Двенадцать рождественских свиданий

Кейт и раньше тут бывала, но давно и никогда – ночью. Первый лорд поместья приказал построить его вскоре после завершения строительства самого поместья, но в отличие от многих других своих собратьев – стильных, но бесполезных архитектурных капризов, – лорд Милтон Блексфорд сделал это павильон функциональным. Он использовался как место отдыха во время охоты. Становился долгожданным приютом для вечеринок, с его величественными каминами и приятной обстановкой, и одновременно настоящим кошмаром для прислуги, которой приходилось ходить сюда сквозь густой лес, опасаясь быть замеченными и застреленными охотниками – гостями владельца поместья.
Последним воплощением павильона стал мини-отель с двумя спальнями и уютным баром с закусочной на первом этаже. Сюда была целая очередь из желающих остановиться, и это было недешево – Кейт знала по шуточкам Лауры про «Жизнь других». Это было самое эксклюзивное место, разумеется, по эту сторону от Лондона. То есть не то, куда можно заскочить после работы на полпинты – здесь требовалось зарезервировать место. Кейт отчаянно хотелось побывать в нем с тех пор, как заведение открылось. Но как бы она ни радовалась оказаться тут, ей не удавалось избавиться от ощущения, что для второго свидания это немного чересчур; Ричард реально сорил деньгами. Кейт надеялась, что он не бронировал им номер. Перед завтрашней поездкой в офис у нее еще было много дел, к тому же она не брила зону бикини больше месяца, и та напоминала не столько аккуратную взлетно-посадочную полосу, сколько заросший пустырь.
– Я обещал горячий пунш, – сказал Ричард, толкая тяжелую сводчатую дубовую дверь павильона. – После вас, – произнес он с легким поклоном, отчего Кейт захихикала, как школьница.
Тепло от гигантского каменного камина окутало ее, замерзшие щеки покалывало. Она сняла пальто, тут же появился официант, забравший его и повесивший на железную вешалку сбоку от камина.
Комната была круглой; гладкий и слегка волнистый каменный пол был частично устлан тканым ковром, настолько толстым, что им можно было укрываться, как одеялом. Стены покрывали роскошные гобелены, подчеркивающие глубокие красные, зеленые и синие тона ковра на полу.
Напротив входа находился бар с каменными дверными проемами по обеим сторонам, через которые было видно винтовые лестницы, уходящие вверх. В комнате стояла пара стульев с подлокотниками и роскошный диван с длинным низеньким журнальным столиком, сделанным из расколотого ствола дерева. Глубокие каменные ниши, обрамлявшие окна по обе стороны от двери были задрапированы коврами и выложены бархатными клетчатыми подушками, образуя два удобных сиденья. Левое было занято парой, по напуганному и обалделому виду которых можно было догадаться, что это молодожены. Ричард жестом указал, что им нужно занять вторую нишу. Кроме них четверых в баре не было других посетителей. Из скрытых динамиков доносилась хоровая музыка, поленья в камине громко трещали.
Кейт сбросила ботинки и запрыгнула на сиденье у окна, подтянув колени к груди, тайно желая как-нибудь оказаться тут с хорошей книгой в руках. Ричард сел напротив. Рамы были настолько высокими, что даже Ричард с его ростом терялся на их фоне.
– Я чувствую себя ребенком в доме великана, – сказала Кейт.
– Детям не разрешено пить напитки, которые тут подают, – подмигнул ей Ричард.
Подошедший официант дал им коктейльное меню, в котором, как отметила Кейт, не было «Скользких сосков». Ричард заказал «Блексфордский горячий пунш», и Кейт, по его рекомендации, сделала то же самое.
– Ты бывал тут раньше? – спросила она.
– Раз или два, – ответил Ричард, не вдаваясь в подробности.
Кейт подумала, не привозил ли он сюда на свидания и других девушек? Но потом решила, что это не имеет значения. Было бы несправедливым наказывать идеальное по красоте место негативной оценкой только потому, что он был здесь с кем-то другим; у всех есть прошлое. В конце концов, подумала Кейт, сегодня он решил привести сюда именно ее. И это не могло не радовать.
Принесли напитки; расслабляющий горячий ликер с бурбоном, гвоздикой и лимоном скользнул по горлу Кейт, как теплый шелк. Когда она покончила со вторым стаканчиком, внутри у нее было так же тепло, как и снаружи. Ричард заказывал безалкогольные коктейли, поскольку был за рулем, но, похоже, хотел напоить Кейт их алкогольными аналогами.
Ричард казался игривым и очаровательным, и Кейт почувствовала, что, если бы он забронировал для них комнату, у нее возник бы соблазн согласиться на это, несмотря на буйную растительность в зоне бикини. Когда они обсудили все мелочи прошедшего дня, Ричард наклонился к Кейт и понизил голос до хриплого шепота.
– Давай сыграем в игру, – предложил он.
– У тебя под джемпером спрятана коробка с “Connect Four” [5]? Все еще переживаешь из-за проигрыша девушке? – улыбнулась она.
– Эта игра немножко… интимнее.
У Кейт перехватило дыхание, и она с трудом сдержала стон. Она не знала, что будет дальше, но с такой скоростью ее трусики слетят сами собой!
– Серия вопросов об истории наших отношений, симпатиях и антипатиях. Что-то в этом роде. Дабы убрать все случайности и недомолвки и сосредоточиться на том, что важно сейчас.
У Кейт по поводу такого подхода были смешанные чувства; разве не случайность привела к тому, что они имеют на данный момент? И, разумеется, знакомство с симпатиями и антипатиями другого – это то, что нужно узнавать медленно, смаковать словно напитки в винной карте, а не глотать целиком как бургер на ярмарке.
– Думай об этом как о кратчайшем пути к центру лабиринта, – сказал Ричард.
– Разве удовольствие лабиринта не в поиске пути?
– Никто не заходит в него с мыслью, что ему неважно, сколько времени он там проведет. Чем быстрее путешествие, тем быстрее успех.
Он улыбался ей, слегка приподняв бровь, уговаривая низкой мелодией своего голоса и убедительным языком тела; наклонившись так, что его лицо оказывалось в ее личном пространстве; склонив голову набок, чертя пальцами круги на ее коленке. Кейт почувствовала, что ее опасения уступают место более примитивным заботам.
– Это будет весело, гарантирую, – сказал Ричард.
Она сдалась.
– Хорошо, хорошо, – кивнула Кейт, прекрасно понимая, что ее убедили. – Я буду играть.
Ричард мрачно усмехнулся. Кейт сделала глоток, пытаясь подавить трепет, поднимавшийся в животе.
– Твой первый поцелуй, – сказал Ричард.
Кейт не выдержала, ее сердце забилось быстрее.
– Ответь первый.
– Хорошо, – согласился Ричард с хищной усмешкой, – Наоми Холл. В старом бомбоубежище, в парке. Ей было девять, мне десять, мы учились в одном классе. Учитель водил нас на площадку для отдыха, мы должны были искать одуванчики.