Талисман валькирии

«Как сказал один известный беллетрист, может, мы — лишь сон неведомых богов, а может, это мы — те самые боги, и нам снятся сны», — Клео открыла глаза и потянулась, чувствуя себя бодрой и полной сил. Было ощущение, что сегодня девушке все по плечу, вплоть до завоевания мира.
Запланировав на сегодня множество дел, Клео быстро собралась и спешно покинула общежитие. До института Висбю было рукой подать — он находился в самом центре.
Насколько Клео помнила, название города появилось в языческие времена и означало «жертвенное место». И в самом деле, казалось, что время здесь застыло. Каменные крепостные стены, узкие улочки с булыжными мостовыми, развалины прекрасных церквей и старинные рынки. Все вокруг напоминало о давно ушедших временах.
«Красота. Просто дух захватывает», — Клео прошла мимо кафедрального собора Святой Марии, где у входа стояли вазоны с цветущими розовыми петуньями, и завернула в улочку, ведущую к институту.
По дороге девушка присела на красную деревянную лавочку, устроившись рядом с греющейся на солнце старушкой. Та приветственно улыбнулась. А Клео попыталась позвонить в клинику, чтобы узнать о здоровье Сигге, но, увы, трубку никто не поднял.
«Наверное, сейчас утренний обход, придется попробовать позже», — Клео разволновалась, но после случая в парке не хотела туда возвращаться — сняла в банкомате последние деньги со счета и поспешила в институт.
Профессор Густафссон дожидался ее в библиотеке. Он зря времени не терял и собрал в бумажную папку с названием «совершенно секретно» весь необходимый материал для работы с переводом.
Клео, запыхавшись, вбежала в библиотеку:
— Простите, профессор, я проспала. Но зато хорошо выспалась, поэтому готова приступить к работе, — она села на стул, открыла бутылку минеральной воды и сделала пару глотков.
— Это замечательно, но планы поменялись, — добродушно хмыкнул профессор при виде девушки. — Я заказал билеты, мы летим в Стокгольм. Звонила Ингрид, супруга профессора Ларссона, пять дней назад тело умершего доставили в Стокгольм. И сегодня в четыре часа состоится прощание в часовне университета, а затем похороны. Так что работу над текстом мы начнем завтра, — пояснил профессор, упаковывая ноутбук в черный портфель.
— Ну, в общем, я не против. Только нужно сообщить Норберг, что уезжаю и забрать вещи из общежития, — Клео закинула бутылку обратно в сумку и встала.
— Это не проблема, я все уладил, полиция знает о нашем отъезде. У нас два часа до регистрации рейса. Успеем и Сигге навестить, и вещи твои забрать. Так что поехали.
За то, что профессор выделил время на то, чтобы она могла заглянуть в больницу, Клео испытала острое чувство благодарности.
Первой войдя в палату, девушка увидела доктора, который на повышенных тонах беседовал с незнакомым мужчиной.
— А вот и вы, — воскликнул врач, обернувшись, — ваш друг пришел в себя. Но все же господин Бергманн еще очень слаб, ему нужен покой.
— Это отличные новости, — сказал профессор. Поздоровавшись за руку с мужчинами, он подошел к кровати и молча кивнул, приветствуя Сигге.
Тот был уже отключен от дыхательного аппарата. Клео присела рядом, взяла друга за руку и с трудом сдержала слезы.
— Сигге, как ты? Я так рада, что ты выжил. Помнишь, что произошло? Кто пытался тебя убить? — прошептала Клео, чтобы другие не услышали.
Парень сжал ее пальцы и посмотрел на следователя, который делал вид, что разговаривает с врачом, а сам украдкой косился в их сторону. Клео поняла, что Сигге уже дал показания и не хотел ничего говорить при следователе. Она повернулась к мужчине и представилась:
— Юханссон, я коллега господина Бергманна и покойного профессора Ларссона. На раскопках мы работали в одной команде, — девушка встала и протянула руку.
Мужчина лет сорока был одет в обычные светлые джинсы, белую футболку и темный пиджак, на котором она заметила полицейский жетон. Его густые темно-русые волосы были аккуратно зачесаны назад, а лицо украшала коротко подстриженная бородка.
— Одинссон, криминальный отдел, — представился мужчина, все еще держа ее за руку. — Я звонил вам несколько раз, но вы так и не ответили. Я читал ваши показания, данные моим коллегам, но все же хотел бы поговорить с вами лично.
Клео обнаружила, что не в силах отвести от мужчины взгляд, а тот, в свою очередь, не отрываясь, смотрит на нее.
— М-м-м, ну, мне и не составит труда вам все рассказать, — Клео, наконец, отняла руку от его ладони, все еще ощущая приятное тепло, а, опустив взгляд, почувствовала, как горят ее щеки. Прежде она не испытывала такого смущения перед мужчиной. Это было что-то новое, появившееся внезапно. Клео находилась в некотором смятении, ее пугало гипнотическое притяжение, которое исходило от этого высокого мужчины. И, не находя ему рационального, девушка решила, что будет лучше, если она исчезнет отсюда как можно быстрее и будет считать произошедшее кратковременным наваждением. — Но, к сожалению, не сегодня, мы с профессором улетаем в Стокгольм на похороны.
Клео взглянула на мужчину, покусывая губу, а он, сощурив глаза, открыто, светло улыбнулся:
— Я в курсе. Мы без проблем можем поговорить и после похорон или завтра в университете.
— Да, конечно, у меня к вам тоже много вопросов, — Клео быстро пожала следователю руку и вернулась к Сигге попрощаться.
— Дайте, пожалуйста, ваш номер телефона, я позвоню сегодня вечером, — сказал напоследок Одинссон.
Клео продиктовала следователю свой номер мобильного и облегченно вздохнула, когда мужчина, попрощавшись, покинул палату. Почему-то она была даже рада, что он ушел — оставив после себя древесно-пряный аромат одеколона.
Сигге лежал и смотрел на Клео пустым взглядом. Девушка снова взяла его за руку.
— Ты что-нибудь помнишь из того, что произошло в гробнице? Это очень важно для меня.
— Я все рассказал следователю, — с трудом ответил парень, морщась от боли. Затем отвернулся и закрыл глаза.
— Сигге, — Клео была готова взвыть, глядя на него, не выдержала и расплакалась.
Профессор подошел и взял девушку за плечи:
— Клео, все, хватит. Разве ты не видишь, ему еще очень плохо? Следователь же сказал тебе, что позвонит после похорон. Вот и задашь ему все вопросы. Давай, пошли, нам пора ехать.
Клео вытерла слезы и неохотно встала. Потоптавшись у кровати еще минуту, она посмотрела на друга и, поцеловав его в лоб, под руку с профессором покинула палату.
По дороге в аэропорт Клео думала о том, что на самом деле произошло в гробнице. Но в мысли ее то и дело вторгались навязчивые воспоминания о знакомстве со следователем. Клео ходила как зачарованная, не замечая ничего вокруг, еще и еще раз прокручивая в голове сцену в палате: рукопожатие, запах одеколона и непонятный трепет от взгляда этого мужчины.
Пройдя регистрацию, они с профессором положили чемоданы на ленту конвейера и направились в зал ожидания.