Если не хочешь, я все пойму.
— Нет, не в этом дело, — поспешила заверить я. — Она против.
— Кто?
На самом деле не видит…
— Я хочу, — сказала, впервые собираясь полностью открыться и рассказать о своих намерениях. Вокруг нас образовалось пустое пространство. Дети, видимо, испугались моего недавнего вскрика и разбежались. — Поверь, Адриан, я готова пройти с тобой плечом к плечу всю свою жизнь. Это мой выбор, и он окончателен. Но есть силы, которые против нас. С одними мы справимся, а с другими не в состоянии даже бороться. Как в случае со Старшим богом или Святой Матерью.
— Ани…
— Постой, дай договорю. Наш союз обречен, ты ведь понимаешь? Пусть случайно я стала твоей женой, это не значит, что ты обязан стать моим мужем. Главное ведь не статус, а то, на что мы готовы пойти ради друг друга. Я уже твоя. Навсегда, Адриан. И пусть меня никто не поймет, но зато ты будешь знать, что можешь всегда на меня положиться, попросить помощи в трудную минуту и показать себя не с самой лучшей стороны, не опасаясь, что мои чувства от этого изменятся. — В горле едва не встал тугой ком, однако пришлось продолжить, чтобы полностью выразить свою мысль. — Мне до сих пор сложно принять некоторые момент. Но я готова. Адриан, да, я отправилась за тобой в черный туман, потому что уже тогда ты стал моей слабостью.
— Поступки не лгут, — довольно улыбнулся принц.
— Думаю, мы уже все доказали друг другу.
— Осталось выразить словами, — мужчина взял обе мои руки в свои.
— Ты же знаешь, что это сложно.
— Сложно, — кивнул он. — И чтобы тебе стало проще, я начну. Я люблю тебя, дочь Младшего бога, высшая демоница, наследная принцесса Асмуара, Саанирэйсэ из рода Асм. Люблю всем сердцем и верю, что эти чувства не навязаны магией, а потому отчаянно хочу стать твоим мужем. Хочу оберегать тебя, хочу быть не только слабостью, но и силой, хочу чаще наблюдать за тобой со стороны, когда ты общаешься с детьми и расцветаешь. Хочу слышать твой смех, хочу выбирать тебе наряды, хочу удивлять, видеть восхищение в твоих глазах и эту нежность, которая присутствует сейчас. Хочу убеждаться и дальше, что поступки не лгут, и доказывать тебе то же самое. Я люблю тебя, моя Ани.
— Адриан, — часто заморгала я, не в силах совладать с эмоциями. — И я тебя… — слова застряли, язык перестал ворочаться. — Люблю.
Он словно не поверил своим ушам. На миг застыл, а после потянул меня на себя и хотел впиться в мои губы, но вовремя вспомнил о присутствии вокруг детей. Нас внезапно подхватила невидимая волна и куда-то понесла. Тела остались на месте. Зато наши неосязаемые части взвились в небо, закружили там, соединились. Я ощущала движение силы, но не моей, чужой, которая вертелась поблизости, скользила по коже, пронизывала насквозь и дарила чувство небывалого единения с этим человеком.
Адриан охнул, едва все прекратилось. Он пошатнулся, мотнул головой. Его глаза встретились с моими, и там отразилось такое тепло, что сердце наполнилось жаром внезапно проявивших себя новых чувств.
— Да, люблю, — завороженно прошептала я и подалась к теперь уже моему мужу.
Меня распирало от желания прокричать это. Хотелось рассказать всему миру, что передо мной стоит самый лучший человек, который сумел покорить демоницу. И такой союз возможен! Да, ему есть место в нашем мире, несмотря на предрассудки, на предубеждения и фундаментальную мысль, что нельзя смешивать кровь.
— Люблю, — повторила я и, позабыв обо всем, впилась в его губы.
По щиколоткам скользнул ветер. Я спиной ощутила чье-то присутствие, но не смогла оторваться от моего Адриана. Лишь сильнее погружалась в него и нашу полноценную связь. Упивалась легкостью. Таяла от жара его рук. Вскоре почувствовала прикосновение к макушке, словно кто-то положил на нее ладонь, и отстранилась от мужчины.
Все-таки не сказка — реальность!
Темные глаза принца искрились. Он не мог от меня оторваться и, видимо, тоже чувствовал чье-то незримое присутствие. Сама Святая Матерь снизошла до благословения нашего союза.
Не чудо ли?!
По коже Адриана побежала искрящаяся пленка моей магии. Теперь уже живая, более мягкая и со своим характером, она вновь вырвалась из меня непроизвольно, чтобы окутать и уберечь моего избранника от любой напасти. Но не успела его тело покрыться защитным слоем, как мужчина побледнел. Его губы посинели. Глаза вдруг налились кровью, жилка на шее почернела, а изо рта вдруг полилась бардовая струйка.