Кости и камни
– О, Рик, доброе утро.
– Вы что, еще не ложились?
– Как ты догадался?
– Даже если не брать в расчет ваши покрасневшие глаза, ты, Винс, уж точно не ранняя пташка. Особенно после пятничного вечера.
– Ну, мы с Линдоном встретились в баре, потом решили пройтись… еще по нескольким. Но в итоге, оказались здесь.
– За игрой.
– Угу. За игрой. Хочешь присоединиться?
– Нет, спасибо. У меня другие планы на сегодня. А вы бы поспали.
– Обязательно. Когда я захвачу замок.
Они с энтузиазмом вернулись к игре, а Фредерику оставалось только удивляться способности Винсента очаровывать людей. Он явно унаследовал это от матери: Мадлен Уэйнфилд всегда была душой компании, ею все восхищались, ее обожали, и она отлично об этом знала. Хорошая актриса, она была еще и хорошим манипулятором, умело поворачивающим общественное мнение в нужное ей русло. Хорошие умения при внешне холодном и рациональном муже, который в любой момент мог выдать пачку фактов, но даже для жены и собственных детей у него редко появлялась улыбка.
Если бы Мадлен еще не была слегка безумна и интересовалась реальной жизнью хоть чуточку больше, чем своими фантазиями, она могла бы достичь небывалых высот. Возможно, и дела ее мужа не пришли бы в такой упадок. Возможно, не случилось бы даже того несчастного случая, стоившего старшим Уэйнфилдам жизни: говорят, за рулем была как раз Мадлен, когда машина съехала с дороги. Кто знает, что увидела той ночью миссис Уэйнфилд в полях, за чем она последовала?
Сделка с Кросби была заключена. Оставалось только пописать контракт, но Фредерик не сомневался, что за этим дело не станет. Помимо делового партнера, Линдон просто подружился с Винсентом. Да к тому же умудрился найти общий язык с Анабель. На той вечеринке у Элеоноры Фредерик видел, как мило они беседовали, а потом ушли вместе. Периодически они встречались, и Фредерик был готов поспорить, Линдон Кросби продлил свое пребывание в Лондоне отнюдь не только из-за дел. Скорее, даже совсем не из-за них.
Вернувшись на кухню, Фредерик оставил пустой стакан и вернулся в комнату, чтобы одеться. Проходя по коридору, он заметил, что дверь в комнату Анабель крепко заперта – похоже, та еще спала. Он гнал от себя мысль, но тем не менее, не смог от нее полностью избавиться: интересно, Офелия там, вместе с ней? Спит, и ее обнаженное тело едва прикрыто полупрозрачными невесомыми простынями?
Фредерик одел светлую рубашку и немного замешкался. Потом все-таки открыл ящик тумбочки, достал маленький ключ и сунул его в карман. Возможно, мадам Ламбер сегодня сможет что-то рассказать.
Морган уже сидела в маленьком кафе с витиеватым названием, написанным на вывеске от руки. Возможно, потому это место нравилось им обоим – в нем все было настоящее, даже картины на стенах были не распечатанными репродукциями, а действительно написанными маслом. Пусть не очень умелыми, но от того не менее прекрасными.
Задержавшись в дверях, Фредерик смотрел на рыжую голову Морган. Она сидела спиной к нему и, подперев голову рукой, задумчиво возила трубочкой в стакане, полном молочной пены.
Подойдя к женщине сзади, Фредерик тронул ее за плечо:
– Судя по всему, я не сильно опоздал.
Она подняла на него голову и улыбнулась:
– Я пришла раньше. Капучино? Американо?
– Сейчас я настроен на капучино.
– А я бы еще взяла американо.
Пока Фредерик усаживался за низкий столик, испещренный царапинами предыдущих посетителей, Морган подозвала официанта и сделала заказ.
– Ты не представляешь, кого я встретил утром дома.
– Ммм?
– Линдона Кросби.
– Он пришел к твоему брату или к твоей сестре?
– Что, уже все в курсе, что он запал на Ани? – проворчал Фредерик.
Морган рассмеялась и с благодарностью кивнула официанту, который поставил перед ней маленькую чашечку американо и большую чашку капучино для Фредерика.
– Не все, конечно, но я заметила, что она явно ему симпатична. А что насчет Ани?
– Понятия не имею, я не спрашивал.
– Ну конечно, для сплетен о мальчиках существуют лучшие подруги.
– Кросби был с Винсентом. Они где-то гуляли всю ночь, а с утра я застал их за какой-то настолкой.
– Игрой?
– Ну да. Винсент не доставал ее со времен университета.
– О, наверное, вы были крайне интересными студентами.
– Как и все.
– Устраивали оргии у себя в комнатах?
Фредерик не удержался и негромко рассмеялся. Не так давно они с Винсентом как раз вспоминали учебу – во многом, из-за Ани, конечно, из-за того, что теперь их младшая сестренка погрузилась во всю эту студенческую жизнь.
– Не больше других, – уклончиво ответил Фредерик.
– Наверное, в то время твой брат был неудержим.
– Вовсе нет. По правде говоря, поначалу он находил все происходящее довольно скучным, и это я притаскивал ему травку.
– А потом он втянулся.
– Это было безумное время. Просто удивительно, что мы успевали учиться.
Морган только пожала плечами, но Фредерик знал, о чем она подумала. Не раз и не два Морган восхищалась талантами братьев и говорила, что без них издательство давно бы развалилось. Обычно Фредерик предпочитал отшучиваться, потому что хоть и понимал правоту женщины, но смущался ее похвалы. И был рад, что на этот раз Морган промолчала.
Она и сама была готова сменить тему:
– Честно говоря, мне не терпится нанести визит этой мадам Ламбер. Ты столько о ней рассказывал!
– Не ожидай слишком многого. Она все-таки не уличная гадалка с хрустальным шаром.
– Да, всего лишь ваш проводник в мир духов и опиума.
В очередной раз Фредерик задумался, правильно ли поступает, планируя визит в салон мадам Ламбер, да еще беря с собой Морган.
Ее показала братьям Анабель, когда они вернулись в Лондон и взялись за дела. А саму Анабель водила в салон еще Мадлен. Тем не мене, обсуждать их мать мадам Ламбер категорически отказалась, и вместо этого только с удовольствием обсуждала магию и мир духов, а чуть позже показывала и внутренние комнаты салона, где всегда можно было достать опиума.
Фредерик хорошо помнил годовщину смерти Лукаса. Тогда Винсента мучили кошмары, а на сеансе мадам Ламбер он едва не задохнулся – как она сказала, это духи пытались что-то передать. Правда, после того сеанса призрак стал преследовать Фредерика, чтобы на Хэллоуине в их загородном Доме все наконец-то встало на свои места.
До сих пор Фредерик не знал, что же это было, духи или галлюцинации. Но он точно знал одно: подобное не должно повториться. Именно поэтому он стал гораздо реже наведываться к мадам. Возможно, это и стало концом их разгульной жизни. Стало меньше призраков, опиума и прочих огней.